27.01.2012 17974

Инновационный характер культуры в эпохи Возрождения, Новое время и Современность

 

1. Культура Возрождения.

Усугубляющиеся начиная с эпохи Возрождения социально-экономические изменения, ослабление религиозных связей в общественном целом, секуляризация различных сфер культурной жизни и возрастающая самостоятельность индивида отражают процесс формирования буржуазного общества и сопровождаются видоизменением мировоззренческих основ.

Высшей ценностью становится человек, ведущим течением духовной жизни гуманизм, сквозь призму отношения к человеку оценивается окружающая действительность и мир, все это свидетельствует о ярко выраженном антропоцентризме культуры. И именно с эпохой Возрождения связана дальнейшая трансформация самосознания человека, его представления о творческо-теоретической и предметно-практической деятельности.

Как отмечает П.П. Гайденко, с возрастанием самостоятельности индивида и его постепенном освобождении от корпоративных и религиозных связей формируется новое самосознание индивида и его общественная позиция. Принципиальное значение в характеристике которых имеют два положения: во-первых, «в противоположность сознанию средневекового человека, который считал себя всецело обязанным традиции...индивид эпохи Возрождения склонен приписывать все свои заслуги только самому себе», и во-вторых, «отличие от остальных» становится «сознательно культивируемой чертой личности», а « дарование и мастерство - средством удовлетворения честолюбия». Следовательно, с одной стороны человек осознает себя как творец, с другой как индивидуальность и именно в этих двух аспектах следует рассматривать самосознание человека эпохи Возрождения.

«Возрожденческий человек - утверждает известный культуролог А. Ф. Лосев - мыслил себя в первую очередь творцом и художником наподобие той абсолютной личности, творением которой он себя сознавал». Христианское положение о сотворении человека по образу и подобию божьему, таким образом, в эпоху Возрождения приобретает новую интерпретацию. Следуя положению о богоподобии человека, делается акцент, прежде всего, на созидательных качествах и способности к творчеству, человек выступает творцом по аналогии с Богом-Творцом. Наиболее наглядно это представлено в знаменитом сочинении «Речь о достоинстве человека» Пико делла Мирандолы.

Человек, согласно Пико делла Мирандола, есть божье «творение неопределенного образа», наделенное абсолютной свободой и безграничными возможностями в выборе своей судьбы и своего Я («образа»): «Не даем мы тебе, о Адам, ни определенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно твоей воле и твоему решению. Ты, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю».Если Бога Пико делла Мирандола именует как «лучшего творца», то человека как «свободного и славного мастера», подчеркивая тем самым, единство созидательной сущности Бога и человека, а также выделенность человека среди других божьих существ: «Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не сделал тебя ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочтешь. Ты можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению души и в высшие, божественные».

Следовательно, суть понимания человека «как образа и подобия» в эпоху Возрождения состоит в том, - и здесь нельзя не согласиться с Э. Гарэном - что «он есть причина, свобода, действие; что он есть результат своих собственных усилий», в этом и есть, отличное от других божьих созданий, его, человеческое достоинство. Становясь в центр мироздания, он теперь не столько творение, сколько творец и деятель, что существенным образом видоизменяет его отношение к собственной креативно-теоретической и предметно-практической деятельности. Это понимание человеческой сущности делается основанием возрожденческого гуманизма, провозглашающего свободу и мощь человеческой личности, достоинство не только его духовной, но и материальной природы, а значит и право на наслаждение земными благами.

Второй не менее значимой характеристикой самосознания человека и вместе с тем общекультурной ориентацией, как уже отмечалось выше, становится поиск и стремление к индивидуальности. Эпоха Ренессанса традиционно характеризуется исследователями как эпоха «пробуждения индивидуальности». Ни об одной культуре вплоть до Нового времени - пишет такой известный исследователь, как Л. М. Баткин - нельзя было сказать, что стержнем и основой ее развития был поиск индивидуальности, стремление уяснить и обосновать независимое достоинство особого индивидуального мнения, вкуса, дарования, образа жизни, т. е. самоценность отличия. Получив первые импульсы в итальянском Возрождении, пройдя череду сложных превращений в XIV веке, лишь в конце эпохи Просвещения эта идея вполне сформировалась...».Таким образом, именно в эпоху Возрождения происходит оформление одной из существенных качественных черт западноевропейской культуры и ее личности - индивидуализма. Однако «возрожденческий индивидуализм» обладает своей спецификой и отличается от последующих культурных модификаций. А. Ф. Лосев, например, характеризует возрожденческий индивидуализм как наивный и откровенный, и определяет его как «стихийное самоутверждение личности», рождающее вместе с тем, «чувство ограниченности такого рода личности». Подчеркивая двойственный характер возрожденческого индивидуализма, он отмечает, что «все гениальные художники Высокого Возрождения вместе с глубинами самоутвержденной личности чрезвычайно остро, глубоко, вплоть до настоящего трагизма ощущают ограниченность и даже беспомощность человеческого субъекта». С точки зрения Л. М. Баткина, все дело в том, что культура эпохи Возрождения была знакома не с личностью, а со сверхличностыо и недоличностью одновременно, посредством совмещения их в одном субъекте. Подлинной индивидуальности, согласно умозаключениям исследователя, здесь еще нет, единичное не дотянуто до особенного. В титанизме и безграничности свойственным самосознанию ренессансного человека заключается его специфичность, и, вместе с тем, отличие от самосознания человека нового времени. Обобщая изложенное, мы должны констатировать, что в эпоху Возрождения в результате переосмысления христианских догматов человек осознает себя как творец и деятель и свое утверждение в системе ценностных ориентации, а значит и развитие в культуре получает такая характерная черта человеческой личности западноевропейской культуры как индивидуализм. Зарождению процесса индивидуализации человеческой личности, как уже было отмечено выше, во многом способствовал утверждающийся новый общественный уклад. С развитием городской культуры и новых форм собственности, организации социально-экономических отношений человек все чаще обнаруживает свою отдельность от других и от природы. Он открывает мир и красоту окружающего его мира.

Последнее имеет немаловажное значение для эпохи Ренессанса, поскольку «эстетическая реакция на мир, природу, бога, идеи, быт - (составляли) ядро мироощущения» эпохи Возрождения. А. Ф. Лосев пишет по этому поводу: « прежде всего новизной является в данную эпоху энергичное выдвижение примата красоты, и притом чувственной красоты. Бог создал мир, но как же этот мир прекрасен, как же много красоты в человеческой жизни и в человеческом теле, в живом выражении человеческого лица и в гармонии человеческого тела!....даже заправские теисты Возрождения вроде Марсилио Фичино или Николая Кузанского рассуждают о красоте мира и жизни почти в духе пантеизма, внимательно всматриваясь в красоту природы и человека, в прекрасные детали космоса».Способность видеть и творить прекрасное приобретает первостепенное значение среди личностных качеств человека. Например, такой видный специалист в области Возрождения как П. Бицилли подчеркивает: «Идеальный человек Ренессанса -virtuoso, чья индивидуальная virtu настолько просветлена знанием, что следуя ей, он безошибочно воздает прекрасное».

Поэтому не случайно в данную эпоху символическое значение приобретает фигура художника, которая несет в себе идею человека-творца, созидающего прекрасное. И именно в творчестве человек ощущает свое богоравенство, как отмечает А. Ф. Лосев, у теоретиков искусства эпохи Возрождения встречается даже такое сравнение: «художник должен творить так, как бог творил мир, и даже совершеннее того...». В связи с этим возрастает социальный статус художника: «о художнике теперь не только говорят, что он должен быть знатоком всех наук, но и выдвигают на первый план его труд, в котором пытаются найти даже критерий красоты»; его деятельность как никогда приобретает огромное общественное значение: «Личность художника...., его жизнь, поведение, мироощущение, с большей отчетливостью запечатлеваемые в искусстве стали как никогда ранее репрезентативными для эпохи и, хотя потеряли обаяние целостности, обобщенности, усилили тем самым индивидуальную, неповторимую выразительность». Вместе с изменением в общественно-культурной жизни положения художника, особое значение приобретает искусство. «Что же касается искусства, - замечает Е. И. Ротенберг, - то оно занимало в общей системе духовной деятельности человека не отдельное место, а несло в себе некое общее, всеохватывающее начало, будучи не столько одним из разделов духовной культуры, хотя бы и очень важным, сколько ее основой, первообразующим и универсальным качеством». Таким образом, в эпоху Возрождения в силу ее мировоззренческих доминант, творчество, личность художника (как его прямого выразителя) и деятельность художника находятся в фокусе общественно-культурного интереса, о чем свидетельствует и возникающий в данное время культ гения. «Стремлению быть выдающимся мастером - художником, поэтом, ученым и т.д. - заключает в своем исследовании эпохи Ренессанса П.П. Гайденко, - содействует общая атмосфера, окружающая одаренных людей буквально религиозным поклонением; их чтут теперь так, как в античности героев или в средние века святых». В соответствии с целями нашего анализа, обратимся далее к трактовке творческой деятельности.

С одной стороны, культура Возрождения, выделяя в человеческой природе созидательные способности, выводит творчество из узких рамок какой-либо профессиональной принадлежности и провоцирует на деятельность человека в целом; с другой - и здесь сказывается отчасти господствующее в культуре эстетическая доминанта мирочувствования - культура Возрождения отождествляет творчество именно с художественным творчеством и связывает его более с созерцанием, нежели с конструктивным созиданием. Гений, одаренная творческая личность выступает, прежде всего, носителем таланта как некого творческого начала. Это провоцирует возникновение рефлексии по поводу субъективного характера творческого процесса, изучение самого творческого акта человеческой лично-сти.Вместе с тем, вторая тенденция осознания творчества, связанная с акцентированием в человеке созидательных качеств отражает деятельно-стную природу творчества и выражает новое отношение к труду. Так гуманисты, в частности Леон Батист Альберта, видя в творчестве основное предназначение человека, трактовали его широко - от труда скромного ремесленника и крестьянина до высот научной и художественной деятельности. Здесь творчество человека понимается именно в широком смысле в конструктивно-созидательном аспекте и человек выступает в большей степени деятелем. Активность и творческий характер труда выступали неизменными характеристиками идеального человека - творца своего земного бытия. И именно с эпохи Возрождения, в частности у Вико, утверждается тенденция осознания истории и культуры как итога только человеческих творческих усилий, а самого человека как творца истории, языка, нравов, обычаев, производственного искусства и философии.

Следовательно, мы можем сделать вывод о том, что с утверждением нового самосознания человека и представления о творчестве как созидательной деятельности в эпоху Возрождения существенно изменяется отношение к труду, и в особенности к предметно-практической деятельности, изменяя ее статус в социокультурной среде. Раскроем, посредством выявления специфики понимания трудовой деятельности в целом и отдельно взаимодействие в культуре таких ее сущностных проявлений как теория и практика, данное положение шире.

Как и все остальное в антропоцентристской культуре эпохи Возрождения, труд рассматривается как проблема человеческого достоинства. Поскольку согласно воззрениям гуманистов, человек от природы наделен безграничными возможностями, свободой в выборе своей судьбы и своего «образа» и труд здесь предстает как способ осуществления потенциала человеческой натуры, способности к самосовершенствованию. Как отмечает в своей работе Т. М. Михайлова: «достоинство, по мысли Данте Алигьери, заключено прежде всего в возможности возвыситься от «дикого», «варварского», «животного» состояния до истинно человеческого, которое и есть результат осуществления заложенных в человеке возможностей к совершенствованию».

Поскольку человек в эпоху Возрождения осознается творцом себя и своей судьбы, то труд предстает как естественная потребность человека, обусловленная его созидающей природой, и выступает необходимым условием его нравственного самосовершенствования и цивилизованной жизни. По мнению Л. М. Брагиной: «труд физический и умственный... активная деятельность на любом поприще - от хозяйственного до военного и научного - расценивались не с позиции традиционной средневековой морали - прежде всего как наказание за первородный грех, а как необходимое условие цивилизованной жизни, процветания личности и общества... Человек - творец, созидающий ценности, которые позволяют развивать духовную культуру, и делать жизнь удобной и красивой, - таков ренессансный идеал, апеллирующий к созидательным способностям высшего божественного творения». Таким образом, в эпоху Возрождения происходит полная реабилитация труда, понимаемый как естественная потребность человека, проистекающая из его природы, труд во всех своих проявлениях получает положительную общественную оценку и признание: «Не для того дает природа человеку величие разума, ума, таланта, чтобы он прозябал в покое и изнеженности. Человек рожден, чтобы быть полезным себе и не менее полезным для других... В праздности мы становимся слабыми и ничтожными», «жизнью будет лишь постоянный труд». Предметно-практическая деятельность наравне с теоретической признается общественной значимой и полезной. И если общественная польза предметно-практической деятельности, по мнению гуманистов, предстает на данный момент, то значение теоретической определяется в веках. Вместе с тем, как утверждает М. Т. Петров: «возрождение оставило нам в наследство умственную деятельность как особую категорию общественного труда. Идеал культурного человека (homo litteratus), активного носителя образованности и знания, личности, возделывающей самое себя, настойчиво формулировался на всем протяжении Ренессанса и последовательно осуществлялся на практике». Не случайно поэтому, в эпоху Возрождения отмечается возрастание интереса к разнообразным областям знаний естественным и гуманитарным и становление научной сферы познания, что наглядно демонстрирует в своей работе В. В. Лазарев: «Философию стало волновать все, она сделалась «всеядной». Самые разнообразные знания (и заблуждения) устремились по ее руслу нескончаемыми потоками. Круг ведения Кампанеллы, хотя он и побыл в заключении 27 лет, с трудом поддается учету. Ничто из познаваемого не оставалось ему неизвестным - оккультные и естественные науки, богословие, метафизика, астрономия, физика, физиология - его сочинения - первый набросок энциклопедии». И именно в эпоху Возрождения, по мнению ряда исследователей, впервые снимается граница между теоретической деятельностью и практической. Как пишет один из них: «Ренессанс сильнее и блистательнее выявился в тех сферах, где имелась более тесная связь между духовной деятельностью и практикой, т. е. или возникала потребность в чисто теоретическом оформлении, концептуализированном понимании состояния общества (мораль, этика, эстетика, историография), или же, наоборот, духовное состояние со всей непременностью требовало практического воплощения, материализации (изобразительное искусство, поведение).

П.П. Гайденко, исследуя эволюцию науки в истории культуры, отмечает, что в XV- XVI веках в сфере познания «навстречу тенденции теоретическо-философского преодоления различия между «природным» и «техническим» идет общемировоззренческое стирание непереходимой грани между теоретиком - ученым и практиком - художником или практиком - инженером. Инженер и художник теперь - это не просто texvitijc, каким он был в древности и в средние века: это - Творец». Ярким примером представителя нового типа ренессансной интеллигенции, совмещавшим теоретика и практика, интеллектуала и деятеля называют Леонардо да Винчи: «Леонардо - первый теоретик, поставивший целью осветить методы практического новаторства и интеллектуально-познавательного созидания».

Резюмируя анализ по эпохи Возрождения, необходимо отметить следующее:

- В результате изменения социокультурной реальности и переосмысления христианских догматов человек в своем осознании себя как свободного богоподобного творца, постепенно освобождается от доминирующей роли в своей деятельности Бога и начинает выступать творцом себя и своей жизнедеятельности. С этим связана и вызревающая, а также сознательно культивируемая в эпоху Возрождения такая черта человеческой личности как индивидуальность.

- В силу своих мировоззренческих доминант лидирующее в ценностном отношении место в культуре занимает творчество. Превознося в человеке созидательные способности, культура Возрождения проецирует творческий пафос на все сферы деятельности. Однако креативная активность человека культуры Возрождения, сосредоточена в теоретико-творческой деятельности и в полной мере, наряду со становлением научной сферы, развитием философии, реализуется в сфере художественной. Недаром, эпоху Возрождения отличает культ художественного творчества.

- Проникнутая пафосом творчества и человека, эпоха Возрождения окончательно реабилитирует статус труда, предметно-практическая деятельность приравнивается в ценностном отношении к креативнотеоретической, об этом свидетельствует первые в истории западноевропейской культуры попытки стирания границы между ними. Однако культурный интерес проявляется в данную эпоху больше в духовно-теоретической сфере, нежели материально-практической.

Итак, в антропоцентристской культуре Возрождения происходит своеобразное открытие человеком самого себя; через стихийное самоутверждение своей индивидуальности - открытие другого; посредством осознания и культивирования эстетически-созерцательных качеств - мира вокруг себя, однако материально-практическая сфера культуры еще не достаточно развита и во многом остается второстепенной по сравнению со сферой духовно-теоретической. Следовательно, социокультурной моделью объективации нового в эту историческую эпоху выступает открытие.

 

2. Новое время.

«Эпоха Возрождения, - пишет в своей книге, посвященной истории западного мышления, Ричард Тарнас, - стала тем межевым столбом, откуда ведет свой отчет современная культура, оставившая прошлому мировоззрения античности и средневековья как наивные, суеверные, детские, ненаучные и деспотические». Однако не менее существенное влияние в становлении мировоззренческих основ современной западной цивилизации оказала такое течение как Реформация, о чем убедительно повествует в своей знаменитой в научных кругах работе «Протестантская этика и дух капитализма» М. Вебер. Успех реформации и утверждения протестантской этики заключается, согласно известному социологу в том, что она отвечала духу нового человека, духу нового времени, и, конечно же, духу капитализма. И, следовательно, современная западная культурная парадигма и система мировосприятия, какова она есть, есть результат взаимовлияния протестантского мировоззрения и формирующегося сознания. Вследствие этого анализ культуры Нового времени в ракурсе интересующих нас явлений, мы считаем нужным начать именно с рассмотрения идейных установок Реформации.

Если, как говорилось выше, Возрождение было пронизано духом творчества, то высшей ценностью Реформации становится труд. «Результатом Реформации как таковой - подчеркивает М. Вебер - было, прежде всего то, что в противовес католической точке зрения моральное значение широкого профессионального труда и религиозное воздаяние за него чрезвычайно возросли». Основатель протестантизма, Мартин Лютер, видел спасение души человека в оправдании верой, для которой, по его мнению, недостаточны молитвы, посты, а требуется, прежде всего, мирская аскеза, подразумевающая добросовестное отношение и выполнение своих дел и своей работы, какова бы она ни была. Жан Кальвин, вступивший на путь Лютера, развил и систематизировал его идеи в учении об абсолютном предопределении, которое утверждается как основа протестантизма. Согласно этому учению, «...конкретная профессия каждого человека становится для него непосредственным выражением божественной воли, заветом Господним выполнять свой долг именно в этом конкретном положении, которое человек занимает по воле провидения». Способствуя религиозно-нравственному возвышению труда и предпринимательства (католицизм, как известно, осуждал торговлю и ростовщичество), протестантская этика вырабатывает такие качества как честность, трудолюбие, усердие, бережливость. В частности, накопительство и бережливость рассматривались, как умение подавить искушение сиюминутными удовольствиями ради высшей идей; резко осуждалась праздность, о чем свидетельствует принятие в ряде стран законов против бродяг; высший же смысл милосердия идеологами протестантизма виделся в содействии обездоленному в получении профессии. Несложно заметить, что все это как нельзя лучше отвечало складывающимся и развивающимся новым капиталистическим отношениям. И как опять же замечает М. Вебер: «Один из конституционных компонентов современного капиталистического духа; и не только его, но и всей современной культуры, - рациональное жизненное поведение на основе идеи профессионального призвания - возник... из духа христианской аскезы». Любой труд от крестьянского до предпринимательского был отныне достоин уважения, и, обладал ценностью не только материальной, но нравственно-религиозной. Протестантская этика не только освятила труд, но и в какой-то мере даже его поэтизировала, перенеся музу из сферы искусства в область хозяйственных дел. То же самое мы можем наблюдать и в философско-теоретической сфере познания, где объект исследования окончательно перемещается из области сакральной в мирскую. «Трансцендентный Бог, по убеждению протестантских богословов - пишет П. П. Гайденко - есть исключительно предмет веры, а не разума и знания. Это приводит к сознательному ограничению сферы применения последнего миром «земных вещей», под которыми мыслили, прежде всего, «практически ориентированное познание природы». Тем самым протестантизм выталкивает разум на поприще мирской практической деятельности - ремесла, хозяйства, политики. Это выступает своеобразным стимулом для развития науки, в частности естествознания, расцвет которой знаменует Новое время.

Ориентируя человека на предметно-практическую сферу деятельности и вместе с тем, превознося труд как спасение души и оправдание верой, Реформация и в творчестве видит, прежде всего, не эстетическое созерцание, а действие. Так, в качестве нравственно-религиозного деяния расценивалась сметливость, изобретательность в введение дел, которые освещались религией. Вместе с этим, приобретают особую ценность всевозможные научные изобретения и технические усовершенствования, облегчающие и ускоряющие труд, а значит и материальный прогресс. Реформация, выступившая против авторитетов католической церкви, в религиозной плоскости продолжила заложенный возрожденческим духом процесс индивидуализации личности, получивший свое отражение в таких понятиях как личная совесть, свобода суждения, христианская свобода и т.д. Стремление протестантизма к духовной автономии приводит к утверждению индивидуальной автономии вообще. «И хотя консервативно-иудаисткий характер Реформации был реакцией против Возрождения, разразившейся вследствие эллинских и языческих пристрастий последнего, -приходит к выводу в своей работе Р. Тарнас - совсем в иной плоскости революционное провозглашение Реформацией личной автономии стало развитием возрожденческого импульса...». Расставленные реформацией новые мировоззренческие приоритеты, особое положение труда и связанный с ним набор таких качеств как усердие, трудолюбие, изобретательность, житейская рациональность, бережливость, оправдание накопительства и т.д. - все это отвечало зарождающемуся новому самосознанию и способствовало становлению нового идеала человека - человека всем обязанного самому себе - идеала кардинально отличающегося от предшествующих эпох и полностью утверждающегося в буржуазной среде Нового времени.

Кратко подводя итог под рассмотрением привносимых в культуру мировоззренческих изменений идейно-религиозным течением Реформации мы должны выделить следующие моменты:

- В русле реформации все больше возрастает самосознание субъекта деятельности и значение его индивидуального суждения, его личной свободы.

- Труд становится высшей ценностью и получает религиозное освещение. Всякая профессиональная деятельность начинает рассматриваться как религиозно-нравственная миссия. Культивирование протестантизмом предметно-практической деятельности и труда, в том числе и предпринимательского, а также отождествление с профессиональными качествами нравственных добродетелей, отвечает становящемуся классу молодой буржуазии и получает широкое распространение в массах.

- Ориентированный на предметно-практическую сферу деятельности протестантизм склонен к утилитаризму и соответственно отвергает эстетико-созерцательные притязания творчества, поощряя в творчестве действие и практическое применение. Окончательный водораздел знания и веры, стимулирует развитие светских областей культуры, в том числе и область науки и знания, которое теперь направляется, соответственно не в мир высших материй, а в окружающий.

Обозначенные выше ценностные ориентации, провозглашенные Реформацией, существенном образом сказываются в формирование культуры Нового времени и во многом определяют ее мировоззренческую основу. Культурой Нового времени, культурой капиталистического буржуазного общества обычно называют период развития западноевропейской цивилизации, охватывающий XVII, XVIII, XIX века. Очевидно, что она была неоднородна, и в каждый из этих веков своеобразна. Так век семнадцатый век противоречий, знаменит своей научной революцией, открывающий Новое время и утверждающий правление науки; восемнадцатый век - век разума и идеалов Просвещения; девятнадцатый век - время революционных переворотов, расцвета буржуазной культуры и вместе с тем, время первых разочарований в унифицированной силе рационализма и связанных с ним предвещаний кризиса.

Историческая специфичность развития культуры в каждый из этих веков, однако, не отменяет единообразия ее мировоззренческих ориентиров и поступательность ее развития. Так известный культуролог М. С. Каган, утверждает, что реальным фактом истории было «формирование в послеренессансной Европе такого типа культуры, который словно вывернул наизнанку содержательную структуру средневековой культуры, противопоставив каждой ее мировоззренческой позиции противоположную и перевернув их соотношение: всем разновидностям мифологического мышления буржуазное сознание противопоставило натуралистический эмпиризм; презрение к реальности - практицизм и утилитаризм; мистицизму... рационализм, в силу чего место религии в системе общественного сознания заняла наука; соответственно взгляд на человека как на «Божью тварь» («Homo Dei») был вытеснен классификационной дефиницией К. Линнея: «Homo sapiens»; диаметрально противоположным стало соотношение ценности и знания - ее примат сменился признанием его высшего авторитета - в конечном счете, это привело к отвержению не только религиозных, но всяких вообще ценностей, поскольку они научно не постигаемы, не исчисляемы и не верифицируемы». Раскроем далее более подробно процесс формирования мировоззренческой системы данного историко-культурного этапа развития западноевропейской цивилизации.

Становление культуры Нового времени связывается исследователями с переживаемой в тот период научной революцией, которая провоцирует вместе с тем революцию социокультурную. Например, авторитетный науковед В.Ж. Келле по этому поводу высказывается таким образом: «Впервые на историческую арену вышел институт, социальной функцией которого стало постоянное генерирование новаций, в данном случае - нового знания. Это принципиальный факт в развитии европейской цивилизации, свидетельствующий о ее интеллектуальном выходе за пределы традиционного общества, ибо в ее пределах легальное существование института, целью которого является постоянное обновление знания, было невозможно».

Научная революция кардинальным образом изменяет привычную для того времени картину мира. Своеобразной точкой отчета утверждения нового облика Вселенной и, вместе с тем новой системы мировосприятия выступает гелиоцентрическая теория Н. Коперника: «Гелиоцентризм - это не только новая позиция (не геоцентрическая) для рассмотрения небесных явлений, это начало нового мировоззрения, в котором человек смотрит с «позиции Господа Бога» (Н. Коперник)». Последующее за этим бурное развитие научного знания в лице Г. Галилея, И. Кеплера, И. Ньютон, привело к тому, что «К началу XVIII столетия на Западе каждый образованный человек знал: Бог сотворил Вселенную как сложную механическую систему, состоящую из материальных частиц, которые движутся в бесконечном нейтральном пространстве, в соответствии с несколькими поддающимися математическому анализу основными принципами - такими, как инерция и гравитация...».Революция научная сопровождается и революцией философской. Если в средневековье философия занимает подчиненное место по отношению к христианской религии и предстает «служанкой теологии», то с началом Нового времени «философия стала освобождаться от пут религии, дабы вступить в союз с наукой» и вместе с тем утверждаться в качестве «независимой силы» в интеллектуальной жизни. Нововременной этап философии представлен такими именами как Ф. Бэкон, Р. Декарт, которые не только закладывают такие мировоззренческие принципы и ориентиры становящейся культуры, как рационализм и эмпиризм, но одновременно с этим предстают творцами собственно научного метода.

Союз науки с философией приводит к утверждению ньютоново-картезианской космологии в качестве основания нового мировоззрения, а науки в положение «распорядителя, судьи и стража всего культурного мировоззрения». Однако не только союз с философией определил мировоззренческую функцию науки, но, прежде всего, сама социокультурная реальность XVII века. Так Л. М. Косарева в своей книге «Рождение науки Нового времени из духа культуры» констатирует тот факт, что «многочисленные тексты XVII в. (литературные, поэтические, религиозные, политические) ярко рисуют мироощущение человека, ввергнутого в драматический процесс разрушения средневекового уклада жизни, в процессе радикального социального переустройства». Это позволяет ей заключить, что в «разыгравшейся стихии безумия европейской социальной жизни XVI - XVII вв., когда страсти и хаотические влечения человека скомпрометировали себя, разум стал высшей, центральной нравственной ценностью... Разум и подчиненная ему воля начали восприниматься как твердая опора жизни, как несокрушимый остров в бушующем море человеческих земных страстей». Рассматривая науку XVII века в качестве социального явления, И. В. Черникова определяет ее, прежде всего, как средство общественной стабилизации: «В античности действовали традиции, социальный порядок в Средневековье поддерживался церковью, благодаря авторитету и традициям. Социальная ситуация Нового времени, характеризуемая расколом церкви, критикой авторитетов, нуждалась в новой опоре как средстве ориентации в мире. Эту функцию выполнило объективное знание». Заканчивая процесс рассмотрения формирования культурной матрицы Нововременной эпохи, подчеркнем следующее. Мировоззренческий переворот XVII века, вызванный религиозно-идеологическим течением реформации, обусловил выдвижение в культурный авангард науки и вместе с тем, утвердил в лице своих идеологов (Р. Декарт, Ф. Бэкон) сциентистки-ориентированную культурную парадигму, в которой главной ценностью выступает объективное знание, основными средствами познания разум и опыт, а мерилом - практическая польза. Эпоха Просвещения, по образному выражению В. Ж. Келле, подхватывает эстафету научной революции XVII века: «Утверждение разума, значимости науки - главная тема просветителей. Пропаганда ньютоновской физики Вольтером, энциклопедия Дидро, развитая Кондорсе идея основанного на научном знании общественного прогресса показали миру, какие перспективы открывает перед человечеством наука». Спецификой Просвещенческого этапа культуры становится ее ярко выраженная практическая ориентация. Не случайно, одним из основных понятий эпохи Просвещения становится понятие «Полезность». Свое обоснование оно получает в работах Гельвеция, Гольдбаха, и, наконец, Иеремии Бентама, который в 1781 году вводит в научный оборот понятие утилитаризма и вместе с тем, раскрывает универсальный и основополагающий характер полезности. Отныне, как пишет Гегель, характеризуя эпоху Просвещения, « для человека все полезно, он сам полезен...его определение - сделаться общеполезным и общепригодным членом человеческого отряда. В какой мере он заботится о себе, в такой же именно мере он должен отдавать себя другим... рука руку моет. Но где он находится, там его надлежащее место; он извлекает пользу из других, а другие извлекают пользу из него». В сферу полезного, отмечает Ги Бесс, попадает все, в том числе, человек и даже религия, а «рынок и мануфактура становятся священными». Происходящая на этом фоне промышленная революция, выступает стимулом дальнейшего усложнение производственной сферы труда и выступает предпосылкой формирования посредством технико-технологических усовершенствований тесной взаимосвязи науки и производства, в набольшей степени характеризующих уже век XIX-XX - время, когда Нововременная культура достигает апогея своего развития и облекается в индустриальное общество.

Определив основные мировоззренческие установки культуры Нового времени, проанализируем, каким образом трансформируется на данном этапе развития западной цивилизации самосознание человека и его представление о креативно-теоретической и предметно-практической деятельности, а также установим их положение в обществе.

Начавшие в эпоху Возрождения и Реформацию, социокультурные изменения, стимулированные развитием капиталистических производственных отношений, в Новое время обостряются Научной революцией и приводят первоначально к духовному кризису, а затем к утверждению нового типа культурной личности, «человека всем обязанного самого себе», опирающегося в своей жизнедеятельности на свой разум и волю. Как отмечает И. В. Черникова: «Если человек в эпоху античности ориентировался в своей деятельности на порядок природы, в Средневековье - на Божественный порядок, то начиная с Нового времени, «потеряв почву под ногами», человек начинает искать основания рационализации в самом себе». Вместе с тем, развитие капиталистических отношений и капиталистического способа производства способствовали формированию нового общественного класса буржуа, деятельностный дух которого быстрее других принимает новые тенденции культуры и создает нравственный идеал «человека всем обязанного себе» (self-made man).

В классическом виде принципы буржуазной морали были сформулированы американским просветителем Б. Франклином, который в виде наставлений пишет своеобразный кодекс поведения молодого буржуа. Нравственный облик, воссоздаваемый Франклином, представляет человека, который всем обязан самому себе, его жизненная установка - «человек - сам кузнец своего счастья», он надеется в первую очередь не на Бога, а на себя, и, своими надеждами и желаниями обращен в мир «посюсторонний». Его происхождение не имеет большого значения, так как всего в жизни он должен добиться сам. Его отличает трезвость ума и такие добродетели, измеряемые степенью полезности, как умеренность в растратах, немногословность, решительность, трудолюбие, бережливость, уважительное отношение к деньгам, которыми измеряется степень добродетели, точное соблюдение обязательств и т. д.

Наглядный образ этого идеального человека был воплощен в романе Д. Дефо «Робинзон Крузо», в лице его главного героя. Согласно М. Оссов-ской, в данном персонаже «все мещанские добродетели получают глубочайшее оправдание. Тому, кто был воспитан в рыцарских понятиях на необитаемом острове, пришлось бы или усвоить мещанские добродетели, или погибнуть. Здесь требовалась предусмотрительность, бережливость, трудолюбие, терпение и упорство. Здесь нужно было мыслить в категориях прибылей и убытков и методично бороться с трудностями». Как нетрудно заметить эти же добродетели, превозносятся протестантской этикой. Протестантизм получает широкое распространение именно в кругах буржуазии, его положения как нельзя лучше отвечают духовным и деловым устремлениям последней. Недаром М. Вебер отмечает преобладание протестантов именно среди владельцев капитала и предпринимателей, высших квалифицированных слоев рабочих и высшего технического и коммерческого персонала современных предприятий. Таким образом, в Новое время, в соответствии с диалектическими законами развития, синтезируются тенденции изменения самосознания человека, заложенные в эпоху Возрождения и Реформацию, и приобретают свой законченный вид в культурном типе личности - Self-made man. В своей зрелой стадии этот тип личности характеризует вызванная разрывом религиозных, корпоративных и прочих социальных связей традиционного общества, крайняя автономность и индивидуальность, опора на себя и свой разум, последняя черта, обусловлена господствующим положением науки и рациональных оснований культуры. Согласно господствующим взглядам, изменяется и представление человека о себе: с утратой титула «венца творения» божьего, с развитием науки и в частности с утверждением дарвинской теории он становится «венцом творения» эволюционным, именуемым homo sapiens - человеком разумным. В новой культурной концепции человека не божественное начало, а начало разумное ставится во главу угла.

Отныне человек связывает все свои чаяния с миром земным и материальное приобретает ценность. Это стимулирует развитие предметно-практической деятельности, которая выступает путем достижения материальных благ. После реабилитации труда в эпоху Возрождения и освящения труда протестантской этикой в период Реформации, а также последующего широкого распространения протестантизма в кругах предпринимателей, труд и предметно-практическая деятельность окончательно утверждается в ценностной системе западного общества, вступившего на путь капиталистических отношений. Это находит свое отражение и в том, что практическая польза, становится одним из ценностных критериев, как продуктов, так и процессов человеческой жизнедеятельности.

В целом же, это позволяет утверждать некоторым исследователям о становление трудового общества, под которым понимается такой тип человеческой цивилизации, который основан на протестантской трудовой этике, свободной конкуренции и предпринимательстве. И, действительно, если мы обратимся к истории трудовых отношений, то увидим, что на протяжении всего Нового времени труд и трудовая сфера деятельности находятся в непрерывном росте и изменении. Отчасти это обусловлено союзом производственной сферы деятельности и научно-прикладной. Развитие техники приводит к вытеснению, как ручного труда, так и ремесленного, мануфактурное производство сменяет промышленное. Вместе с этим, все больше усложняется труд, формы разделения и специализации труда.

Начиная с XVII века, труд получает широкое научно-теоретическое обоснование в рамках политэкономии, в частности в теории А. Смита, который вводит термин труда в научный оборот и разрабатывает учение о разделении труда, социальной философии, так например Дж. Локк в трактате «О государственном правлении» развивает тему собственности и труда как неотъемлемого атрибута естественного человека, его линию продолжают идеологи Просвещения, подчеркивая при этом его общественную значимость, проблемами труда занимались и такие философы-утописты как Клод Анри Сен-Симон, Шарль Фурье, Роберт Оуэн.

Такая освещенность проблем труда в теоретической мысли, приводит к тому, что в XIX веке труд, во-первых, выдвигается в качестве всеобщей субстанции человеческого бытия - в концепции Гегеля под понятием труда понимается деятельность вообще и выступает формой реализации сознания (духа) как в целом, так и индивидуального сознания в частности. Во-вторых, труд и материальное производство ложится в теорию развития человеческого сообщества - К. Маркс - родоначальник исторического материализма, обосновывает смену общественно-экономических формаций в истории человечества, главной характеристикой которых выдвигается материальное производство. Производство же, в свою очередь, развертывается как процесс общественного труда. И, в-третьих, в рамках материалистического направления труд выдвигается в качестве фундаментального основания антропогенеза и культурогенеза. Трудовая деятельность становится основой общественного воспроизводства, задавая материально-практическую направленность западноевропейской культуры, выдвигая на первый план общественно-практическую пользу.

Научное обоснование получает в Новое время и творчество. Согласно исследованиям П. П. Гайденко в рассмотрении творчества можно выделить две линии: первая продолжает пантеистическую традицию, которая воспроизводит античное отношение к творчеству. Такие представители этого направления, как Бруно, Спиноза отводят творчеству второстепенную роль по сравнению с познанием, определяя его как созерцание вечного Бога - природы. Вторая линия, истоки которой усматриваются в протестантизме, трактует творчество как удачную комбинацию уже существующих элементов и изобретательство. Данное понимание творчества легко проследить в работах Ф. Бэкона и Р. Декарта, обосновывая каждый свой гносеологический метод эмпиризм и рационализм, каждый из них предлагает вместе с тем свою логику научного открытия если у Бэкона это - индукция, то у Декарта - дедукция. К этой же линии понимания творчества следует отнести Гоббса, Локка, Юма.

Обе тенденции синтезируются в концепции И. Канта. В понимании творчества Кант исходит из протестантской идеи о творчестве как предметно-преобразовательной деятельности, изменяющей облик мира и создающий мир «очеловеченный». Рассматривая творческую деятельность как продуктивную способность воображения, он анализирует структуру творческого процесса как один из важнейших моментов структуры сознания в целом. Творческая способность воображения, согласно Канту является соединительным звеном между многообразием чувственных впечатлений и единством понятий рассудка, следовательно, она обладает одновременно наглядностью впечатления и синтезирующей, объединяющей силой понятия. Таким образом, воображение, а точнее «трансцендентальное» воображение есть тождество созерцания и деятельности, общий корень того и другого; а творчество ложится в основу познания.

Дальнейшее развитие теоретического осмысления творчества, связано с таким культурно-философским направлением как романтизм, который актуализируется в XIX веке. В основе романтического мировоззрения находится идея бесконечного творческого преобразования действительности, а творческое самовыражение человеческого духа составляет смысл всякой культурной деятельности. Шеллинг, продолжая учение Канта, трактует творческую способность воображения как единство сознательной и бессознательной деятельности. Согласно Шеллингу и романтикам, творчество, и, прежде всего, творчество художника и философа есть высшая форма человеческой жизнедеятельности, где человек соприкасается с абсолютом. Гении творят как бы в состоянии наития, бессознательно, подобно тому, как творит природа, с той лишь разницей, что этот процесс проистекает в субъективности человека и опосредован его свободой. Как подчеркивает П. П. Гайденко культ творчества и гения достигает у романтиков своего апогея. Так, в «магическом идеализме» Новалиса воображение, творческая фантазия рассматриваются как сила, созидающая мир. Культура в целом, трактуется как продукт человеческого творчества, возбуждая интерес к истории культуры как продукту прошлого человеческого творчества.

В своем основании романтизм опирался на немецкую классическую философию, в частности, в работы Гегеля и Фихте, согласно которым весь мир природы и духа предстает как результат творческой деятельности самосознания. Из этой же системы философских взглядов исходит в своей материалистической интерпретации истории К. Маркс, трактующий творчество как предметно-практическую деятельность, как производство в широком смысле слова, преобразующее природный мир в соответствии с целями и потребностями человека и в ходе этого, самого человека как такового. В конце XIX- начале XX века творчество начинает рассматриваться в своей противоположности механистически-технической деятельности как духовно-личностная сфера человеческого бытия. Таким образом, творчество в научной рефлексии Нового времени предстает, во-первых, как способность человеческого мышления, лежащая в основе познания, а во-вторых, как присущая человеку созидательно-преобразовательная деятельность, лежащая в основании культуры. В качестве фундаментальной характеристики творчества в эпоху Нового времени выдвигается его направленность на новое, вместе с тем актуализация науки и научной сферы открытия, окончательно выводит творчество из узких рамок художественно-эстетической деятельности и проектирует в остальные сферы культуры. Творчество художественное, где отныне утверждается ценность уникального и неповторимого «Я», дифференцируется с творчеством научным, реализующим творчество в познавательном аспекте, с творчеством техническим, подчеркивающий его изобретательско-прикладной вариант, творчеством социальным и т. д.

И, если мы обратится к культурной действительности того времени, то заметим невероятный рост продуктов творческой деятельности как материальных, так и духовных: научных открытий, технических изобретений, теоретико-философских концепций, направлений, научных методов, художественных стилей и техник. Анализируя эту нововременную тенденцию, исходя из истории художественной культуры, М. С. Каган приходит к выводу, что «история постренессансной европейской художественной культуры делает предельно наглядным вытеснение традиционализма религиозного, политического, юридического, этического, эстетического, художественного новой культурной доминантой - креативизмом, т. е. признанием абсолютной ценности новаторства, отрицающего старое, порождающего все более быстрое обновление всех сторон жизни общества». Однако, безусловно, лидирующее место в этой волне творческой активности Нового времени принадлежит науке и научной деятельности, которая постепенно все больше вступает в союз с сферой производственной, обусловливая научно-технический и, вместе с тем социально-экономический прогресс общества. При этом, как справедливо отмечает В. Ж. Келле надо иметь в виду, что «наука на ранних стадиях развития индустриального общества была довольно далека от производства, его нужд и проблем. Тогда прикладная наука фактически лишь зарождалась, а фундаментальная занималась своими проблемами, не связанными непосредственно с производственной практикой. Свои достижения и открытия ученые публикуют, т. е. делают всеобщим достоянием, добиваясь признания научного сообщества». Процесс сближения науки и производства шел постепенно на протяжении всего Нового времени, в науке под влиянием ее производственной практики развивались ее прикладные аспекты, на стыке науки и производства возникали технические науки и лишь в конце XIX века на промышленных предприятиях стали создаваться лаборатории для научного обслуживания производства. Завершая анализ Нововременной эпохи, для поставленных целей исследования выделим следующие положения:

- Новое время синтезирует культурные тенденции эпохи Возрождения и Реформации, формируя качественно иную по сравнению со средневековым традиционным обществом социокультурную реальность. В системе мировосприятия на первый план выдвигается наука и разум, задавая сциентистки-ориентированную культурную парадигму.

- В рамках культуры Нового времени трансформируется и самосознание человека, возросшие индивидуалистические тенденции личности, опора не на Бога, а на свой разум, а также развитие капиталистических отношений утверждает человека Нового времени, «всем обязанного самого себе» (self-made man).

- С развитием капиталистического способа производства и распространением протестантизма, труд рассматривается исключительно в позитивном плане и получает широкое научное обоснование. Усложнение производства и трудовых отношений свидетельствует о становлении трудового общества, где одной из ценностных ориентации выступает практическая польза.

- Творчество рассматривается культурой Нового времени как практико-преобразовательная деятельность и проецируется на все сферы жизнедеятельности человека. Фундаментальной характеристикой в концептуальных основаниях творчества выделяется направленность на новое.

Следовательно, доминанта предметно-практической деятельности в культуре Нового времени и утверждение пользы в качестве ценностной ориентации общества, прикладной характер креативно-теоретической деятельности, явно прослеживающийся в науке, позволяют утверждать, что социокультурной моделью объективации нового в данную эпоху является изобретение.

 

3. Современность.

Конкретно-исторический социокультурный период XX века можно условно разделить на две половины: индустриальный, в котором на зрелом этапе реализуются ориентиры развития, сформированные еще в Новое время и постиндустриальный, тенденции которого определяются в середине XX века и в связи с информационно-технологической революцией актуализируются к его концу. Вследствие этого в научной литературе утвердилось дифференциация историко-культурного пространства XX века на этап Современности и Постсовременности.

В действительности между двумя этими периодами невозможно провести какую-либо четкую границу и более того вопрос становления в конце XX века нового цивилизационного этапа, именуемого постиндустриальным, информационным, постсовременным, постэкономическим и т. д., несмотря на возрастающее число публикаций, посвященных этой теме, остается до сих пор спорным в научной литературе. Однако предстает несомненным тот факт, что социокультурная реальность второй половины XX столетия по ряду имеющих место происходить процессов, среди которых во главу угла, зачастую ставится информационно-технологический прогресс, претерпевает существенные трансформации и задает новый вектор развития культуры.

Поскольку главной задачей является выявление предпосылок инновации как социокультурного феномена, утверждающегося во второй половине XX столетия, в соответствии с этим здесь мы считаем нужным, рассмотреть специфику самосознания субъекта, его креативно-теоретической и предметно-практической деятельности историко-культурного этапа Современности. Прежде всего, определим сущностные черты социокультурной реалии зрелого индустриального общества, с целью проследить трансформацию самосознания человека в XX веке.

Становление западноевропейской культуры в начале XX века происходит по траектории, заложенной мировоззренческими основаниями Нового времени. В авангарде культуры XX века по-прежнему находится наука, которая, однако, помимо своей функции мировоззренческого детерминанта, начинает активно выполнять свою роль в качестве фактора социально-экономического развития, о чем свидетельствует широкое внедрение на протяжении всего столетия науки и ее результатов в различные сферы производства и другие формы жизнедеятельности.

Следует отметить, что если на формирование нововременной эпохи существенное влияние оказал союз науки с философией, актуализируя ценность науки как фундаментальной области знаний, то социокультурный облик XX века предопределяет, возникающий в XIX века, союз науки с производством. Он задает ценность науки в ее практическом применении и стимулирует развитие техносферы и индустрии. Как отмечает в своей волновой концепции динамики культуры известный футуролог Э. Тоф-флер: «Вторая волна подняла технологию на совершенно новый уровень...Она породила технологию чрева, изобретая машины, предназначенные для того, чтобы создавать в бесконечной прогрессии новые машины, т. е. станки для производства машин. Еще более важно то, что она объединила множество связанных друг с другом машин под одной крышей, создавая фабрики и заводы и, в конце концов, - поточные линии внутри одного предприятия». Технологизация структур производства приводит к урбанизации основной массы населения и возникновению «гигантских» промышленных городов и промышленных областных центров. Широкое становление промышленности, приобретающее в XX столетии перманентный характер, способствует постепенной индустриализации и технологизации всех сфер общественной жизни и выстраивает новую социокультурную реальность, соответствующую зрелому этапу развития индустриального общества. Основным инструментом оптимизации такого общества, а также управления существующими в нем организациями и предприятиями, по мнению исследователей, в частности Д. Белла, становится машинная технология. И фундаментальное основание Нововременной культуры - разум в социокультурных условиях индустриального общества подменяется технологической рациональностью и низводится до инструментарности и манипулятивности. Вместо прежних рациональных оснований, технологии в качестве инструментальных способов рационального действия становятся главным детерминантом общественного развития.

Возрастание роли техники в структуре общественного воспроизводства, позволяет утверждать ряду исследователей о становлении техногенной цивилизации и характеризовать индустриальное общество как технократическое общество. Так, способ организации социальной жизни в индустриальном обществе уподобляется в различных социально-философских концепциях образу гигантской мегамашины или фабрики. Например, Э. Тоффлер описывая индустриальное общество, считает, что утверждающиеся в соответствии с новым образом жизни корпорации, образование, искусство и даже правительство, исходят из индустриальной техносферы и строятся в социокультурном пространстве по принципу массовидной иерархической структуры фабрики. Массовость, стандартизация, специализация, синхронизация, концентрация, максимизация и централизация - основные принципы индустриального типа производства, становятся базовыми принципами формирующегося с ним социокультурного пространства.

Массовый характер производства и потребления, урбанизация порождают единообразную форму существования множества людей и способствуют укоренению в социокультурном пространстве индустриального общества феномена массового сознания. Омассовление общества, в свою очередь, требовало создания канала трансляции социально и культурно значимой информации и смыслового «перевода», адаптации этой информации к языку обыденного понимания, а также способа контролирования и манипулирования сознания потребителя в интересах производителя. В результате этой социокультурной потребности, возникает массовая культура и происходит социальная дифференциация современной культуры на элитарную и массовую.

Культура массовая, как известно, основывается на передовых информационных и коммуникативных технологиях и пропагандируется, главным образом посредством СМИ. Могущественными по эмоциональнопсихологическому воздействию художественными средствами, подчеркивает М. С. Каган, массовая культура формирует «обезличенную личность», упрощенную и уплощенную, примитивную и вульгарную по уровню ее потребностей, интересов, идеалов и потому растворяющуюся в массе других, деиндивидуализированную, конформистскую и, значит, легко управляемую, лишенную высшего завоевания истории культуры - свободного самоопределения, рождающего человеческую индивидуальность. Следствием этого становится одномерное мировосприятие и сознание каждого из членов общества, жизненная цель которого состоять в предельной идентичности с другими. Известный философ Эрих Фромм, характеризуя мироощущение человека индустриальной эпохи, пишет: «Мы превратились в роботов, но живем под влиянием иллюзии, будто мы самостоятельные индивиды... Индивид живет в мире, с которым потерял все подлинные связи, в котором все и вся инструментализированы; и сам он стал частью машины, созданной его собственными руками. Он знает, каких мыслей, каких чувств, каких желаний ждут от него окружающие, и мыслит, чувствует и желает в соответствии с этими ожиданиями, утрачивая при этом свое я...». Таким образом, социокультурная действительность первой половины XX века, редуцирует и нивелирует образ нововременного человека, превозносящего свой разум, опирающегося в жизни только на себя (Self-made man) и объективное знание в своей системе мировосприятия. В социокультурном пространстве индустриального общества, выстраиваемого сообразно принципу технологической рациональности, человек становится винтиком, управляемым мегамашиной. Не последнюю роль играет в этом процессе и сама наука. Если на начальных этапах становления науки человек, избавившись от довлеющей веры в Бога, все больше укреплялся в вере в себя, обретя свою опору существования в разуме, то, по мере интеллектуального прогресса, в частности открытий Ч. Дарвина, 3. Фрейда, К. Маркса «он все больше обнаруживал свою низменную природу, лишался былого человеческого достоинства и представал игрушкой низменных инстинктов, существом, с которого наконец сорвали маску». Индивидуальность, подавляемая репрессивной технологической рациональностью индустриального общества, «уходит в искусство», о чем свидетельствует отсутствие стилевого единства в художественной культуре XX века и самопрезентация в искусстве отдельного творческого Я, с подчеркиванием своей уникальности.

Возникающая в противовес массовой культуре XX века художественная элитарная культура, постулирует свое принципиальное отличие от всех предшествующих исторических этапов, подчеркивая свою новизну, и фиксируется в понятии Модерн. Модернизм, согласно М. С. Кагану, был иррационалистической реакцией на рационализм европейского сознания, поэтому именно радикальный разрыв с прошлым, составил определяющее качество этого исторического этапа развития художественной буржуазной культуры и обусловил выдвижение инновационно-креативного принципа художественного освоения мира. В связи с этим, показательно тяга к художественным формам мышления связанных с Модернизмом философов XX века и их предшественников - С. Къеркегора и Ф. Ницше, равно как и их поиски глубинной философии в самих художественных текстах. Философия XX столетия, разочаровавшись в разуме как фундаментальной основе культуры и человека, также все больше обращается в поисках новых форм и базовых принципов к сфере творческой и развивается в противоположность господствующей сциентисткой установки в русле антисциентизма. Следовательно, в культурно-мировоззренческой сфере объективизируется кризис и вместе с ним стремление к «новому», в поисках иных т. е. противоположных технической рациональности принципов организации культуры. Помимо мировоззренческого кризиса к середине XX столетия становится очевидным и кризис энергетический, связанный с исчерпаемостью природных сырьевых ресурсов, необходимых индустриальной системе производства и выдвигающий, вместе с тем на первый план экологическую проблему, которая соответственно обретает глобальный характер. А значит направленность на «новое» вычленяется и в общественно-производственной сфере и выступает осознанным ориентиром социокультурной среды.

Рассмотрев социокультурные и мировоззренческие трансформации культуры первой половины XX столетия и вместе с тем претерпеваемые изменения самосознания субъекта, выявим, каким образом на данном этапе культуры осознаются творчество и труд, и, какое место в культурной среде занимают креативно-теоретическая и предметно-практическая деятельность.

Труд, в индустриальном обществе, выстраиваемом на основе промышленного производства, трактуется как любой тип человеческой производительной деятельности и становится неотъемлемой частью его существования, занимая центральное место в его жизнедеятельности, зачастую подменяя собой все остальные сферы бытия, кроме своей оборотной стороны потребления. Поскольку «...ежегодный труд каждой нации является источником всех жизненных благ, которое ею потребляются». Причем понимание трудовой деятельности противопоставляется пониманию деятельности, приносящей удовлетворение, трудом предстает «любое усилие разума или тела, осуществляемого для получения результата, отличного от удовлетворения самим процессом работы». Причиной такой интерпретации труда выступает формируемое в индустриальной системе сознание, нацеленное на разделение процессов производства и потребления материальных благ, и, которое отражает новое специфическое отношение к действительности - желание не быть, а иметь, приводящее к своеобразному овеществлению духа и социокультурной среды.

Зрелая индустриальная система производства ориентирует самосознание человека на сверхпотребление материальных благ: «По мере того как люди, причастные к техноструктуре, продвигаются вверх по служебной лестнице, - как отмечает Дж. Гэлбрейт, - они все чаще останавливают свой выбор на варианте «больше работы - больше дохода». А некоторые из них гордятся своим беспредельным и азартным стремлением работать, хотя, как правило, они физически не в состоянии воспользоваться всеми плодами своего труда»; и следствием этого выступает становление потребительского общества и культуры. Если в веке XIX - время начала промышленного роста возникают концепции трудового общества, то в веке XX утверждается социокультурный проект «общество изобилия», с характерными для них идеологией и ценностями.

С развитием и усложнением промышленной техноструктуры трудовая деятельность профессионализируется и все больше дифференцируется и специализируется, однако основную производительную силу представляет малоквалифицированный слой рабочих, которые управляют машинами или обслуживают их. И, поскольку работа с машинами требует специального образования, индустриальное общество делает доступным образование и развивает образовательные структуры. Наряду с этим, поскольку сама индустриальная система базируется на развитой техноструктуре, в индустриальном обществе приобретают ценность различного рода профессии, связанные с узкоспециализированными отраслями научной деятельности и инженерного знания, которые в свою очередь требуют специального высшего образования. Вследствие этого, в индустриальном обществе увеличивается ценность образовательных структур и самого образования, необходимого для любого вида производственной заводской деятельности, являющегося способом увеличения своих материальных благ и фактором социальной мобильности данного общества.

Таким образом, индустриализация и технологизация труда, приводит к возрастающей профессионализации и дифференциации трудовой деятельности, каждый рабочий должен знать и выполнять только свою производственную задачу и функцию. Тем самым в работе в целом отвергается как таковая творческая составляющая процесса. Под трудовой деятельностью понимается, прежде всего, напряженная работа, нацеленная на результат и служащая большему удовлетворению материальных благ частного рабочего. Человек в фабричной ауре технологизированного машинного производства, становится придатком машины и заложником рутинного, повторяющегося изо дня в день, труда. Следствием этого выступает противопоставление в культуре труда и творчества. Вместе с этим, в социокультурных условиях индустриального общества и с последующим его развитием все больше возрастает в ценностном отношении значение интеллектуального труда, с усложнением технологий труд все больше интеллекту ализируется.

Творчество в индустриальной действительности, в силу ориентации общества на практику, а культуры на материальные ценности предстает, прежде всего, как часть производительной деятельности человека, результаты которой способствуют социально-экономической динамики и росту материальных благ. Так, выявленные тенденции в начале века взаимосвязи внедрения в структуру производства научных изобретений и социально-экономического роста способствуют возникновению в экономико-теоретической среде исследований, посвященных изучению феномена инновации. Широкая востребованность в индустриальном обществе науки способствует изучению природы научного творчества, которое противопоставляется творчеству художественному.

Если мы обратимся к философско-научной интерпретации творчества в первой половине XX века, то увидим в концепциях, затрагивающих феномен творчества двуполярность сциентизма и антисциентизма, в которых проистекает развитие культуры XX столетия в целом. Так, в понимании творческого процесса в русле таких философских направлений как философия жизни, экзистенциализм начинает подчеркиваться духовно-личностная природа творчества, в котором реализуется экзистенциональный прорыв к подлинному бытию, выход за пределы социального и природного существования. Однако такое понимание творчества применяется только к творчеству художественному, которое дифференцируется и противопоставляется научному. В таких же направлениях как прагматизм, инструментализм, операционализм и т.д. которые рассматривают феномен творчество в основном в научной сфере деятельности, оно трактуется как изобретательство, цель которого добыть новое знание, способствующее решению практических задач.

В индустриальном обществе, нацеленном на научно-технологический прогресс, творчество как процесс возникновения нового, во-первых, сохраняет свою актуализацию в научной сфере деятельности, стимулируя креативную активность человека, прежде всего в прикладных сферах науки, в которых лидирующее положение занимают инженерно-технологические исследования и разработки. В науке XX века, основное место по финансовым затратам, по использованию человеческих и материальных ресурсов, согласно данным В. Ж. Келле, начинают занимать опытно-конструкторские разработки, на втором месте находится прикладная наука, а на фундаментальные исследования приходится всего лишь 9-14 % от общих расходов на научную отрасль знания в целом. И, во-вторых, творчество как процесс возникновения нового утверждается в области художественной, где творчество, помимо удовлетворения эстетических нужд, выполняет мировоззренческий поиск альтернативы официальной сциентистской догмы культуры. В частности, представители Франкфуртской школы такие как Т. Адорно, Г. Маркузе связывали возникновение нового принципа развития культуры именно со сферой художественной.

Подытоживая изложенное по индустриальному периоду XX в., т. е. по его первой половине, подчеркнем:

- Культура начала XX века развивается по социокультурной траектории, заложенной эпохой Нового времени, и достигает своей зрелой стадии развития на этапе индустриального общества, о чем свидетельствуют широкое распространение промышленности, приобретшее в XX веке перманентный характер, и индустриализация основных отраслей деятельности, а также, сопутствующий этому, процесс технологизации сфер культуры и общества. Вместе с тем, на данном этапе становятся явными мировоззренческий, экологический, энергетический и соответственно социально-экономический кризисы, которые определяют общественно-культурную ценность нового.

- Самосознание человека в индустриальном обществе со сциентисткой установкой культуры, нивелирует образ нововременного человека, опирающегося только на себя и свой разум. Сохраняя прежний идеал самостоятельного индивидуума Self-made man, индустриальная реальность посредством различных каналов СМИ и пропагандируемой индустидеологией, создает мнимую самостоятельность субъекта деятельности, равно как и мнимую индивидуальность.

- Труд в индустриальном обществе, понимается как напряженная каждодневная предметно-практическая деятельность, необходимая в индустриальной системе общественных отношений для поддержания своего материального существования и возможности большего потребления жизненных благ.

- Творчество в социокультурном пространстве индустриального общества понимается как часть производительной деятельности, направленная на открытие нового и сохраняет свою актуализацию в науке. При этом в индустриальном обществе существует разграничение творчества -как деятельности, направленной на открытие нового и труда - как ежедневной рутинной деятельности. В структуре производства они разграничены и сосуществуют.

Следовательно, выявленное массовое одномерное самосознание, ведущее к псевдоиндивидуальности субъекта деятельности, разграничение и противопоставление креативно-теоретической и предметно-практической деятельности в структуре общественного производства, с приоритетом последней, и, все более возрастающая вместе с тем общественно-культурная ценность новизны, позволяет утверждать, что социокультурной моделью объективации нового в индустриальный период становится новация.

Под новацией/ новшеством мы понимаем, прежде всего, продукт какой-либо деятельности, утверждаемый в социокультурной среде, с достаточно высокой степенью новизны.

Во-первых, нельзя в отличие от последних, охарактеризовать как деятельный процесс;

Во-вторых, являясь продуктом какой-либо деятельности, новация необязательно возникает в результате деятельности сознательно направленной на новое, в отличие опять-таки от открытия, изобретения и инновации.

В качестве выводов мы предлагаем следующие тезисы:

- Инновация - продукт сочетания креативно-теоретической и предметно-практической деятельности субъекта, главной функцией которого выступает позитивное изменение и который получает широкий резонанс в социокультурной среде.

- Инновация - сложный социокультурный феномен современной реалии, предстающий в качестве социокультурной модели объективации нового постиндустриального этапа общественно-культурного развития, предпосылки которого сформировались в ходе общественно-культурного становления западноевропейской цивилизации.

Анализ предпосылок появления инновации с позиции деятельностного подхода и выявление вместе с тем, социокультурных моделей объективации нового в историко-культурном срезе привел к следующим результатам:

- В античный период принципиальное значение для нас имеет выделение наряду с макрокосмом микрокосма, т. е. человека и обращение последнего в постижении мира к рацио, что приводит к скрытой антропоцентристской ориентации культуры, широкому становлению философско-теоретической деятельности и в целом задает траекторию развития нетрадиционного типа культуры. Субъект деятельности еще не осознает себя таковым и исходит в своем бытие из космической предопределенности, вследствие чего ценностную социокультурную значимость приобретает креативно-теоретический вид деятельности в противоположность предметно-практической и моделью объективации нового выступает теория.

- В средневековье в качестве решающего момента следует обозначить осознание субъектом, вызванного христианизацией культуры, своего личностного начала, которое однако в силу давления идеологического института церкви не получает развития. Приоритет в культуре сохраняет креативно-теоретическая деятельность, которая при этом носит ярко выраженный религиозный оттенок, неразвитость вместе с тем сферы материальной и предметно-практической деятельности приводит к заключению, что социокультурной моделью объективации нового в данное историческое время является откровение.

- Эпоха Возрождения олицетворяет переломное время для западноевропейской культуры, в рамках которого окончательно утверждается ее ценностная система: гуманизм. Акцентирование в природе человека созидательной сущности способствует легитимации в культуре его деятельности в целом, в том числе двух ее типов: креативно-теоретической и предметнопрактической. Культурное возвеличивание человека, провоцирует осознание значимости отдельным субъектом своей уникальности и вырабатывает такую ценностную ориентацию как индивидуализм. Доминирование в культуре духовно-теоретической сферы по сравнению с материально-практической, учитывая остальные обозначенные характеристики, позволяет утверждать, что социокультурной моделью объективации нового предстает открытие.

- В Новое время, синтезируются, выявленные выше тенденции, и на первый план выдвигается наука и разум, задавая сциентистки-ориентированную культурную парадигму, в которой главной ценностью выступает объективное знание, основными средствами познания разум и опыт, мерилом - практическая польза, а субъектом культуры - человек, всем обязанный самому себе» (self-made man). Оформляется культурный проект Модерна и субъект его деятельности. Явная практическая направленность последней, свидетельствует в пользу такой социокультурной модели объективации нового, как изобретение.

- На историческом этапе Современности нами было выявлено, во-первых, зрелая стадия развития индустриальной общественно-культурной системы, основы которой закладываются Новым временем; а, во-вторых, перманентное состояние кризиса, в котором происходит развитие индустриальной общественно-культурной системы (его составляющими являются кризис мировоззренческий, социально-экономический, энергетический, экологический и пр.). Это обусловливает ценностную ориентацию социокультурной среды на новое. Технологизация и индустриализация деятельности, постоянный процесс модернизации и усложнения технического базиса способствуют развитию образовательных структур и все большей интеллектуализации труда. При этом в индустриальной реалии происходит «де-индивидуализация» субъекта и дифференциация креативно-теоретической и предметно-практической деятельности, проявляющаяся в оппозиции в культуре творчества и труда. В своей совокупности это выдвигает в качестве социокультурной модели объективации нового данного исторического периода новацию.

В целом, мы проследили, каким образом в истории культуры западноевропейской цивилизации формировалась современная социокультурная среда, развивались креативно-теоретический и предметно-практический типы деятельности, конституирующие инновационный процесс и самосознание его субъекта.

 

АВТОР: Теркина А.В.