15.01.2012 10184

Менталитет как категория философии культуры

 

Разрешение проблемы изучения менталитета во многом связано с созданием адекватного и эффективного методологического аппарата исследования. С этой целью необходима определённая методологическая переструктурированность тех категорий, в которых происходит описание сущности менталитета.

С проблемой менталитета исследователи сталкиваются во многих общественных и гуманитарных науках: истории, философии, этнологии, социальной психологии, социологии, культурологии, политологии и др. Возрастающий в последнее время интерес к данной проблеме привел к появлению множества определений, характеризующих это понятие с самых разных позиций. Наша задача состоит в том, чтобы из достаточно большого количества понятий «менталитет», имеющихся в науке, выделить наиболее существенные признаки, раскрыть их содержание и сформулировать понятие менталитета как категории философии культуры.

В определении и изучении менталитета не существует устоявшейся методологии. Некоторые обществоведы усматривают в этой размытости не только уязвимость, но и определенное преимущество - методологическую пластичность, которая открывает перед исследователем новые возможности.

Во всяком случае, многочисленные попытки ввести понятие «менталитет» в какие-то более или мнение жесткие рамки, так и не увенчалось успехом: в одних случаях оно смыкается с распространенным, но столь же не четким понятием «общественное сознание», а в других сводиться к описанию простейших психических реакций.

Понятие «менталитет» сравнительно недавно стало достоянием широкого круга научных исследований отечественных ученых. Это произошло после смещения акцента с идеологизированного формационно-экономического подхода на культурно-цивилизационный, что привело к повышению научного статуса самого понятия культура. Эти взаимозависимые обстоятельства подготовили почву для активизации исследований детерминативной роли социокультурного.

Наиболее существенный вклад в разработку понятия «социокультурное» внес П. Сорокин, в частности в таких работах, как «Социологические теории современности» и «Главные тенденции нашего времени». П. Сорокин считал, что в культуре человечества можно выделит множество различных по величине культурных систем, к которым относятся язык, наука, религия, право и др. кроме этих систем есть еще более обширное культурное единство, обозначенное П. Сорокиным как социокультурные суперсистемы, при анализе которых исследователь должен исходить из формулы: «Личность, общество и культура есть неразрывная триада». Это обусловлено, пояснял П. Сорокин, тем, что «структура социокультурного взаимодействия... имеет три аспекта, неотделимых друг от друга: 1) личность как субъект взаимодействия; 2) общество как совокупность взаимодействующих индивидов с его социокультурными отношениями и процессами и 3) культура как совокупность значений, ценностей и норм, которыми владеют взаимодействующие лица, и совокупность носителей, которые объективируют, социализируют и раскрывают эти значения... Ни один из членов этой неразделимой триады (личность, общество и культура) не может существовать без других». Из приведенной цитаты можно определить социальность как совокупность отношений социального субъекта с другими субъектами в виде экономических, политических, идеологических, правовых и иных отношений, а культуру - как совокупность способов и результатов деятельности человека в виде ценностей, норм, образцов, идей и т.д. Это означает, что при социокультурном анализе исследуются три фундаментальных измерения человеческого бытия: человека в его соотношении с обществом; культурное и социальное измерения.

Продолжая рассуждать в данном контексте, П. Сорокин утверждал, что характер социального явления как определенного социокультурного феномена не может не определяться культурой доминирующей суперсистемы. Именно она формирует критерии того, что есть истина и что есть ложь социальных отношений, от нее зависят свойства людей, стремления и образ их жизни. Поэтому невозможно искусственно внедрять те или иные структуры в общество, члены которого, руководствуясь своими смыслами, ценностями и нормами, своими критериями справедливости, не могут их принять и исповедовать, даже если люди с другой культурой эти структуры представляются эталоном. «Дайте группе дьяволов великолепную конституцию, - писал П. Сорокин,- и все же этим не создадите из них прекрасного общества. И наоборот, общество, состоящее из талантливых и волевых лиц, неминуемо создаст и более совершенные формы общежития».

Последовательное, системное описание социокультурных оснований развития общества принадлежит А. С. Ахиезеру. Им предложен иной взгляд на социокультурные процессы развития общества. Культура рассматривается им как создаваемый и усваиваемый человеком опыт осмысления мира, а социальные отношения - как организационные формы, реализующие этот культурный опыт. Условием жизни общества являются противоречия между ними. В социокультурной теории А.С. Ахиезера акцентируется внимание на постоянном воссоздании и развитии всех сторон жизни общества, поэтому она нередко называется воспроизводственной. Согласно воспроизводственному подходу глубокой движущей силой является человек с его способностью к воспроизводственной деятельности. В силу этого, по мнению ученого, необходимо рассматривать культуру под углом зрения мотиваций человеческой деятельности. Человеческая история отличается от биологических процессов тем, что она рефлексивна. Рост рефлексии означает усиление способности человека делать самого себя предметом своей воспроизводственной деятельности, содержанием культуры, своего действия, предметом своей озабоченности и своей критики. По мнению А. Ахиезера, любое познание истории включает не только описание предметного содержания исторического события, объяснение его причин и условий, но и пониманием того, в какой степени сами люди осознали содержание собственных действий и соответственно научились их изменять, корректировать.

В социокультурной концепции истории А. Ахиезера нет никакого субъекта истории кроме общественного субъекта как носителя определенной культуры, способного к воспроизводственной деятельности, к постоянному преодолению вновь и вновь возникающих противоречий между культурой и социальными отношениями. Такое содержание социокультурной теории позволяет раскрыть взаимосвязь между человеческими ценностями, верованиями, нормами, миром сознания и социальными взаимосвязями, формами общежития, институтами.

В данном ракурсе может вспомнить утверждение П. Сорокина о том, что «каждый тип культуры имеет... собственную систему знаний; философию и мировоззрение; свою религию и стандарты «святости»; собственные представления о том, что правильно и неправильно; форму искусства и литературы; собственную мораль; законы, нормы поведения; доминирующие формы социальных отношений; собственно экономическую и политическую организацию; и, наконец, свой собственный тип человеческой личности с особым менталитетом и поведением... Менталитет,- продолжает П. Сорокин,- позволяет соединить аналитическое мышление, развитые формы сознания с полуосознанными культурными шифрами». Важным в контексте нашего исследования является утверждение ученого о том, что менталитет есть неотъемлемый атрибут любой культуры, предполагающий некоторое абстрагирование от конкретной исторической эпохи и характеризующий некое восприятие мира, свойственное определенному народу, имеющему собственную культуру.

Из данной логики рассуждения следует, что менталитет есть своеобразное отражение взаимосвязи между миром сознания и социальными взаимосвязями, формами общежития. Исследование этого специфического предмета не может быть замкнуто в сфере психологии, социологии, экономики, философии, культурологии и т.п. Оно имеет шансы на успех при условии синтетического подхода, основой которого выступает культурфилософский анализ. В рамках этого подхода возникает необходимость рассмотреть культуру как специфическую сферу реальности, имеющую первостепенное значение для понимания всех общественных явлений и процессов - от воспроизводства общества и государственности до формирования повседневности.

Итак, культурфилософский анализ социокультурных оснований менталитета является более широким и многовариантным по сравнению с другими способами частнонаучного понимания менталитета. В его рамках есть возможность рассмотреть менталитет как некий фактор культурной реальности общества.

Чтобы философски осмыслить такое явление как менталитет и его социокультурную обусловленность, необходимо отталкиваться от данных конкретных наук и, прежде всего, от данных этимологии. Происхождение термина «менталитет» связывают с латинским mens, mentis - ум, мышление, рассудок, образ мысли, душевный склад и с прилагательным от него mentalis в XIV веке в языке средневековой схоластики. Существительное же mentality возникает через триста лет в Англии. Оно - плод английской философии XVII в., где и остается философским термином. Во Франции, отчасти благодаря Вальтеру, оно проникает в обыденный язык. Правда, в начале XX в. это понятие все еще воспринимается как неологизм.

Следует иметь в виду, что под менталитетом практически в большинстве европейских языков подразумевается то же, что и в латинском - mens: например, во французском mentalite - направление мыслей, умонастроение, мироощущение, мировосприятие, направленность ума; английском mentality - умственное развитие, склад ума; установки, настроение, содержание ума, умственно-интеллектуальное состояние; в немецком die Mentalitat - склад ума, образ мыслей.

Традиционно принято считать, что впервые термин «ментальность (менталитет)» был введен американским философом Р. Эмерсоном в 1856 г. при рассмотрении и изучении им центрального метафизического значения души как первоисточника ценностей и истин. Иногда авторство введения данного термина приписывается этнологу Л. Леви-Брюлю. Так, в работах «Ментальные функции примитивного общества» («Les functions mentales dans les societes inferieures, 19 Юг.) и «Первобытное мышление» («La mentalite primitive)), 1922г.) при изучении мышления первобытного народа Л. Леви-Брюль вводит термин «ментальность» и показывает, что примитивная ментальность отличается от современной. Это обусловлено не тем, что мышление было неразвитым, а тем, что оно оказалось другим. Ученый осмелился поставить вопрос о том, существует ли вообще универсальная логика, и ответить на него отрицательно. Он показал колоссальное непонимание между «умами», которые сформировались в разных культурах. Вскоре это понятие стало использоваться в специальных исследованиях (психологических, этнографических, социологических, культурологических, политологических), а также в философских, феноменологических, психоаналитических и др.

Следует сказать, что понятие менталитета разрабатывалось многими учеными, в частности, социологом Э.Дюркгеймом. Так, в своих работах «О разделение общественного труда», ««Германия превыше всего». Немецкий менталитет и война» он определяет менталитет как «коллективное сознание», как «совокупность общих верований и чувств, свойственных в среднем членам какого-либо общества». По мнению Э. Дюркгейма, эта совокупность «образует определенную систему, имеющую свою собственную жизнь».

В истории развития понятия менталитета заметной вехой стали и труды Э. Кассирера, А. Де Токвиля. Понятие «менталитет» исследовалось как принципы мышления и правила, которыми руководствуются люди, управляя своей умственной деятельностью.

Особое распространение и развитие понятие «ментальность» получило во французской исторической школе «Анналов» (1920-30-х гг.). Создателями Школы «Анналов», провозгласившими новый подход к пониманию роли и значения исторической науки, были Люсьен Февр и Марк Блок. Они основали историю ментальностей, предметом которой провозгласили реконструкцию способов поведения, дающих общественное миропонимание и мирочувствование, а также представления, ценности и мифы, признаваемые социумом. Так, Л. Февр подчеркивал, что привычки и установки, навыки, восприятия и эмоциональная жизнь, то есть менталитет, наследуются социумом от прошлых поколений, без четкого осмысления этого и восходит к бессознательным глубинам психики.

Новый этап в развитии менталитета начался в 1957 г., когда главным редакторам журнала «Анналы» стал Ф. Бродель, который активно выступал против господства «событийной истории». Главное внимание он уделял факторам, делающим тщетными усилия и надежды людей, ключевую роль отводя при этом понятию «время большой напряженности», тесно связывая с понятием «структура» и «менталитет».

Расцвет изучения менталитета наступил в 60-70-г.г. XX века с развитием количественных методов в исторических исследованиях и резко возросшим вниманием антропологии на практику западных историков. Особое значение для развития новых тенденций в науке о менталитете имели работы Э. Леруа-Ладюри и М.М. Бахтина. Но самый большой вклад в изучение менталитета внес английский ученый Е.П. Томпсон, автор труда «Моральная экономика английской толпы XVIII в.» (1971г.).

Что же такое менталитет? В словаре «Современная западная философия» дается следующее определение менталитета: «Ментальность, менталитет - глубинный уровень коллективного и индивидуального сознания, включающий и бессознательное. Это совокупность готовностей, установок и предрасположенностей индивида или социальной группы действовать, мыслить, чувствовать и воспринимать мир определенным образом». В словаре «Культурология. XX век» дается более развернутая трактовка: «Ментальность, менталитет - общая духовная настроенность, относительно целостная совокупность мыслей, верований, навыков духа, которая создает картину мира и скрепляет единство культурной традиции или какого-либо сообщества». В другом словаре - «Политология: Энциклопедический словарь» представлено иное определение: «Менталитет - это обобщенное понятие... обозначающее в широком смысле совокупность и специфическую форму организации, своеобразный склад различных психических свойств и качеств, особенностей и проявлений».

Следует отметить, что термин «ментальность» не является исторически первым, обозначающим сложный комплекс рационально-логической природы целеполагающей человеческой деятельности, но именно данный термин получил наибольшее распространение. Во многом это напоминает то, как термин «культура», возникший в римской культуре, является более поздним по сравнению с аналогичным по содержанию термином «пайдейя», но именно термин «культура» получает более широкое признание.

Принято считать, что философское осмысление понятия «менталитет» дал Л. Февр в манифесте школы «Анналов». Однако последние исследования в этой области показывают, что до него (за 10 лет) это сделал русский философ Л.П. Карсавин, который под менталитетом понимал «состояние общественного сознания, духовную жизнь человека, в том числе и не всегда осмысляемые, но выражающие себя в поведенческих формах подсознательные рефлексы... Каждая коллективность и каждый относящийся к ней индивид обладают, если воспользоваться современной терминологией,- разъяснял философ,- той общей картиной мира, той системой ценностей и «умственных привычек», которые моделируют их социальную практику и повседневную жизнь, создавая «всеединство», и определяют специфику их времени, эпохи».

В этом контексте следует остановиться на рассмотрении понятия «картина мира» и его соотношении с менталитетом. Исходя из принятого в наукеистолкования картины мира как элемента народной культуры, связанного с существующей в обществе культурной традицией, необходимо отметить, что картина мира есть своеобразный итог процесса восприятия мира, детерминирующий человеческую деятельность в различных областях культуры.. Картина мира в каждой культуре обладает богатым содержанием, к которому относятся такие коренные категории сознания, как представления о пространстве и времени, о личности и социуме, оценка права и обычая, отношение к смерти и потустороннему миру, «культура стыда» и «культура вины», соотношение земного и трансцендентального и т.д.. Все это можно охарактеризовать как представления о внешнем и внутреннем мире человека.

Обстоятельный анализ методологических оснований понятия «ментальность», создающего предпосылки для выявления истинных движущих сил человеческой истории, приведен в работах многих авторов. Но достаточно полное представление о содержании понятия «ментальность» дается известным ученым А.Я. Гуревичем в книге «Исторический синтез и Школа «Анналов». «История ментальностей вскрывает иной, как бы «потаенный» план общественного сознания, подчас не выраженный четко и не формулируемый эксплицитно. Исследователя ментальностей занимают не теории, а та почва, на которой произрастают, в частности, и теории... За теориями и учениями кроется иной план реальности, укорененный столь глубоко и прочно, что, когда одна идеология сменяет другую, этот потаенный слой образов и представлений может оставаться неизменным или изменяется лишь отчасти, сохраняя свои основные параметры... В центре его (исследователя) внимания - образ мира, который заложен культурой в сознание людей данного общества и преобразуется ими спонтанно, по большей части вне контроля их «дневного сознания»«. В данном аспекте важно привести еще одно высказывание А. Я. Гуревича. «Ментальность как способ видения мира отнюдь не идентична идеологии, имеющей дело с продуманными системами мысли, и во многом, может быть, в главном, остается непрорефлектированной и логически невыявленной. Ментальность - не философские, научные или эстетические системы, а тот уровень общественного сознания, на котором мысль не отчленена от эмоций, от латентных привычек и приемов сознания...».

Нередко приведенные трактовки «менталитета» относят к исторической науке. Однако, исходя из общего содержания предложенного понимания «менталитета», его целесообразно рассматривать именно в контексте философии культуре, поскольку понять сущность и природу анализируемой категории можно, как указывается в данном описании, только через образ мира, модель, картину мира, в которой отражается вся сумма представлений, восприятий о мире.

Рассматривая «менталитет» через понятие «картина мира», следует иметь в виду, что традиционно картина мира определяется как «продукт культуры в антропологическом смысле понятия, та сетка культурных координат, которая заложена в человеческое сознание». Это определение картины мира принадлежит А.Я. Гуревичу.

В науке существуют неоднозначные подходы к пониманию соотношения понятий «менталитет» и «картина мира»,. Так, Ю.А. Тресков, хотя и признает близость этих понятий, полагает, что картина мира - весьма сложное многоуровневое образование, в которое включаются научное, понятийное знание, религиозный опыт, виртуальные построения искусства, идеология, глубинные пласты мифологического и коллективного бессознательного в духе К.Г. Юнга. Это означает, что картина мира имеет более широкое значение, чем менталитет.

Некоторое несовпадение между «картиной мира» и «менталитетом» отмечает М.Г. Горбунов, которое состоит в том, что под менталитетом необходимо понимать восприятие мира как процесс, тогда как картина мира есть его своеобразный итог, детерминирующий человеческую деятельность в различных областях культуры.

Сближает данные понятия А.Я. Гуревич, по мнению которого, французское слово mentalite приближается по смыслу к русскому слову - «мировидение», обозначающему «весь комплекс представлений о мире, при посредстве которых человеческое сознание... перерабатывает в упорядоченную картину мира хаотичный и разнородный поток восприятий и впечатлений».

Картина мира в каждой культуре обладает богатым содержанием, к которому относятся такие коренные категории сознания, как осознание труда, богатства, бедности, отношение к смерти, представления о потустороннем мире, источники страхов, восприятие истории, представления о пространстве и времени, соотношение личности и социума и т.п. Люди воспринимают и моделируют действительность при посредстве этих категорий и только через них. Эти категории являются предусловием любой деятельности. Категории картины мира можно раскрыть во всех сферах культуры - в философии и религии, в искусстве и науке, в хозяйстве и политике, в повседневной жизни, в отношении человека к природе и в отношениях между индивидами. Картина мира не является зеркальным отображением действительности, но представляет ее в трансформированном виде. Фрагменты внешней реальности подвергаются в сознании переработке, поэтому поведение людей соответствует не столько объективным условиям их существования, сколько их картине мира. Благодаря картине мира окружающая человека реальность наполняется для него смыслами и значениями, существующими только в рамках данной культуры. А.Н. Леонтьев в посмертно опубликованной статье «Образ мира» писал о смысловом поле, системе значений как о том измерении, в котором человеку открывается объективный мир: «Сам процесс восприятия есть процесс построения образа объективной реальности, образа мира в его значении». Этим подчеркивается тот факт, что отражение мира определяется значением для субъекта того, что отражается: «Пятое измерение образа мира... определяет пристрастность, субъективность образа мира, его гносеологическую прозрачность по отношению к свойствам и категориям реальности». Поэтому можно определить образ мира как модель отношений к объектам мира. Л.Н. Леонтьевым выделены картина мира и образ мира как соответственно ядерные и поверхностные структуры. Вслед за ним выделяют ядерные и поверхностные слои образа мира Е.Ю. Артемьева, Ю.К. Стрелков, В.П. Серкин, рассматривающие перцептивный мир, картину мира и образ мира. В.В. Петухов пишет о представлениях о мире и о представлении мира. Подобное вычленение слоев образа мира обусловлено необходимостью описания и смысловых, и ситуативных его характеристик. Ментальными по сути выступают именно ядерные структуры, которые Л. Леонтьев обозначает как картину мира, которые содержат базовые смыслы, значения культуры и тем самым определяют специфику поверхностного, ситуативного восприятия действительности.

Представляя картину мира, основную составляющую менталитета, в качестве совокупности смыслов культуры, теория менталитета сближается с семиотикой, которая получила развитие в трудах ученых Тартуской школы: Ю.М. Лотмана, В.В. Иванова, Б.А. Успенского, В.Н. Топорова, и др. При семиотическом подходе менталитет предстает как некая абстрактная, скрытая от непосредственного наблюдателя система правил - «языка» или «кода». Любой акт поведения в известной культурной среде представляет собой высказывание на определенном культурном языке «текст» или «речь». Поэтому смысл человеческого поведения заключен в любом источнике, т.к. все они суть творения человека и не могут не дать некую информацию о поведении индивида или группы. Для теории менталитета, как и для семиотических исследований, важно за «планом выражения», т.е. сознательно сформулированными посланиями, отыскать «план содержания» - тот уровень сознания, о котором, возможно, не догадывается сам автор текста. В свете теории менталитета, можно сказать, что система правил, образующая код или менталитет культуры, составляет замкнутое в себе структурное единство, все компоненты которого соотнесены между собой. Структура кода, или картина мира, определяет фундаментальные параметры в восприятии текста, «моделирует» текст определенным образом.

Наличием особого языка, кода, смыслового поля культуры, или менталитета, обусловлено непонимание представителями одной культуры представителей другой, невозможность адекватного восприятия человеком инокультурных произведений искусства, религиозных обрядов, знаков личных взаимоотношений и форм социальной жизни. Только знание соответствующих кодов позволяет членам сообщества порождать правильные культурные тексты, имеющие смысл для носителей данного культурного языка, понимать предлагаемые ему тексты, оценивая их как правильные или неправильные, осмысленные или бессмысленные, трафаретные или новаторские.

Понятие «менталитет» в семиотическом плане сближается непосредственно с категорией «культура» и категорией «миф». Культура, по мнению ученых семиотической школы, выполняет в обществе те функции, которые подразумевают присутствие в ее структуре особого механизма интерпретации действительности, языка или менталитета. Культура понимается Б.А. Успенским как «некая система, стоящая между человеком и окружающей его действительностью», т.е. как механизм переработки и организации информации, поступающей из внешнего мира. При этом какая-то информация оказывается существенно значимой, а какая-то игнорируется в рамках данной культуры. В широком семиотическом смысле культура понимается как система отношений, устанавливаемых между человеком и миром, которая, с одной стороны, регламентирует поведение человека, а с другой - определяет то, как он моделирует мир. Культура понимается не в качестве индивидуальных достижений искусства, литературы, науки, философии, но как система ментальных условий человеческого поведения, существующих в данном обществе, включая установки и привычки сознания и способы артикуляции мира. Культура является не исключительным достоянием образованных людей, но неотъемлемой характеристикой человека как социального существа. Это качество каждого человека в любом обществе. Степень приобщения каждого человека к культуре индивидуальна, но в любом случае, он говорит и мыслит на присущем ей символическом языке. Культура предстает в рамках семиотики как производное менталитета, который есть ее ядро, основа, условие и гарант ее самобытности.

В силу того, что картина мира не отражает окружающий мир со всей объективностью, а, напротив, заставляет человека истолковывать его явления особым образом, можно сказать, что менталитет, вернее - картина мира это миф, который возникает непреднамеренно, случайно и, тем не менее, сохраняет власть над людьми в течение столетий. По словам А.Л. Топоркова, миф, как и менталитет, есть «акт творческого преобразования действительности и «завет» предков потомкам».

Менталитет в данном отношении отражает определенные показатели культуросемантической адекватности, которая есть проявление того, как данный социальный субъект ориентирован в социокультурном символически значимом пространстве, как он понимает себя в качестве реального носителя культурных характеристик и как сам видит с этой точки зрения другие феномены культуросмысловой реальности. Семантическая интерпретация менталитета позволяет установить взаимозависимость между определёнными стереотипами мышления и выявляемым уровнем смысла, уровнем понимания. Ментальность обладает реальной семантической структурой, основные закономерности которой еще предстоит раскрывать на каждом новом уровне развития средств культурного самосознания, культурной самоидентификации современного общества. Определённую семантическую информацию контекстуально содержат в себе вербально-ментальные системы информационной реальности культуры. Латентная вербально-ментальная информация является внутренним базовым и определяющим смыслом культуры. Именно в этом смысле вербальная ментальность есть смысловая матрица культуры.

С точки зрения современного уровня методологической интерпретации менталитета, вербальная культура видится как информационно-концентрированная программа социально-культурной функциональности. Это определяется тем, что существует реальная взаимосвязь между ментальностью как характеристикой субъекта культуры и теми вербальными формами, которые создаются как выражения деятельной реакции конкретных носителей культуры на воздействующие семантические факторы.

Каждый реально существующий вид вербально-смысловой коммуникативности есть выражение скрытой ментальной структурированности сознания. Ментальность имеет весьма важное значение в процессе развития культуры. Вербальность словесно опредмечивает конкретный тип ментальное™ культуры и, даже неосознано, является одним из основных каналов его трансляции. Ментальность во многом является той скрытой реальностью культуры, которая почти не заметна, но фактически реальна как причинность всего остального пространства артефактов культуры.

Известно, что источником информации является та или иная личность, которая может выступать в двух различных аспектах. В первом случае происходит простая «ретрансляция», бессознательная передача менталитета как части массива социальной информации. Второй случай представляет собой продуцирование менталитета, являясь «семиотически насыщенным поведением». Здесь в полной мере раскрываются характеристики человека как творчески активного, деятельного существа. На языке философской теории информации этот процесс выглядит как перевод «базового факта» информации, потенциально являющейся менталитетом, в «одежды» знака. При этом «базовый факт» должен быть представлен в таком виде, чтобы он, во-первых, представлял информационную ценность, во-вторых, был понятен, в-третьих, подразумевал уже в самой своей форме вариативность использования, гибкость применения, возможность творческой интерпретации.

В литературе часто и справедливо указывается, что менталитет того или иного общества плодотворнее всего изучать, опираясь на повседневные проявления человеческого духа. Такими проявлениями для истории средневековья являются «exempla» - дидактические примеры, которые стали интенсивно записывать в XIII веке и представляли они целую энциклопедию народной жизни во всех без исключения ее проявлениях. Однако часто не менее важно исследовать ситуации, когда человек в мучительном усилии «пробует на прочность» менталитет своей эпохи. В любое время найдутся люди, для которых имеющиеся рамки деятельности кажутся слишком узкими. Мифы многих народов мира содержат сюжет о «культурном герое», который всей своей жизнью пытался раздвинуть рамки стереотипных представлений. Деятельность культурного героя не ограничивалась только усилиями по совершенствованию производительных сил, но касалась и вопросов социальной организации. Одним из документально зафиксированных и широко обсуждаемых примеров этого рода является переписка знаменитого средневекового философа П. Абеляра и его возлюбленной и жене Элоизы. Средневековый менталитет не знал способов разрешения противоречия между любовными чувствами и монашеским обедом. И поэтому Элоиза использует в своих посланиях П. Абеляру Образы библейской «Песни песней», пытаясь доказать самой себе, своему возлюбленному и мужу, богу и миру уместность и допустимость таких чувств.

На социокультурную ситуацию, формирующую менталитет, может оказывать существенное влияние даже такой специфический момент, как «шум в информационном канале». Классическим примером в данном контексте является воздействие на социокультурную ситуацию в России XVII в. религиозного раскола. Форму протекания этого события в значительной мере определили именно как «шумы в канале трансляции», а именно: ошибки при переписывании книг религиозного содержания, иные несообразности при отправлении религиозного культа.

Рассмотренный нами подход, тем не менее, не является единственным. Существует также структуралистская парадигма описания строения духовных объектов. В попытках определения менталитета любой социальной общности, наряду с содержательными должны присутствовать и структурные характеристики.

Наиболее ценным для культурфилософского исследования являются работы Л. Февра, М. Блока и других представителей Школы «Анналов» - это обоснование возможностей человеческого сознания воспринимать и осваивать мир в тех пределах и ракурсах, которые даны ему; это разработка вопросов о том «мыслительном инструментарии», который в определенную социокультурную эпоху находится в распоряжении человека и общества и унаследован от предшествующих поколений. Исходя из представлений о ментальное™ школы «Анналов» можно сделать два важных для нас вывода. Во-первых, под влиянием их работ под менталитетом стали понимать коллективное бессознательное, неотрефлектированное в сознании человека. Сведение менталитета к коллективному бессознательному характерно для целого ряда и современных исследователей. Так, у Ф. Арьеса читаем: «Менталитет - коллективное бессознательное или, лучше сказать, коллективное неосознанное, культурный субстрат, который в определенный момент оказывается общим для социума в целом и не осознается современниками, ибо представляет для них нечто само собой разумеющееся».

Во-вторых, в русле школы «Анналов» ментальность стали анализировать как явление, с помощью которого можно охарактеризовать социокультурные особенности, специфику глубинных культурологических основ той или иной цивилизации.

Это особенно значимо, поскольку интерес к проблемам социально-культурных особенностей разных обществ, к ментальным представлениям, ценностям, обычаям, моделям поведения с 70-х годов XX века существенно повысился. Серьезным достижением в этом плане явилась разработка методов реконструкции стереотипов сознания, глубинных оснований человеческого поведения, заложенных в культурных традициях. Такой подход к пониманию менталитета отражен в «Современном словаре иностранных слов», опубликованном в России в 1993 г., в котором отмечено, что менталитет определяется как «мироощущение; мировосприятие».

В последнее время категория «менталитет» нередко трактуется как социально-психологическая. Так, на основе анализа определений менталитета, содержащихся в работах как российских, так и зарубежных ученых, и синтеза наиболее существенных его признаков, российский исследователь И. Г. Дубов приводит следующую психологическую характеристику этого понятия: «Менталитет как специфика психологической жизни людей раскрывается через систему взглядов, оценок, норм и умонастроений, основывающуюся на имеющихся в данном обществе знаниях и верованиях и задающую вместе с доминирующими потребностями и архетипами коллективного бессознательного иерархию ценностей, а значит, и характерные для представителей данной общности убеждения, идеалы, склонности, интересы и другие социальные установки, отличающие указанную общность от других». Из данного описания следует, что менталитет - это тот «водораздел», который проходит между любыми общностями людей, даже говорящих на одном языке, поскольку отражает разность духовно-культурной истории народов. Следовательно, можно оспорить принадлежность менталитета собственно психологической сфере жизни, а значит и науке. При характеристике менталитета мы имеем дело с такими понятиями, как ценностей, убеждения, идеалы, интересы, что является в большей степени элементами культурной сферы общества. Конечно, следует иметь в виду то обстоятельство, что иерархия ценностей задана архетипами коллективного бессознательного, но и это коллективное бессознательное, в конечном счете, формируется социокультурной средой.

Идея о связи менталитета с коллективным бессознательным, действующим не через сознание, а спонтанно, через некий эмоционально-психический код, вызывающий у субъекта - носителя менталитета определенные реакции на внешние воздействия, проводится во многих психологических публикациях. Но следует еще раз подчеркнуть, что указанный «код» характеризуется разным набором реакций, который детерминируется социально-культурной средой обитания определенного народа.

Интересным в культурфилософском аспекте является определение понятия «менталитет», данное Г. Бутулем. Ученый вводит в менталитет понятие веры, которая, как известно, предполагает мировоззренческую позицию, с одной стороны, и психологическую установку, с другой. «Менталитет,- пишет Г. Бутуль, - это совокупность идей, установок, присущих индивиду и соединенных друг с другом логическими связями или же отношениями веры... Наш менталитет находится между нами и миром как призма. Она, пользуясь выражением Канта, является априорной формой нашего познания». Если продолжить последнюю мысль, то менталитет может быть определен как позиция разума, принимающего то, что логически недоказуемо, но необходимо для обоснования морального императива. Такое понимание менталитета вновь указывает, что в нем отражены особенности, обусловленные социально-культурными традициями.

В этом плане значимым является определение ментальное™ (менталитета), которое встречается в «Словаре понятий и терминов теории этногенеза Л.Н. Гумилева», подготовленном В.А. Мичуриным под редакцией Л.Н. Гумилева для сборника статей «Этносфера: История людей и история природы». В «Словаре» указано, что ментальность - это особенности психического склада и мировоззрения людей, входящих в ту или иную этническую целостность, что она формируется в ходе этногенеза, что с повышением ранга этнической системы ментальность проявляется ярче и, наконец, что в суперэтносе ментальность является основным консолидирующим фактором, который регулирует, координирует и сохраняет целостность этнических групп, выражающуюся в единстве их поведения в эволюционном процессе.

Таким образом, при рассмотрении категории «менталитет» в контексте философии культуры следует, прежде всего, обратиться к теории П. Сорокина о социокультурных суперсистемах и социокультурной теории истории А.

Ахиезера. Согласно этим теориям движущей силой всей истории человеческой цивилизации является способность личности к постоянному воспроизводству взаимосвязи между культурой как человеческими ценностями, верованиями, ценностными ориентациями, нормами, с одной стороны, и обществом как социальными отношениями, формами общежития, институтами - с другой, которые находятся в диалектическом единстве. В этом плане менталитет как некий фактор культурной реальности общества есть своеобразная взаимосвязь между миром сознания и социальными взаимосвязями, формами общежития. Это - комплекс представлений о мире, при посредстве которых человеческое сознание перерабатывает в упорядоченную картину мира хаотичный и разнородный поток восприятий и впечатлений. Рассматривая «менталитет» через понятие «картина мира», следует иметь в виду, что под менталитетом необходимо понимать восприятие мира как процесс, тогда как картина мира есть его своеобразный итог, детерминирующий человеческую деятельность в различных областях культуры. В силу этого картина мира не отражает окружающий мир со всей объективностью, а является результатом истолкования его явлений особым образом, который возникает непреднамеренно, случайно и, тем не менее, сохраняет власть над людьми в течение столетий. Следовательно, в структуре культуры есть особый механизм интерпретации действительности, механизм переработки и организации информации, поступающей из внешнего мира, то есть менталитет. При этом какая-то информация оказывается существенно значимой, а какая-то игнорируется в рамках данной культуры. Менталитет как акт творческого преобразования действительности есть «завет» предков потомкам. В этом смысле культура понимается как система ментальных условий человеческого поведения, существующих в данном обществе, включая установки и привычки сознания и способы артикуляции мира. Культура предстает как производное менталитета, который есть ее ядро, основа, условие и гарант ее самобытности. Менталитет имеет весьма важное значение в процессе развития культуры. Менталитет во многом является той скрытой реальностью культуры, которая почти не заметна, но фактически реальна как причинность всего остального пространства артефактов культуры. Так, каждый реально существующий вид вербально-смысловой коммуникативности есть выражение скрытой ментальной структурированности сознания. Вербальность словесно опредмечивает конкретный тип ментальности культуры и, даже неосознано, является одним из основных каналов его трансляции. Это подтверждает, что менталитет - это тот «водораздел», который проходит между любыми общностями людей, даже говорящих на одном языке, поскольку отражает разность духовно-культурной истории народов.

Менталитет - это устойчивый культурный субстрат, который является глубинным уровнем коллективного сознания определенной общности людей и преобразовывает хаотичный и разнородный поток восприятий и впечатлений в упорядоченную картину мира; это скрытый феномен культуросмысло-вой реальности общества, который воспринимается людьми как само собой разумеющийся; это основной консолидирующий фактор, сохраняющий целостность системы культурных координат в пределах данной общности.

 

АВТОР: Гирько А.А.