07.02.2011 8523

Правовое положение участников производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц (статья)

 

Одной из важнейших задач развития административного законодательства является определение правового статуса различных хозяйствующих субъектов, установление круга взаимных прав и обязанностей государства и юридических лиц, правовая регламентация организационно-правовых аспектов их взаимоотношений.

В Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях из 609 составов административных правонарушений 393 предусматривают административную ответственность юридических лиц. В этой связи большое значение и интерес представляет изучение особенностей юридических лиц, которые характеризуют их в качестве одного из основных субъектов административного права.

Для того чтобы охарактеризовать механизм взаимодействия государства и такого специфического субъекта российского права, как юридическое лицо, целесообразно обратить внимание на теоретические подходы к понятиям, позволяющим раскрыть содержание последнего. Речь идет о соотношении таких правовых категорий, как «субъект права», «субъект правоотношения», «правоспособность», «дееспособность», «правосубъектность».

Анализ содержания перечисленных категорий позволит определить правовое положение юридического лица как участника процессуально-правовых отношений и охарактеризовать его роль в производстве по делам об административных правонарушениях.

Вопрос о субъектах отрасли права относится к числу наиболее важных и сложных в юридической науке. И если общетеоретическая интерпретация индивидуального субъекта права связана с меньшими трудностями, то вопрос о коллективном субъекте права – остается не до конца исследованным и поэтому спорным. Проблема субъектов правонарушений и ответственности разработана полнее лишь некоторыми отраслевыми науками: уголовным, гражданским и международным правом, – тогда как вопрос о субъектах ответственности за совершение правонарушений в административном праве до сих пор изучен недостаточно полно.

Важно отметить, что «правовые объектно–субъектные отношения не остаются одними и теми же на протяжении всех общественных формаций: они историчны. Определяющим фактором их развития являются общественно-экономические отношения. В каждой общественной формации, в различных социально-политических условиях, сфера объекта, его структура и элементы обусловливаются рамками эпохи, рамками социальной способности различных социальных групп, рамками их способности познания социальных отношений».

Под субъектом права понимается участник общественных отношений, которого юридическая норма наделила правами и обязанностями. Он обладает двумя основными признаками. Во-первых, социальным: участие в общественных отношениях в качестве обособленного, способного вырабатывать и осуществлять единую волю персонифицированного субъекта; во-вторых, юридическим: признание правовыми нормами его способности быть носителем прав и обязанностей, участвовать в правоотношениях.

При этом, являясь субъектом права, можно не быть субъектом тех или иных конкретных правоотношений, но нельзя быть субъектом правоотношений, не будучи субъектом права.

Одним из типов субъектов административного права являются коллективные субъекты. В литературе подчеркивается, что «не все коллективные образования (организации) могут быть признаны субъектами права. Во-первых, таковыми оказываются лишь те из них, чья деятельность объективно необходима при данном типе производственных и классово-политических отношений, является с точки зрения господствующей власти полезной или, по крайней мере, допустимой. Во-вторых, таковыми могут быть только коллективные (общественные) образования, которые обладают определенной структурой и внешней обособленностью, способностью вырабатывать единую волю и определять цели единой деятельности, выступать вовне в виде одного лица и нести ответственность за коллективную деятельность.

В-третьих, ими являются лишь те организации, которые признаются субъектами права международной или внутригосударственной правовыми системами (законами, судебными актами, договорами, правовыми обычаями)».

Таким образом, коллективные субъекты права – это организованные группы людей, персонифицированные в виде организационного единства данного коллектива, имеющие нормативно установленные цели и действующие на законном основании.

В юридической литературе высказываются мнения, согласно которым в правоотношениях коллективные образования действуют от своего имени в рамках предоставленных им прав и возложенных обязанностей. С другой стороны, коллективные субъекты права обезличивают конкретных людей, а замена в их личном составе не влияет на их правовое положение, акты, название.

Отсюда индивидуальный субъект, приобретая соответствующие права и реализуя личные обязанности, действует в своих интересах, тогда как уполномоченный на то представитель коллективного субъекта, выступающий от его имени и в его интересах, реализует права подобного субъекта и влечет для него, а не для себя лично, наступление тех или иных последствий.

Процесс реформирования российской экономики, предполагающий утверждение свободных рыночных отношений, участниками которых выступают наряду с физическими лицами также юридические лица, вызвал потребность пересмотреть ряд теоретических положений видных ученых советского периода.

В частности, следует признать не соответствующим сегодняшним реалиям утверждение А.В. Венедиктова о том, что юридическое лицо является категорией гражданского права и нет оснований переносить эту категорию в административное право, поскольку в административном праве следует проводить разграничение не между физическими и юридическими лицами, а между индивидуальными и коллективными субъектами права.

Нет оснований отказываться от весьма удачной, но лишь наиболее общей классификации субъектов административного права на индивидуальные и коллективные. Другое дело, что в современных условиях такое деление подчас не отвечает потребностям развития науки административного права и законодательства, а значит, необходимо учитывать и особенности их правового статуса. По-видимому, когда речь идет о субъектах ответственности за нарушение норм административного права, без использования категории «юридическое лицо» вряд ли можно обойтись, поскольку именно признаки данной юридической конструкции в полной мере отвечают необходимым требованиям. Вот почему кажется спорной позиция авторов, которые по тем или иным причинам считают возможным пользоваться другими правовыми категориями.

Сложнейшие взаимосвязи организаций не исчерпываются теми категориями, которые характеризуют их положение в политической организации общества, в общей системе органов власти и управления. В условиях существования товарно-денежных отношений складывается разветвленная система связей, участие в которых требует правового закрепления. Организации, участвующие в таких связях, должны обладать определенными свойствами, отличающими их участие в данных отношениях от участия в других отношениях. Для этого используется форма юридического лица.

Причиной появления данной правовой категории является общий интерес участников данного коллектива, выраженный в единой цели, для достижения которой он организован, а также определяемая этой целью общая воля участников, объективированная в определенной хозяйственной деятельности этого коллектива. Таким образом, организованный коллектив выступает в правоотношениях не как простая сумма отдельных собственников, но как некое единство, как субъект права.

Процесс образования и деятельности любого юридического лица невозможен вне государственной воли в той или иной форме ее проявления. Но этот процесс невозможен и вне проявления воли определенной группы людей. Именно наличие коллективной воли, определенным образом соединенной с волей государства, и составляет основное отличие юридического лица от иных общественных классов либо иных, независимо от воли людей объективно сложившихся однородных человеческих групп.

Категория «юридическое лицо» является классической (традиционной) для гражданского права, где под юридическим лицом понимается «организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении и оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде» (ст.48 Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ) (далее – ГК РФ).

Многими учеными подчеркивается важность и большая практическая целесообразность института юридических лиц, поскольку он служит правовым оформлением создания и деятельности огромного числа предприятий, учреждений и организаций. Посредством этого института определяется правовое и экономическое положение названных организаций, их права и обязанности, участие в экономических отношениях и ответственность.

Традиционно нормативная модель юридического лица предполагает выделять четыре сущностных признака этой правовой категории: юридическое лицо как организация, наличие обособленного имущества, выступление в суде от своего имени, самостоятельная ответственность по своим обязательствам.

Перечисленные признаки на протяжении длительного времени считались основополагающими. В настоящее время следует согласиться с позицией тех авторов, которые исключают признак организационного единства. В таком понимании юридическим лицом можно признать и гражданина, обладающего обособленным имуществом, способностью отвечать им по своим обязательствам, а также возможностью от своего имени приобретать и осуществлять права и обязанности юридического лица. Произошло «…кардинальное изменение в самом субстрате юридического лица. Если раньше это был обязательно коллектив, как минимум два учредителя, то теперь это может быть одно лицо: как физическое, так и юридическое».

Речь, в частности, идет об акционерном обществе в случае приобретения всех его акций одним человеком (акционером) либо об обществе с ограниченной ответственностью, учрежденном одним лицом и прошедшим в установленном порядке государственную регистрацию. В этом случае подобная правовая конструкция ничем не отличается от юридического лица – коллективного образования, а значит и система мер ответственности в случае совершения им правонарушения должна соответствовать мерам ответственности, применяемым к юридическим лицам в их традиционном понимании. Не будет вызывать особых сложностей и анализ участия подобной правовой конструкции в качестве юридического лица, привлекаемого к административной ответственности, с точки зрения структуры его руководства.

КоАП в подобных ситуациях разграничивает систему санкций, налагаемых на правонарушителей, выделяя должностных лиц и юридических лиц (например, ч.4 ст.15.25). Таким образом, для привлечения гражданина-предпринимателя к административной ответственности как юридического лица обязательным условием является его регистрация исключительно в качестве юридического лица (например, ст.19.23 КоАП). Вместе с тем за отдельные правонарушения законодатель не разграничивает санкции, подчеркивая, тем самым, что не делает различий между субъектами ответственности (например, ст.16.1 КоАП).

До недавнего времени многие акты, которыми предусматривалась административная ответственность, содержали большое количество конструкций составов, не содержащих указания на конкретный вид субъекта правонарушения, либо не давали его определения. Зачастую законодатель формулировал составы правонарушений таким образом, что субъект определялся через формулу – «лицо, виновное в…». И относилось это явление не только к физическим, но и к юридическим лицам. Подобное положение вещей, когда установление состава правонарушения происходит без указания на вид субъекта, было в последнее время своеобразной тенденцией.

Серьезным препятствием для теории и правоприменительной практики явилось существование в законодательстве и научной литературе таких весьма расплывчатых понятий и словесных выражений, характеризующих коллективный субъект административного права, как «субъект хозяйствования, являющийся юридическим лицом», «хозяйствующий субъект с правами юридического лица», «предприятие» и др..

Анализ подобных понятий не дает ясного ответа на вопрос: являются ли эти и другие понятия тождественными категории «юридическое лицо» и речь идет о модификациях содержания юридического, лица либо следует по иному относиться к подобным образованиям.

Наряду с категорией юридического лица в нормативных актах, кроме того, использовались термины «производственная единица» и «самостоятельное предприятие». Первый из указанных терминов применялся для обозначения организаций, которые не являлись юридическими лицами, второй же, наоборот, служил своеобразным синонимом понятия юридического лица. Такие словоупотребления в целом допустимы. Однако, в целях соблюдения четкости и ясности при выяснении юридической личности организации, правильнее использовать термин «юридическое лицо», а не «самостоятельное предприятие».

Можно выделить следующие варианты обозначения коллективных субъектов ответственности за нарушение законодательства в той или иной сфере деятельности. В одних случаях законодатель определял их как организации (Федеральный закон «Об административной ответственности организаций за нарушение законодательства в области использования атомной энергии» от 12 мая 2000 г. № 68-ФЗ). В других случаях речь шла о предприятиях (Закон Российской Федерации «О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением» от 18 июня 1993 г. № 5215). В третьем случае – об ответственности коммерческих и некоммерческих организаций (Закон Российской Федерации «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22 марта 1991 г. № 948-1). Иногда термин «предприятие» использовался в качестве объединяющей категории (Закон Российской Федерации «Об административной ответственности предприятий, учреждений, организаций и объединений за правонарушения в области строительства» от 17 декабря 1992 г. № 4123-1). В основной же массе нормативно-правовых актов использовалась категория юридического лица.

В современный период только термин «юридические лица» наиболее емко отображает круг субъектов административной ответственности.

Вместе с тем в литературе встречаются мнения о том, что понятие «юридическое лицо» распространяется на все организации, как обладающие, так и не обладающие правами юридического лица, в том числе на их филиалы и представительства, а также на иные структурные подразделения, при условии, что они будут признаны административным законодательством правосубъектными. И юридические лица, и их структурные подразделения, создание которых предусмотрено законом, следует в этом случае отнести к числу организаций как субъектов административного права. Высказанная позиция достаточно спорна.

Кроме того и правоприменительная практика, сложившаяся по данному вопросу, противоречит основополагающим теоретическим позициям в части привлечения к ответственности коллективных субъектов. Зачастую к субъектам административной ответственности юрисдикционный орган относит отделения юридического лица, которые в зависимости от задач являются представительствами и филиалами юридического лица. Несмотря на то, что в отличие от представительств, филиалы вправе осуществлять все или часть функций юридического лица и представлять юридическое лицо, ни те, ни другие не являются юридическими лицами. Филиалы и представительства наделяются частью имущества юридического лица, а их руководители выступают от имени и в интересах юридического лица на основании доверенности. В том же случае, когда отделения учреждаются как юридические лица, в их наименовании не должны использоваться термины «филиал» и «отделение».

Таким образом, привлечение к административной ответственности отделений (обособленных подразделений) юридического лица является фактом, свидетельствующим о наличии противоречий между нормами гражданского и административного права, что недопустимо.

Закрепление в разных нормативных актах модели юридического лица с различным правовым содержанием не способствует однообразному пониманию смысла такой интерпретации. Для того чтобы четко закрепить признаки юридического лица в законодательстве и обозначить, таким образом, природу юридического лица целесообразно однозначно решать вопрос: является ли юридическим лицом конкретный субъект права? Анализ ст.2.10 КоАП не дает ответа на этот вопрос.

На практике существует лишь Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 марта 1996 г. № С-13/ОП-210, указывающее, что «наделение правами юридического лица не означает создания юридического лица». По-видимому, вопрос такого уровня должен решаться не на уровне Информационного письма ВАС России, являющегося в лучшем случае подзаконным нормативным актом, а на уровне закона. Отсюда целесообразно закрепить в ст.2.10 КоАП отдельную часть, в которой предусмотреть, что привлечение к административной ответственности организации подразумевает ее существование исключительно как юридического лица.

В то же время налицо потребность в более точном, научно обоснованном определении сущности рассматриваемой категории. Используя отдельные положения и формулировки соответствующих статей части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, мы предлагаем следующее определение юридического лица.

Юридическое лицо – это прошедшая в установленном законом порядке государственную регистрацию в качестве юридического лица и имеющая в своей структуре орган управления организация, в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении которой есть обособленное имущество, позволяющее отвечать им по своим обязательствам, может приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде, а также субъектом административной ответственности.

Подчеркнем, что субъект правоотношений – это фактический участник правовых связей. Отсюда следует, что при совершении неправомерных действий субъект права (субъект нарушения) становится субъектом ответственности.

Существенные различия имеются и между понятиями «субъект административного права» и «субъект административно-правовых отношений». Несмотря на совпадение перечня тех и других, эти различия лежат в плоскости соотношения таких юридических категорий, как административная правоспособность и дееспособность. Их взаимодействие характеризует такое важнейшее качество субъекта права, как правосубъектность, которая составляет главную часть правового статуса физических и юридических лиц.

Наряду с общей правосубъектностью как способностью лица в рамках данной политической и правовой системы быть субъектом права вообще, и отраслевой правосубъектностью в виде способности лица быть участником правоотношений в рамках той или иной отрасли права, существует еще специальная правосубъектность.

Данная правовая категория подразумевает способность лица быть участником лишь определенного круга правоотношений в рамках конкретной отрасли права.

Применительно к отраслям административного и гражданского права специальной правосубъектностью обладают юридические лица, которые как участники административно-правовых отношений обладают отраслевой правоспособностью и дееспособностью.

Дееспособность возникает тогда, когда действиям лица ввиду его достаточной умственной или организационной зрелости придается юридическое значение, т.е. дееспособность связана с возможностью совершения действий, вызывающих юридические последствия.

Момент возникновения дееспособности юридического лица совпадает по времени с возникновением правоспособности юридического лица. Согласно п.3 ст.49 ГК РФ, правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент завершения его ликвидации. При этом юридическое лицо считается созданным с момента его государственной регистрации (п.2 ст.51 ГК РФ).

Одной из форм выражения правоспособности юридического лица является административная деликтоспособность данного субъекта права. При этом моментом ее возникновения следует считать момент государственной регистрации юридического лица в соответствующих органах юстиции.

«Правоспособность и дееспособность, а также такое проявление правосубъектности, как деликтоспособность, т. е. способность нести ответственность за совершенные деликты, у юридического лица возникает одновременно с момента его государственной регистрации».

Вот почему кажется спорным утверждение о том, что административная правосубъектность юридического лица возникает уже до его образования (до его официальной регистрации), а значит правильнее говорить об административной ответственности коллективных образований, а не юридических лиц.

Сформулированные выше позиции позволяют перейти к освещению правового положения юридического лица и других участников в производстве по делам об административных правонарушениях юридических лиц.

Необходимо подчеркнуть, что вопрос о правовом статусе и круге участников производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц имеет существенное значение не только для теории, но и для практики.

Под субъектами административно-процессуальной деятельности в широком понимании подразумеваются как органы, в отношении которых другой участник административного дела заявляет определенные притязания или несет определенные обязанности, так и государственные органы, рассматривающие административное дело и в необходимых случаях применяющие те или иные принудительные меры в административном порядке.

Участником производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц может быть признан тот, кто: 1) участвует в осуществлении административно-процессуальной деятельности; 2) обладает определенными правами и обязанностями для защиты личных интересов, интересов других лиц либо государства; 3) способствует выполнению всех или некоторых задач, стоящих перед административным производством. Причем для признания участником производства вовсе не требуется наличия всех указанных признаков, а достаточно лишь одного из них.

Принимая за основу это положение, а также произошедшие изменения административного законодательства, к участникам производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц могут быть отнесены: 1) судья, орган, должностное лицо, уполномоченные осуществлять производство; 2) юридическое лицо, в отношении которого ведется производство (его законный представитель); 3) потерпевший – юридическое лицо (его законный представитель); 4) представитель потерпевшего (юридического или физического лица); 5) потерпевший – физическое лицо (его законный представитель); 6) защитник; 7) свидетель; 8) понятые; 9) специалист; 10) эксперт; 11) переводчик; 12) прокурор.

Для удобства всех участников производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц целесообразно объединить по их роли в производстве в несколько основных групп.

Первую составляют лица, заинтересованные в исходе дела. К ним можно отнести потерпевшего, его представителя и законного представителя, лицо, привлекаемое к административной ответственности (его законного представителя), а также защитника.

Ч.2 ст.25.4 КоАП относит к законным представителям юридического лица, привлекаемого к ответственности руководителя, а также иное лицо, признанное в соответствии с законом или учредительными документами органом юридического лица.

Как отмечалось ранее, включение в оборот административного права такой категории гражданского права, как «юридическое лицо» подразумевает перенесение из цивилистики ряда его основных признаков и характеристик. Аналогичным образом можно подойти к понятию «орган юридического лица». Гражданский кодекс Российской Федерации закрепляет, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Порядок назначения или избрания органов юридического лица определяется законом и учредительными документами (ч.1 ст.53 ГК РФ).

При этом следует согласиться с тем, что даже в том случае, когда интересы организации представляет конкретное лицо, его нельзя относить к числу индивидуальных участников административно-процессуальных отношений, поскольку действуют они обезличенно, а их действия не порождают непосредственно для них личных прав и обязанностей.

Орган юридического лица является частью организации, в качестве которого, согласно п.3 ст.53 ГК РФ может выступать только физическое лицо. Причем в любом случае это лицо должно обладать достаточным объемом собственной правосубъектности. Это означает, что в случае привлечения к административной ответственности юридического лица, обладающего правосубъектностью, судья, орган, должностное лицо, осуществляющие производство по делу, обязаны удостовериться и в праводееспособности его органа.

Согласно п.3 ст.53 ГК РФ орган выступает от имени юридического лица, что по сути дела означает выполнение им функций его законного представителя. Исполнение этих функций основано на законе, вследствие чего орган юридического лица действует без доверенности.

В связи с затронутой проблемой требует своего разрешения анализ структуры управления организацией. Иными словами, необходимо выяснить, кого следует признавать органом юридического лица.

Относительно руководителя, являющегося законным представителем юридического лица, в силу прямого указания на это в законе (например, ч.2 ст.25.4 КоАП) проблем не возникает. Не вызывает сомнений и отнесение к законным представителям юридического лица заместителя руководителя (так, в частности, был решен вопрос ст.306 ранее действовавшего Таможенного кодекса Российской Федерации).

Содержание ч.2 ст.25.4 КоАП свидетельствует о том, что если законом не установлен орган юридического лица, он определяется учредительными документами. В этой ситуации судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дело об административном правонарушении, должны проверить правомочность такого органа юридического лица, истребовав учредительные документы (выписки из них).

Следует помнить, что органы юридического лица могут быть коллегиальными (дирекция, правление, совет директоров, президиум и пр.) и единоличными (председатель правления, директор, президент, генеральный директор и пр.). Во всех этих случаях полномочия законного представителя юридического лица подтверждаются документами, удостоверяющими его служебное положение. Из этого следует, что для подтверждения своих полномочий указанным лицам достаточно представить документ, удостоверяющий служебное положение (служебное удостоверение). Однако в коллегиальном органе представлять юридическое лицо может лишь тот член правления, чьи полномочия закреплены в соответствующих учредительных документах этой организации.

Таким образом, иные должностные лица организации не относятся к категории законного представителя юридического лица, привлекаемого к административной ответственности.

Категория законного представителя юридического лица является достаточно новой для административно-юрисдикционного процесса, вследствие чего возникает ряд вопросов относительно этого участника и его роли в производстве по делам об административных правонарушениях. Ответить на них был призван КоАП, однако в соответствующих статьях, затрагивающих общие аспекты производства по делам об административных правонарушениях, ему не уделено должного внимания.

Статус законного представителя юридического лица определен КоАП лишь в общих чертах, не позволяющих судить о степени его участия в производстве. Можно лишь предположить, что по аналогии с ч.1 ст.25.1 КоАП, закрепляющей права лица, в отношении которого ведется производство, данный участник также обладает подобными правами. Вместе с тем и статус физического лица в указанной статье сформулирован недостаточно полно, что вызывает необходимость более детального его определения. Думается, что целесообразно было бы сформулировать права лица, в отношении которого ведется производство, не в виде бланкетной нормы, как это сделано в ч.1 ст. 25 КоАП, а использовать соответствующие формулировки из других нормативных правовых актов (например, ч.4 ст.46 и ст.47 УПК РФ).

Для регулирования этой ситуации в таможенных органах был разработан специальный бланк, в котором перечислялись все права лица, в отношении которого велось производство по делу. С соответствующими правами данный субъект знакомился под роспись. Наряду с конституционным правом, гарантирующим возможность не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (ст.51 Конституции Российской Федерации), в нем были перечислены права, предусмотренные ст.308 ТК РФ (знать за какое правонарушение привлекается к ответственности, знакомиться с материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства и пр.) и ст.348 ТК РФ (после окончания производства знакомиться с постановлением о назначении экспертизы, ходатайствовать о проведении дополнительной либо повторной экспертизы, заявлять отвод эксперту и пр.). Представляется, что подобный подход может быть рассмотрен в качестве одного из вариантов решения вопроса.

Кроме законного представителя, самостоятельным участником производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц выступает защитник, гарантируя конституционное право каждого на получение квалифицированной юридической помощи (ст.48 Конституции Российской Федерации).

Анализ ст.25.5 КоАП позволяет говорить о двух видах оказания юридической помощи – лицу, в отношении которого ведется производство, и потерпевшему. В одном случае таким лицом является защитник, а в другом - представитель. Для оказания юридической помощи лицу, в отношении которого ведется производство по делу, в качестве защитника к участию в производстве допускается адвокат. Полномочия адвоката удостоверяются ордером, выданным юридической консультацией (ч.3 ст.25.5 КоАП). Ордер юридической консультации содержит наименование коллегии адвокатов, наименование и адрес юридической консультации, номер регистрационной карты и номер ордера, фамилию и инициалы адвоката, которому поручается вести дело, указание на само дело и наименование органа, где должен осуществлять адвокат свои функции. Ордер подписывается заведующим юридической консультации и скрепляется печатью.

Помимо участия в качестве защитника адвоката, оказание юридической помощи юридическому лицу, привлекаемому к ответственности, возможно иным лицом (ч.2 ст.25.5 КоАП). Относительно него, КоАП указывает лишь на то, что полномочия его удостоверяются доверенностью, оформленной в соответствии с законом (ч.3 ст.25.5). Так, юридическую помощь в качестве защитника может оказывать представитель юридической службы юридического лица, привлекаемого к административной ответственности, при наличии соответствующей доверенности.

Вместе с тем необходимо обратить внимание на порядок оформления доверенностей, предусмотренный в других, более проработанных в этой части нормативных правовых актах. Так, ч.3 ст.53 Гражданского процессуального кодекса РФ от 14 ноября 2002 г. (далее – ГПК РФ) предусматривает, что доверенность от имени организации выдается за подписью ее руководителя или иного уполномоченного на это ее учредительными документами лица.

Доверенность может быть общей (на ведение всех юридических дел от имени доверителя) либо разовой (на ведение одного конкретного дела). Обычно общая доверенность выдается от имени юридического лица юрисконсульту. В отличие от доверенности, выдаваемой гражданами, которая должна быть удостоверена в нотариальном порядке, доверенность, выданная от имени юридического лица, нотариального удостоверения не требует, но скрепляется печатью этой организации.

Доверенность от имени юридического лица может быть выдана и другому работнику организации. Думается, что здесь могла бы быть использована формулировка статей ранее действовавшего Таможенного кодекса Российской Федерации от 18 июня 1993 г.. Так, с разрешения должностного лица таможенного органа Российской Федерации, в производстве которого находилось дело о нарушении таможенных правил, другие работники юридического лица могли участвовать в производстве по делу, если в их служебные обязанности входило полное урегулирование всех вопросов, связанных с привлечением юридического лица к ответственности. При этом полномочия таких работников также подтверждались доверенностью, оформленной в соответствии с законодательством Российской Федерации. Целесообразно было бы добавить сформулированное выше положение в качестве отдельной части ст.25.4 КоАП.

Анализ изучения материалов практики привлечения к административной ответственности юридических лиц свидетельствует, что более чем в 85% случаев в качестве законного представителя выступает руководитель организации, в 15% эту процессуальную роль выполняет заместитель руководителя, в остальных случаях – иное уполномоченное должностное лицо организации. Вместе с тем в 30% случаев должностные лица не придают значения характеристике подобного участника производства и указывают в качестве законных представителей юристов, товароведов, бухгалтеров, экспедиторов и т.п.

Что касается потерпевшего, то им является физическое или юридическое лицо, которому административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред. Правовое положение потерпевшего в КоАП не претерпело значительных изменений, за исключением того факта, что сейчас им может быть признано и юридическое лицо. Отсюда, в силу ч.4 ст.25.2 КоАП, в случае необходимости в качестве свидетеля должен быть опрошен представитель потерпевшего юридического лица.

Функции представительства могут также осуществлять обособленные подразделения юридического лица. К таковым ст.55 ГК РФ относит представительства и филиалы. В соответствии с разъяснениями, данными в совместном постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (п.20), полномочия руководителя филиала (представительства) должны быть удостоверены доверенностью и не могут основываться лишь на указаниях, содержащихся в учредительных документах юридического лица, положении о филиале (представительстве) и т.п., либо явствовать из обстановки, в которой действует руководитель филиала.

Вторую группу участников производства составляют должностные лица, наделенные государственно-властными полномочиями. Они, в частности, уполномочены возбуждать и рассматривать дела об административных правонарушениях, субъектами ответственности за которые являются юридические лица.

Вместе с тем следует отметить, что правовое положение указанных лиц определено в КоАП недостаточно полно и не позволяет детально охарактеризовать их процессуальный статус в производстве по делам об административных правонарушениях. Отсутствие в соответствующих статьях Кодекса четко сформулированных позиций относительно прав и обязанностей уполномоченного должностного лица влечет в ряде случаев злоупотребления с их стороны, а равно и неоднозначную трактовку их отдельных полномочий. Так, необходимо закрепить права и обязанности должностных лиц, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях, возбуждать дело об административном правонарушении и принимать решение о проведении административного расследования, право прекращать производство по делу, право признавать обязательным участие при рассмотрении дела отдельных участников производства, право истребовать необходимые для разрешения дела сведения и пр.

Наряду с должностными лицами федеральных органов исполнительной власти, к рассматриваемой группе участников производства может быть отнесен прокурор. Правовому положению прокурора как участнику производства по делам об административных правонарушениях посвящена ст.25.11 КоАП. В отличие от КоАП РСФСР, рассматривавшего участие прокурора в производстве по делам об административных правонарушениях в статьях, характеризующих основные положения производства, в новом Кодексе соответствующая статья включена в раздел, определяющий правовое положение участников производства. Тем самым подчеркивается значимость его участия в административно-юрисдикционном процессе. Роль же его, как и прежде, связана с осуществлением надзора за соблюдением действующего законодательства при осуществлении производства по делам об административных правонарушениях.

К третьей группе участников производства относятся лица, содействующие осуществлению производства. Их роль и значение ограничивается выполнением вспомогательных функций, основное содержание которых – различного рода помощь в осуществлении производства. КоАП относит к этой группе свидетеля (ст.25.6), понятого (ст.25.7), специалиста (ст.25.8), эксперта (ст.25.9) и переводчика (ст.25.10).

В целом можно отметить, что процессуальное положение указанных участников производства не претерпело значительных изменений в принятом Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях по сравнению с ранее действовавшим законодательством.

С учетом изложенного можно сделать следующие выводы.

Юридические лица выступают в правоотношениях в качестве самостоятельного субъекта права и, следовательно, отсутствуют достаточно веские основания отказываться от этой категории в административном праве, также как и нет причин «засорять» законодательную базу различными модификациями этой правовой конструкции.

Выделяя юридическое лицо в качестве субъекта административной ответственности, законодатель не определяет их четкий правовой статус, что в свою очередь имеет большое не только теоретическое, но и практическое значение. Отсутствие точной дефиниции создает немалые сложности с определением конкретного виновного лица.

Правоспособность юридического лица возникает с момента его государственной регистрации, а, следовательно, говорить об административной ответственности коллективных образований представляется неправомерным.

Одной из центральных фигур производства по делам об административных правонарушениях юридических лиц выступает законный представитель юридического лица, которым являются руководитель, а также иное лицо, признанное в соответствии с законом или учредительными документами органом юридического лица. Полномочия законного представителя юридического лица подтверждаются либо документами, удостоверяющими его служебное положение, либо учредительными документами.