06.02.2011 7185

Понятие и особенности правового регулирования производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц (статья)

 

Важной юридической гарантией обеспечения законности в государстве выступает четкая регламентация в соответствующих нормативных актах порядка и правил привлечения к ответственности тех или иных субъектов правоотношений. При этом реализация правоохранительной функции государства во многом зависит от качества не только нормативно-материальной, но и нормативно-процессуальной основы деятельности компетентных государственных органов.

«Развитие административного законодательства должно быть связано с совершенствованием системы не только материальных норм, но и процессуальных». «Административный процесс без административного права беспредметен. Административное право без административного процесса бессильно». Следует помнить, что и юридическая ответственность как правовое отношение внешне проявляется через систему процессуальных отношений.

Таким образом, можно выделить две актуальные задачи административно-правовой науки на современном этапе: во-первых, выявление на основе объективных критериев и первоначально в общих чертах круга действующих административно-процессуальных норм, а также определение их основных групп (институтов), связей и взаимодействия этих групп между собой, а во-вторых, исследование путей дальнейшего развития административно-процессуальных норм, условий их консолидации и повышения эффективности регулятивного воздействия на общественные отношения.

Сегодня основным нормативно-правовым актом, регулирующим порядок привлечения к административной ответственности юридических лиц, является Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП), где появился этот достаточно новый для законодательства об административной ответственности субъект.

«Необходимость приоритетного развития и кодификации административно-процессуального законодательства, особенно регламентирующего порядок реализации административной ответственности, обусловлена тем, что без тщательно сформулированных процессуальных норм права реализация материальных норм права становится весьма проблематичной, если не сказать невозможной, поскольку по своей сути процессуальные нормы являются формой жизни материального права».

В последнее время проблемам административного процесса уделяется значительное внимание, обусловленное глобальными переменами административно-процессуального законодательства и принятием большого числа нормативных правовых актов, регулирующих данную сферу.

Административный процесс может быть определен как «регулятивная (властно-организующая) и правоохранительная деятельность по применению материальных норм права, определяющих публичные права, обязанности и ответственность граждан, должностных и юридических лиц в целях юридического разрешения конкретных жизненных случаев, возникающих в публично-правовой сфере, осуществляемая специально уполномоченными государством органами, организациями, учреждениями и должностными лицами в порядке, установленном административно-процессуальными нормами».

В целом под административным процессом большинство ученых понимает либо совокупность последовательных действий, совершаемых для достижения определенного результата, либо деятельность государственных органов по разрешению конкретных административных дел в сфере государственного управления. По сути дела речь идет о различных гранях этого правового явления. В первом случае административный процесс рассматривается в широком смысле слова, когда деятельность органа представляет собой всю совокупность совершаемых им юридических действий. В этой связи правомерно вести речь о том, что исполнительные органы (должностные лица) осуществляют распорядительные действия в рамках, установленных административно-правовыми нормами, то есть функции, не связанные с юрисдикцией. В подобном понимании административного процесса можно выделить такие административные процедуры, как выдача различных разрешений и лицензий, регистрация юридических фактов, ведение делопроизводства, разработка правовых актов и прочее.

Во втором, узком смысле слова, принято трактовать административный процесс как традиционно сложившуюся юрисдикционную деятельность органов исполнительной власти по разрешению правовых конфликтов и применению мер административного принуждения, основанную на административно-процессуальных нормах. Юрисдикционный подход, таким образом, призван устанавливать процедуру рассмотрения и разрешения индивидуально-конкретных дел с участием субъектов, наделенных государственно-властными полномочиями. В данном случае за основу берется осуществление не позитивной, правоприменительной функции, а негативной, правоохранительной.

Необходимо отметить некоторое сходство этих двух вариантов, заключающееся в том, что в качестве конечного результата оба имеют издание ненормативного (индивидуального) правового акта, преимущественно внесудебный порядок рассмотрения дел и, наконец, юридически-властное начало в процессуальных отношениях между участниками дела. Однако предпочтительнее, как с теоретических, так и с практических позиций выглядит первая точка зрения.

Форма практического выражения административного процесса всецело зависит от характера индивидуального административного дела, а, значит, их конкретизация позволяет в рамках административно-юрисдикционного процесса выделять более мелкие его составные части – производства. Все эти производства осуществляются в сфере государственного управления и, в большинстве своем, при участии соответствующих органов исполнительной власти (должностных лиц).

Подобное соотношение понятий «административно-юрисдикционный процесс» и «административно-юрисдикционное производство» предлагает А.Ю. Якимов.

По мнению последнего, «административно-юрисдикционный процесс» – это совокупность последовательных действий, тогда как «административно-юрисдикционное производство» – это нормативно установленный порядок и формы осуществления указанных действий. В свою очередь, юридическая процедура рассматривается им как модель юридического процесса (процессуальная форма деятельности), необходимость использования которой целесообразна в тех ситуациях, когда речь идет об иных (кроме рассмотрения и разрешения дел об административных правонарушениях) видах юридического процесса.

Кроме того, категории «юридический процесс» и «юридическое производство», по его мнению, следует различать и по стадиям правоприменительной деятельности, а точнее, по их содержанию. В частности, предлагается различать стадию как совокупность сменяющих друг друга отдельных операций и стадию «юридического характера». Первый вариант характерен для правоприменительной деятельности в целом и носит чисто логический характер, во втором же (административно-юрисдикционном) подходе стадия является отдельной частью производства, характеризующейся наличием круга непосредственных специфических задач, и носит чисто функциональное назначение.

Подобной позиции придерживается В.И. Дымченко, рассматривающий категорию «производство» в рамках налогового законодательства и трактующий его как совокупность последовательных юридически-значимых операций и действий, обеспечивающих полную уплату налогов.

Административное производство – главный элемент административного процесса, который является нормативно установленной специфической формой упорядочения управленческой деятельности и правовых актов органов исполнительной власти2.

Когда идет речь об административном процессе, то традиционно выделяются следующие виды производств: а) по жалобам и заявлениям граждан; б) дисциплинарное; в) по делам об административных правонарушениях; г) согласительное производство; д) по применению мер административного пресечения; е) по делам о поощрении; ж) по комплектованию личного состава аппарата управления; з) по принятию нормативных актов государственного управления; и) лицензионное и т.п.

По сравнению с другими видами, производство по делам об административных правонарушениях наиболее полно урегулировано нормами КоАП. При этом ранее зачастую упускалась из вида важная разновидность производства по делам об административных правонарушениях, которая касается привлечения к административной ответственности юридических лиц.

Существование в качестве субъекта административной ответственности юридического лица позволяет различать производство по делам об административных правонарушениях физических лиц и производство по делам об административных правонарушениях юридических лиц. Среди отличительных моментов можно назвать наличие целого ряда существенных различий в правовом регулировании этих видов производств, последовательное освещение которых позволит подчеркнуть специфику этого вида производства, теоретически обосновать его существование, а также обозначить точки соприкосновения с традиционными, а значит, более разработанными видами юридического процесса.

На сегодняшний день производство по делам об административных правонарушениях юридических лиц разработано недостаточно полно. Но именно четкая регламентация административного процесса там, где решается спор между органом исполнительной власти (его должностным лицом) и коллективным субъектом административного права, имеет особое значение, поскольку только так можно соблюсти все гарантии правильного и объективного рассмотрения дела, права и законные интересы участников производства, обеспечить предоставление необходимых процессуальных прав.

Освещение юридической природы того или иного производства целесообразно начать с характеристики административно-процессуальных норм его составляющих, не забывая то обстоятельство, что их формирование происходит при установлении той или иной нормы материального права. Устанавливая конкретные виды административного принуждения, законодатель в любом случае должен определить порядок их применения путем создания специальных процессуальных норм. «…Наличие или отсутствие административно-процессуальных норм предопределяется содержанием норм материального административного права, их целью и направленностью».

Процессуальные аспекты производства неразрывно связаны с материальными нормами, а, значит, последовательное освещение основных периодов становления института административной ответственности юридических лиц позволит охарактеризовать процесс становления и развития производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц.

Несмотря на относительную новизну, институт административной ответственности юридических лиц имеет свою историю. При этом длительное время подобное наименование не использовалось, в то время как аналогичные правоотношения на практике существовали. Попытка автора сделать исторический экскурс по этому вопросу направлена на то, чтобы проанализировать современное состояние российского законодательства об административной ответственности юридических лиц и обозначить перспективы его развития в будущем.

Ориентиром для отсчета существования института административной ответственности юридических лиц в нашей стране следует принять период создания и становления советского государства, когда в ходе разрушения норм буржуазного права и по мере упрочения государственности возникла потребность в сколько-нибудь стабильном законодательстве, обеспечивающем провозглашенные права и свободы трудящихся. А поскольку жесткая критика буржуазного законодательства порождала негативное к нему отношение, источниками права того периода выступали новые нормативные акты: постановления съездов Советов, декреты ВЦИК и СНК, инструкции наркомитета, а также судебная практика. При этом необходимо отметить, что установление административных санкций уже в тот период касалось не только лиц физических, но и организаций. Можно отметить Декрет СНК РСФСР «О революционном трибунале печати» от 28 января 1918 г., устанавливавший возможность применения в качестве санкции революционным трибуналом печати штрафа, а также приостановки издания, временно или навсегда, или изъятие его из обращения. Другими примерами могут служить Постановления СНК РСФСР от 17 декабря 1918 г. «О реквизиции на железнодорожных станциях товаро-багажа и грузов», от 14 сентября 1918 г. «О запрещении кредитных операций с кредитными учреждениями, находящимися вне Российской Республики», Декрет СНК «О запрещении вывоза за границу предметов искусства и старины» от 19 сентября 1918 г., Сводный закон о реквизиции и конфискации имущества, утвержденный Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 28 марта 1927 г.

С развитием государства многие из актов перестали соответствовать экономической ситуации в стране и были заменены на более постоянные и связанные в большей степени с хозяйственной деятельностью государства. К правовым актам того времени, регулирующим рассматриваемый институт, могут быть отнесены Постановление Совета Министров СССР от 17 августа 1947 г., утверждающее «Правила сенокошения и пастьбы скота в лесах СССР», Постановление Совета Министров СССР от 15 января 1949 г., утверждающее «Положение о ведении кассовых операций предприятиями, учреждениями и организациями», Указ Президиума Верховного Совета СССР от 11 января 1955 г. «Об ответственности за потравы посевов в колхозах и совхозах» и др.

Несмотря на наличие законодательной основы, институт административной ответственности коллективных субъектов не имел соответствующей научно-правовой разработки, а, следовательно, его развитие происходило весьма непоследовательно. Относится это не только к материальным, но также и к процессуальным аспектам, поскольку во всех перечисленных нормативных актах отсутствовала четкая процедура привлечения коллективных субъектов к ответственности.

Дебаты по поводу целесообразности привлечения к ответственности организаций велись среди административистов начиная с 60-х годов прошлого века. Именно в это время издаются: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1961 г. «О дальнейшем ограничении применения штрафов, налагаемых в административном порядке» и Указ Президиума Верховного Совета РСФСР с аналогичным наименованием от 3 марта 1962 г.

С изданием этих нормативных актов институт административной ответственности юридических лиц считался, по мнению некоторых ученых, прекратившим свое существование.

Смысл издания данных актов видится в перенесении акцента ответственности на руководителей предприятий и иных должностных лиц, а по сути дела в более простом отыскании виновного. Другая причина их принятия кроется в том, что сама практика применения подобных санкций к организациям была серьезно гипертрофирована. Дело доходило до того, что на ряде предприятий в финансовых планах заранее предусматривались выплаты по штрафам. Так, Министерство финансов СССР в 1959 году установило «плановый лимит» взыскания штрафов по линии Мособлэнерго за нарушение правил пользования электроэнергией в размере 2 млн. рублей.

Издание названных Указов не только породило научные дискуссии, но и выявило два противоборствующих лагеря в вопросе о том, кого следует признавать субъектами административной ответственности? Дело в том, что позиция законодателя не нашла своей последующей реализации в действующем законодательстве, поскольку правоприменительная практика отчасти шла по другому пути. Так, ряд нормативных актов, в которых была закреплена административная ответственность коллективных субъектов, продолжали действовать и после ее своеобразной отмены.

Примером могут служить Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 7 апреля 1959 г. «Об участии колхозов, совхозов, промышленных, транспортных, строительных и других предприятий и хозяйственных организаций в строительстве и ремонте автомобильных дорог» и Постановление Совета Министров РСФСР от 12 января 1960 г. «О порядке взыскания штрафов с колхозов, совхозов, промышленных, транспортных, строительных и других предприятий и хозяйственных организаций и их руководителей за уклонение от участия в дорожных работах, а также денежных взносов взамен участия в дорожных работах». Указанные акты уже после вступления в силу Указа от 21 июня 1961 г. дополняются Постановлением Совета Министров РСФСР от 11 апреля 1969 г., утверждающим «Инструкцию о порядке применения Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 7 апреля 1959 г.».

И хотя в ряде случаев ответственность коллективных субъектов стала маскироваться под экономические санкции, по сути же она представляла собой административные санкции. Среди правовых актов того периода можно выделить: Постановление Совета Министров СССР от 21 августа 1968 г. «О порядке и размерах материальной ответственности за ущерб, причиненный лесному хозяйству», Основы лесного законодательства СССР 1974 г., Закон СССР от 25 июня 1980 г. «Об охране и использовании животного мира» и др.

И вновь во всех перечисленных актах вопросам процессуального обеспечения института административной ответственности коллективных субъектов со стороны законодателя уделяется минимальное внимание.

Как уже отмечалось, часть ученых придерживалась мнения о том, что, поскольку существует норма, отменяющая наложение штрафа в административном порядке на юридическое лицо, следовательно, его нельзя признать субъектом административных правонарушений. Наиболее четко эта позиция звучала у В.А. Власова, который отмечал, что в соответствии с общесоюзным законодательством к административной ответственности могут быть привлечены только физические лица.

Другие авторы, напротив, отстаивали позицию включения организаций в число субъектов административной ответственности. Так, И.А. Галаган отмечал: «Административная ответственность юридических лиц существует. Причем она не ограничивается применением к ним только штрафов».

Анализируя период становления института административной ответственности юридических лиц, можно отметить некоторые моменты.

Во-первых, рассматриваемый институт доказал необходимость своего существования в качестве важнейшего средства правового воздействия на правонарушителей. Ярким доказательством его жизнеспособности, безусловно, выступает попытка отмены штрафа, налагаемого в административном порядке на юридических лиц, и последующее непринятие такого положения вещей как со стороны ученых, так и, позднее, со стороны законодателя.

Во-вторых, претерпевая качественные изменения, связанные с возникновением новых хозяйственных структур и укреплением государства, он постепенно расширяет свою правовую базу.

В-третьих, перечисленные выше факторы настойчиво свидетельствуют о необходимости расширить не только число правовых актов, но и установить новые виды мер ответственности, применяемых к юридическим лицам, а также предусмотреть иные варианты определения размера штрафных санкций.

Наконец, поскольку к организациям продолжали применять не только штраф, но и иные административные санкции, часть из которых представляла собой разновидность ответственности, все ощутимее чувствовался правовой вакуум, в котором оказался этот правовой институт.

Важной вехой в становлении и развитии института административной ответственности юридических лиц следует признать появление Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 февраля 1981 г. «О порядке введения в действие Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях», где четко говорилось: «…вступление в силу Основ не затрагивает действующих актов законодательства по вопросам ответственности юридических лиц в административном порядке». Стало ясно, что норма Указа от 21 июня 1961 г. утратила силу, и институт административной ответственности юридических лиц получил возможность развития уже вне рамок ответственности физических лиц.

Подтверждением этому является издание Указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 февраля 1984 г. «Об экономической зоне СССР», в котором речь шла об административной ответственности организаций (в том числе иностранных) за совершение предусмотренных Указом правонарушений в пределах экономической зоны СССР (штраф до 10 тыс. рублей и конфискация предметов правонарушения).

После издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 февраля 1981 г. развитие правовой системы государства характеризуется появлением целого ряда нормативных актов, касающихся административной ответственности юридических лиц. Среди них можно выделить Воздушный кодекс СССР от 11 мая 1983 г., Постановление Совета Министров СССР от 4 мая 1984 г. «Об усилении ответственности за нерациональное использование материальных ресурсов», Закон СССР «О кооперации» от 26 мая 1988 г. и др.

Нормативные акты об административной ответственности организаций периода 1981-1991 годов позволяют, кроме того, утверждать, что наличие разрозненной практики установления административных санкций в рамках ведомственных правовых актов является следствием отсутствия базового нормативного акта, посвященного общим вопросам и единым процессуальным основаниям применения мер административной ответственности к юридическим лицам.

Тем не менее тот импульс в развитии данного правового института, который стал возможным благодаря вступлению в силу Основ, определенным образом отразился на его существовании.

Во-первых, законодатель осознал практическую значимость административной ответственности организаций в деле обеспечения законности в обществе, придав не свойственный ей ранее правовой статус путем закрепления ее в актах, не всегда связанных с ответственностью лиц физических.

Во-вторых, несмотря на то, что Основы не включили в круг субъектов ответственности предприятия, учреждения и организации, развитие института административной ответственности юридических лиц шло параллельным курсом, подтверждая тем самым его право на самостоятельность.

В-третьих, появилась возможность включить понятие административной ответственности коллективных субъектов в данную отрасль права, заимствуя его признаки из общего понятия административной ответственности.

Свой новый виток развития указанный институт начинает отсчитывать с момента распада СССР и последовавшего вслед за этим бурного развития законодательной базы.

Показателен в этом отношении Земельный кодекс РСФСР от 25 апреля 1991 года, ст.125 которого предусматривала штраф на юридических лиц за нарушение земельного законодательства, который налагался в административном порядке. Далее шло перечисление конкретных составов с указанием размеров штрафных санкций.

Другой нормативный акт того периода – Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22 марта 1991 г. № 948-1 также предусматривал ряд оснований для наложения штрафов на коллективных субъектов (ст.23).

Особое место занимает Закон Российской Федерации от 17 декабря 1992 г «Об административной ответственности предприятий, учреждений, организаций и объединений за правонарушения в области строительства». Важность принятия этого нормативного акта состоит в том, что именно в нем были заложены процессуальные основы привлечения подобной категории субъектов к ответственности. Последовавшее вслед за принятием Закона Постановление Правительства Российской Федерации «Об утверждении Положения о порядке наложения штрафов за правонарушения в области строительства» от 19 июня 1994 г. № 726 детализировало процессуальные моменты, обозначив порядок рассмотрения данной категории дел и порядок исполнения постановления о правонарушении в области строительства.

Система нормативных актов об административной ответственности юридических лиц до включения его в КоАП включала: Закон Российской Федерации «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» от 28 июня 1991 г. № 1499-1 (в ред. Федерального закона от 1 июля 1994 № 91-ФЗ); Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» от 7 февраля 1992 г. (в ред. Федерального закона от 9 января 1996 № 2-ФЗ; от 17 декабря 1999 № 212-ФЗ); Таможенный кодекс Российской Федерации от 18 июня 1993 г. № 5221-1 (в ред. Федерального закона от 10 февраля 1999 г., с изм. от 6 июля 2001 г.); Указ Президента Российской Федерации «Об усилении государственного контроля за использованием и охраной земель при проведении земельной реформы» от 16 декабря 1993 г. № 2162; Федеральный закон «О животном мире» от 24 апреля 1995 г. № 52-ФЗ; Федеральный закон «О рекламе» от 18 июля 1995 г. № 108-ФЗ; Федеральный закон «О естественных монополиях» от 19 июля 1995 г. № 147-ФЗ (в ред. Федерального закона от 8 августа 2001 № 126-ФЗ); Градостроительный кодекс Российской Федерации от 22 апреля 1998 г.; Федеральный закон «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» от 17 декабря 1998 г. № 191-ФЗ; Федеральный закон «Об административной ответственности юридических лиц (организаций) и индивидуальных предпринимателей в области производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» от 8 июля 1999 г. № 143-ФЗ; Федеральный закон «Об административной ответственности юридических лиц за нарушение законодательства Российской Федерации о выборах и референдумах» от 6 декабря 1999 г. № 210-ФЗ; Федеральный закон «О качестве и безопасности пищевых продуктов» от 2 января 2000 г. № 29-ФЗ; Федеральный закон «Об аудиторской деятельности» от 7 августа 2001 г. № 119-ФЗ и другие нормативные правовые акты.

Следует отметить, что в списке перечислены лишь нормативные акты, предусматривавшие конкретные составы правонарушений, за совершение которых возможно привлечение к ответственности юридического лица, тогда как существовала группа источников, лишь обозначавших возможность привлечения юридических лиц к ответственности в соответствующей регулируемой сфере. И лишь в немногих из этих правовых актов устанавливалась административную ответственность юридических лиц в полном объеме, то есть наряду с материальными нормами; в них содержались и процессуальные моменты.

Следует также обратить внимание на стремительный рост числа нормативных правовых актов по этому вопросу субъектов Российской Федерации. В качестве таковых можно назвать Закон Омской области «О контроле за распространением и демонстрацией эротической продукции на территории Омской области» от 8 февраля 1995 г. № 17-ОЗ, Закон Саратовской области «Об административной ответственности в отраслях жилищно-коммунального хозяйства городов, поселков и сел Саратовской области» от 8 октября 1996 г., Закон Московской области «Об административной ответственности за правонарушения в области строительства и градостроительства на территории Московской области» от 12 мая 1997 г., Закон г. Москвы «Об административной ответственности за правонарушения в сфере рынка ценных бумаг» от 11 июня 1997 г., Закон Республики Башкортостан «Об охране атмосферного воздуха» от 28 декабря 1997 г., Кодекс Свердловской области об административной ответственности от 5 декабря 1997 г. и др. Если добавить к этому акты существовавшего обширного ведомственного правотворчества, то картина окажется не только пестрой, но и подчас содержащей разночтения, что подчеркивалось многими авторами.

Вместе с тем следует согласиться с Ю.П. Соловьем, подчеркивающим, что для обеспечения приоритета закона в правовом регулировании деятельности того или иного государственного органа (в частности милиции) в силу целого ряда причин необходимо ведомственное нормотворчество.

Стремлением упорядочить правовое регулирование института административной ответственности юридических лиц является принятие КоАП, закрепившее юридические лица в качестве субъектов ответственности, что позволяет говорить о новом этапе развития рассматриваемого института административного права.

Как отмечают некоторые авторы «Новый Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях – это без преувеличения эпохальное событие в развитии российской правовой системы». Вместе с тем ряд вопросов правового регулирования деятельности юрисдикционных органов в их взаимоотношениях с юридическими лицами так и остались без надлежащего юридического оформления.

Исходным моментом правовой основы производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц, очевидно, следует признать п. «к» ч.1 ст.72 Конституции Российской Федерации, где сказано что административное и административно-процессуальное законодательство находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. Вместе с тем ст.1.3 КоАП относит к ведению Российской Федерации в области законодательства об административных правонарушениях практически все ключевые вопросы.

На уровне Российской Федерации осуществляется установление общих положений и принципов законодательства об административных правонарушениях, перечня видов административных наказаний и правил их применения, порядка производства по делам об административных правонарушениях, порядка исполнения постановлений о назначении административных наказаний. Тем самым в масштабах Российской Федерации установлен единый централизованный механизм реализации административной ответственности, в том числе в отношении юридических лиц. Однако за субъектами Российской Федерации сохранена возможность осуществлять самостоятельное правовое регулирование по вопросам борьбы с правонарушениями.

По-видимому, к субъектному уровню относятся только те процессуальные нормы, которые дополняют или обеспечивают реализацию материальных норм, либо создают специализированные процедуры по осуществлению норм тематических законов (экологических, налоговых и пр.). Подобное видение решения вопроса административной ответственности предлагалось многими учеными. При этом принимаемые субъектами Российской Федерации законы не должны противоречить федеральным законам, регулирующим те же общественные отношения, а также вторгаться в сферы, регулируемые в рамках предмета ведения Российской Федерации либо в рамках предмета совместного ведения, если по данному вопросу издан федеральный закон.

Тот факт, что разработчики нового Кодекса об административных правонарушениях включили в круг субъектов административной ответственности юридическое лицо, безусловно, правильное решение. Однако то обстоятельство, что Кодекс не учел некоторых особенностей производства с участием юридических лиц, свидетельствует о том, что эти недоработки могут привести к серьезным осложнениям на практике. Думается, что целесообразно было бы заимствовать некоторые позиции сторонников разработки Административно-процессуального кодекса.

Так, отдельные аспекты производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц можно выделить в отдельные части (пункты) или самостоятельные статьи КоАП. Они смогли бы более точно отразить специфику данного производства.

Подводя итог сказанному, следует отметить, что производство по делам об административных правонарушениях характеризуется рядом признаков, которые применительно к юридическим лицам имеют свою специфику.

Во-первых, производство по делам об административных правонарушениях юридических лиц характеризуется тем, что наряду с традиционными (общими) принципами в рассматриваемом производстве есть достаточно специфические (специальные) принципы, выступающие в качестве руководящих идей для правоприменителей и иных участников процесса. К таковым, думается, следует отнести принцип сочетания презумпции невиновности и объективного вменения, предусматривающий различные подходы к установлению вины юридического лица в совершении правонарушения (в КоАП – путем установления возможности для соблюдения юридическим лицом соответствующих норм и непринятие им мер по их соблюдению, а в НК – путем установления вины конкретного должностного лица); принцип сочетания административной ответственности юридических лиц и должностных лиц (двусубъектная ответственность), устанавливающий, что назначение административного наказания юридическому лицу не освобождает от ответственности за данное правонарушение виновное физическое лицо; принцип экономичности и эффективности производства, подразумевающий обеспечение такой организации процесса, при которой экономятся материальные затраты и излишне не обременяются участники производства.

Во-вторых, отмечая особенности составляемых в процессе производства по делу различного рода документов можно обратить внимание на протокол об административном правонарушении, в который необходимо включать ряд сведений, не присущих протоколу об административном правонарушении, составляемом в отношении физического лица. Среди них выделяются юридический адрес, сведения о государственной регистрации, номер расчетного счета и банковские реквизиты, сведения о законном представителе юридического лица и другие.

В-третьих, целый ряд моментов характеризует специфику процессуальных отношений в рамках производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц. К их числу относятся применение особых мер обеспечения производства (осмотр принадлежащих юридическому лицу помещений, территорий и находящихся там вещей и документов), обязанность уполномоченного должностного лица убедиться в полномочиях законного представителя юридического лица, закрепление особого порядка обжалования постановления по делу об административном правонарушении и другие моменты.

В-четвертых, содержание и характер совершаемых юридическими лицами правонарушений во многом таков, что момент возбуждения дела и составления протокола об административном правонарушении могут быть весьма растянуты во времени. Обусловлено это необходимостью проведения административного расследования именно по тем категориям правонарушений, где субъектами ответственности выступают юридические лица.

В-пятых, говоря о круге участников производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц необходимо отметить прежде всего законного представителя юридического лица и его защитника. В качестве защитника вправе выступать, помимо адвоката, иное лицо, оказывающее юридическую помощь, чьи полномочия удостоверяются доверенностью, оформленной в соответствии с законом (в данном случае подписанной руководителем юридического лица и не подлежащей обязательному нотариальному удостоверению). Следует обратить внимание на то, что если законный представитель участвует в деле с момента его возбуждения, то защитник допускается к производству по делу об административном правонарушении с момента составления протокола об административном правонарушении.

В-шестых, особый характер рассматриваемых в процессе производства дел подтверждается анализом конкретных составов правонарушений, субъектами которых являются юридические лица. В частности, за совершение большинства правонарушений юридическими лицами позиция законодателя характеризуется ярко выраженной компенсационной направленностью. Подтверждением этому является установление достаточно высоких размеров штрафных санкций за совершение правонарушений, позволяющих возместить причиненный ущерб и защитить экономические интересы общества, государства, физических и юридических лиц. «Институт административной ответственности юридических лиц в современных условиях становится важным рычагом государственного регулирования экономики. Особенностью этого института в отличие от административной ответственности физических лиц является не только его правоохранительная, но, главным образом, фискальная направленность».

В-седьмых, специфика состава правонарушения, совершаемого юридическим лицом, относится, главным образом, к самому субъекту правонарушения и субъективной стороне проступка. Так, зачастую может возникнуть необходимость определения конкретного субъекта ответственности в случае слияния, присоединения, разделения либо преобразования юридического лица. Что касается субъективной стороны правонарушения, то и здесь выделяется ряд особенностей. Главная отличительная черта состоит в том, что деятельность уполномоченного должностного лица в этом случае направлена не на выяснение психического отношения к совершенному деянию, а на установление возможности для соблюдения юридическим лицом соответствующих правил и норм и непринятия им всех зависящих от него мер по их соблюдению.

В-восьмых, специфика доказывания по делам об административных правонарушениях юридических лиц заключается в том, что в одних случаях, как уже отмечалось, юрисдикционному органу требуется установить сам факт совершения правонарушения без выяснения характера вины правонарушителя (Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях), в других ситуациях обязательным требованием является установление конкретного физического лица, чьи действия (бездействия) явились причиной правонарушения со стороны юридического лица, и формы его вины (Налоговый кодекс Российской Федерации). Кроме того, в процессе доказывания по делам об административных правонарушениях юридических лиц особая значимость придается такому источнику доказательств, как заключение эксперта. Связано это прежде всего с проведением исследований в таких достаточно сложных сферах и областях, как финансово-кредитная, экономическая, таможенная, экологическая, предпринимательская и некоторых других, где большая доля правонарушений совершается именно юридическими лицами.

В-девятых, исследуемое производство характеризуется тем, что в зависимости от вида органов, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях юридических лиц, свои отличия имеет и порядок рассмотрения определенных категорий дел. В частности, судьи арбитражных судов при рассмотрении отнесенных к их компетенции дел, руководствуются общими правилами искового производства и особенностями, предусмотренными гл. 25 Арбитражного процессуального кодекса и нормами КоАП. Указанные нормы, в частности, подразумевают возбуждение дела об административном правонарушении путем подачи заявления, к которому прилагаются протокол об административном правонарушении и другие документы.

Таким образом, можно сделать следующие выводы.

Длительное время институт административной ответственности юридических лиц не имел четкой процессуально-правовой регламентации, поскольку регулировался в основном ведомственными правилами и инструкциями. Реформирование нормативной базы, связанное с принятием КоАП, на новый уровень развития возводит вопросы привлечения к административной ответственности юридических лиц.

Систему нормативных правовых актов, регулирующих рассматриваемый институт административного права, составляют федеральные законы (КоАП, Арбитражный процессуальный кодекс и др.), законы субъектов Российской Федерации, а также нормативные решения высших судебных инстанций.

Институт административной ответственности юридических лиц характеризуется рядом специфических признаков, среди которых можно выделить наличие специальных принципов производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц, особый круг участников производства, особенности составляемых процессуальных документов, специфику состава правонарушения, совершаемого юридическим лицом, порядок обжалования вынесенного по делу постановления и др.