21.01.2013 8770

Специфика, структура и виды правовых отношений в информационной среде

 

Критерии выделения правовых отношений в информационной сфере. Исходя из рассмотренных выше доктринальных представлений о правовых отношениях в информационной сфере и учитывая их нормативно-правовую основу, охарактеризуем природу такого рода правовых отношений.

Необходимо констатировать, что в науке не предлагается никакого другого критерия для выделения правоотношений в информационной сфере, кроме критерия объекта правоотношения. Таким критерием, то есть объектом, является информация. Правоотношения в информационной сфере не характеризуются каким-либо еще признаком, кроме того, что они возникают в связи и по поводу информации. Иначе говоря, их объектом является информация. Законодатель также идет по этому пути, не называя иных признаков такого рода правоотношений, кроме их объекта.

Однако из общей теории права известно, что классификация правоотношений только по признаку объекта не позволяет выделить таким способом правоотношения с особой природой. Один и тот же объект могут иметь и в реальной жизни имеют различные правоотношения, с разными субъектами, разным характером и регулируемые разными методами. Скажем, денежные средства могут быть объектом и гражданского, и налогового (финансового) правоотношения. Каждое из них, несмотря на один объект, обладает собственным субъектным составом, характером и урегулировано нормами разных отраслей права. Причем это могут быть действительно физически одни и те же деньги, но в одном случае по поводу них складывается гражданское правоотношение собственности, но в то же время между собственником и государством существует налоговое правоотношение по поводу уплаты в бюджет государства части этих денег в виде налога.

Это связано с тем, что критерием для выделения предмета регулирования той или иной отрасли права является не объект общественных отношений, а другие особенности отношений, прежде всего, характер связи субъектов отношения (основанный на координации, либо, напротив, на началах субординации). Основания возникновения, изменения, прекращения правоотношения в частном и публичном правопорядке различны (например, возникновение правоотношения может быть обусловлено необходимостью свободного встречного волеизъявления участников либо же, напротив, достаточно одностороннего властного волеизъявления одной стороны правоотношения). Правоотношения существенно различаются своим субъектным составом (например, в публичных правоотношениях всегда, как минимум, одним из субъектов является лицо, наделенное публичной властью) и другими принципиальными особенностями. Иначе говоря, названные признаки - это признаки, выражающие особенности метода регулирования предмета отрасли права. Поэтому, выделив определенную группу правоотношений по признаку объекта (информации), мы неизбежно обнаружим в этой совокупности весьма разнородные по своему характеру правоотношения.

Существование же особой «информационной» связанности субъектов правоотношения, помимо их связанности посредством прав и обязанностей, более чем сомнительно. Универсальность конструкции правоотношения заключается в том, что, каков бы ни был объект правоотношения (будь то информация, вещи или что-то другое), главным связующим субъектов правоотношения элементом будут именно субъективные права и обязанности. В противном случае нужно было бы говорить о том, что трудовому правоотношению присуща «трудовая связанность» субъектов, административным правоотношениям свойственна «управленческая», а финансовым правоотношениям - «финансовая связанность» субъектов. Не будет ли признание «информационной связанности» субъектов всего лишь тавтологическим указанием на объект этих правоотношений?

На наш взгляд, признание наличия «информационной», равно как вещной или другой аналогичной, связанности субъектов, вряд ли имеет какое-либо практическое значение. На самом деле информация в качестве объекта правоотношения связывает субъектов ничуть не больше и не меньше, чем вещи, работы, услуги и иные объекты. Если такая «информационная» связанность и существует, то она выходит за рамки правоотношения. Речь следует вести об универсальных элементах правоотношения: субъекты; фактическое (например, действия по передаче и получению информации) и юридическое (скажем, право требовать предоставления информации и обязанность ее предоставить) содержание правоотношения; объект правоотношения. Именно единство этих элементов связывает субъектов любого правоотношения, в том числе и правоотношения в информационной сфере. Поэтому единственным критерием выделения информационных отношений все равно остается лишь объект правоотношений - информация и различные действия в отношении информации.

Как следует из вышеизложенного анализа литературы и законодательства, все определения, приводимые различными исследователями, как и определение Рекомендательного законодательного акта СНГ «О принципах регулирования информационных отношений в государствах-участниках Межпарламентской Ассамблеи», основываются на критерии объекта правоотношения, то есть определенного явления (информации), в связи и по поводу которого возникают и существуют соответствующие правоотношения.

В принципе, конечно, возможна подобная классификация отношений - классификация по признаку их объекта. С.С.Алексеев по этому поводу пишет, что: «По особенностям предмета и, следовательно, фактического содержания могут быть обособлены правоотношения, соответствующие любому подразделению правовой системы, в том числе комплексным, вторичным образованиям (так могут быть выделены страховые, горные и подобные им правовые отношения) Некоторые из них обладают известной юридической спецификой». Так, Г.Е.Быстров и М.И.Козырь выделяют аграрно-правовые отношения как отношения складывающихся в сфере сельскохозяйственной деятельности организаций, объединений и индивидуальных предпринимателей. Это типичный пример, когда правоотношения выделяются по признаку предмета, в данном случае - отношения, предметом которых является сельскохозяйственное производство.

Однако такой подход имеет свое следствие, а именно: в этом случае не будет указано на характер связи субъектов отношения в информационной сфере. Это делает невозможным отнесение таких отношений к предмету той или иной отрасли права. Поскольку для конкретной отрасли важен не только и не столько объект отношений, сколько характер связи между субъектами правоотношения («вертикальные» отношения, основанные на власти-подчинении, либо же «горизонтальные» отношения, основанные на взаимной координации воли каждого из субъектов), так как именно он выражает особенности метода регулирования соответствующей отрасли права. Например, в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское право регулирует лишь те имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, которые основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников. Однако далеко не все правоотношения в отношении имущества являются гражданскими. Как правило, по поводу одного и того же объекта могут возникать отношения, регулируемые различными отраслями права. Скажем, по поводу денежных средств могут возникать как финансовые (налоговые и бюджетные) или административные правоотношения, так и гражданские правоотношения. Объект всех этих правоотношений - деньги - будет одинаковым, но характер правовой связи участников этих правоотношений, их права и обязанности, основание возникновения и прекращения правоотношений будут различны. Поэтому законодатель в пункте 3 статьи 2 Гражданского кодекса РФ прямо установил, что к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.

Не вызывает сомнения, что многие из общественных отношений в информационной сфере регулируются правом, становясь, таким образом правоотношениями в информационной сфере. В этой связи Л.А.Сергиенко и И.Д.Тиновицкая отмечают, что «информационные процессы и соответствующие им общественные отношения, вызываемые интенсивным развитием современных информационных технологий, зачастую намного опережают их нормативно-правовое регулирование. По мере развития и интенсификации этих вопросов еще до принятия соответствующих актов национального законодательства в обществе уже формируются определенные правовые идеи по поводу целесообразного и справедливого поведения субъектов в той или иной области информационных отношений (например, в области рыночного обращения информации, в области охраны и защиты информации и др.)». Говоря об отношениях в информационной сфере как об отношениях, возникающих по поводу использования информации, логичным будет предположить, что в их числе будут отношения, регулируемые самыми различными отраслями права. Причем заранее нельзя сказать, какими именно отраслями. Здесь необходимо предметное изучение действующего законодательства, классификация правоотношения в информационной сфере (как результат действия права на информационные отношения), а также исследование их структуры. Поэтому, с одной стороны, существует достаточно просто определяемое понятие отношений в информационной сфере (посредством указания лишь только на их объект), но, с другой стороны, такое определение автоматически порождает сложный вопрос: какими нормами регулируются отношения в информационной сфере?

Из анализа литературы следует, что правоотношения в информационной сфере либо однозначно характеризуются как отношения, урегулированные какой-либо существующей отраслью права, либо их отраслевую принадлежность исследователи не указывают.

Если же информационные отношения названы отраслевыми, то возможны варианты, когда они являются видом отраслевого правоотношения, либо когда они весьма условно выделяются в качестве элементарного правоотношения внутри сложного отраслевого правоотношения.

Исходя из всего вышесказанного, сегодня допустимо вести речь о правоотношениях в информационной сфере как об урегулированных правом общественных отношениях, возникающих в связи и по поводу информации либо действий (бездействий) в отношении нее (получение, предоставление, распространение, поиск информации и другие действия; а также отдельные виды бездействия - неразглашение информации). С нашей точки зрения, единственным критерием для выделения правоотношений по поводу информации будет критерий объекта правоотношения. Выделение правоотношений по такому признаку допустимо, однако влечет за собой ряд последствий.

Рассматривая вопрос об объекте правоотношений в информационной сфере, вряд ли можно согласиться с В.А.Севериным, который считает, что, «исходя из понятия информации как правовой категории, она не может существовать вне материального носителя, поэтому объектом правового регулирования могут быть информационные ресурсы, информационные системы, технологии и средства их обеспечения, а не информация как таковая». Представляется, что объектом правоотношений в информационной сфере является информация в любом виде: как зафиксированная, так и не зафиксированная на материальном носителе. Причем это не следует смешивать с возможностью выражения информации в объективной форме, поскольку объективная форма может быть и устной.

Следует напомнить, что, например, в авторском праве аналогичный вопрос решен - согласно статье 6 Закона Российской Федерации № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» от 9 июля 1993г. (с последующими изменениями) авторское право распространяется на произведения науки, литературы и искусства, являющиеся результатом творческой деятельности, независимо от назначения и достоинства произведения, а также от способа его выражения. При этом специально указано, что авторское право распространяется как на обнародованные произведения, так и на необнародованные произведения, существующие в какой-либо объективной форме:

- письменной (рукопись, машинопись, нотная запись и так далее);

- устной (публичное произнесение, публичное исполнение и так далее);

- звуко- или видеозаписи (механической, магнитной, цифровой, оптической и так далее);

- изображения (рисунок, эскиз, картина, план, чертеж, кино-, теле-, видео- или фотокадр и так далее);

- объемно-пространственной (скульптура, модель, макет, сооружение и так далее);

- в других объективных формах.

С.А.Чернышева в этой связи подчеркивает, что для литературных произведений объективной формой является как устная, так и письменная форма: литературное произведение может быть закреплено на бумаге, пленке, грампластинке или ином материальном носителе.

В авторском праве принципиально различаются нематериальный объект - собственно само охраняемое произведение науки, литературы и искусства и экземпляр произведения - копия произведения, изготовленная в любой материальной форме (статья 4 Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах»). Другими словами, охраняемое произведение - это нематериальный объект, а экземпляр данного произведения - это вещь (книга, картина на холсте, компакт-диск с записью музыкального произведения и т.п.).

Представляется, что объекты авторского права, как и другие объекты права интеллектуальной собственности, не являются объектами правоотношений в информационной сфере. Однако аналогия с объектами авторского права подчеркивает различие между правоохраняемым нематериальным объектом и его конкретным выражением в материальной, прежде всего в вещественной, форме.

Правовые отношения в информационной сфере и средства электронно- вычислительной техники. Рассматривая вопрос об объекте правоотношений в информационной сфере, необходимо остановиться на их взаимосвязи со средствами электронно-вычислительной техники.

Иногда высказывается мнение, что возникновение отношений в информационной сфере якобы обусловлено лишь появлением компьютеров и коммуникационных сетей, а отношения в информационной сфере являются «отношениями, связанными с использованием компьютерной техники». На наш взгляд, это совершенно необоснованно.

И.Л.Бачило в этой связи отмечает, что информация является объектом, который порождает общественные отношения, выходящие за пределы компьютерного пространства. Поэтому ошибочно то мнение, что потребность в регулировании общественных отношений в области информации возникла только лишь с появлением компьютеров и автоматизированных систем передачи информации. Отнюдь нет, общественные отношения в области информации существовали и регулировались правом задолго до появления современных средств вычислительной техники и передачи информации. И.Д.Тиновицкой точно подмечено, что: «Не имеет значения в каких системах (автоматизированных или неавтоматизированных) эта информация создается или обрабатывается такие же по характеру отношения складываются практически в любых сферах сбора, обработки и получения информации, где ЭВМ еще не применялись или пока еще не применяются. Отсюда следует, что использование ЭВМ и других средств вычислительной техники не может служить непременным свойством информационных отношений, хотя и влияет существенным образом на их характер».

Разумеется, трудно отрицать, что бурное развитие электронно-вычислительной техники только добавило актуальности проблеме информационного права, породили специфические проблемы. Однако ассоциативная связь «информационное право - это компьютеры», которая нередко прослеживается в публичных высказываниях не юристов, довольно наивна и не отражает юридической стороны проблематики правового регулирования информационных отношений. В.А.Дозорцевым ранее уже справедливо подчеркивалось, что «Появление ЭВМ никаких изменений в систему общественных отношений, в их деление на виды (экономические, организационные, управленческие и т.п.) не вносит, появляется только новая группа технических правил». Не следует путать технические и юридические аспекты общественных отношений. Зачастую, технически весьма сложные объекты имеют простой правовой режим, и наоборот, многие простые объекты порождают сложные правовые отношения.

Общественные отношения, возникающие в области информации, разнообразны и многоаспектны, и поэтому не могут механически увязываться с использованием компьютерной техники.

Влияние критерия выделения правовых отношений в информационной сфере на их отраслевую природу. Выделение отношений в информационной сфере по признаку их объекта не позволяет на основании только этого признака раскрыть природу и характер данных отношений. Особенность правоотношения, в том числе правоотношения в информационной сфере, обусловливается всей совокупностью элементов правоотношения. Поэтому, как верно отмечает И.Л.Бачило, при изучении правоотношений в информационной сфере необходимо исследовать все элементы правоотношения: объект, содержание правоотношения, правовое положение (статус) субъектов.

По поводу одного и того же объекта могут возникать различные по своему характеру правоотношения. Поэтому во всем массиве правоотношений в информационной сфере, выделяемых только по признаку их объекта, по всей видимости, будут присутствовать различные, как публично-правовые, так и частноправовые, отношения.

Если исходить из того, что правоотношение есть общественное отношение, урегулированное нормой права, то конкретным отраслевым правоотношением будет являться общественное отношение, которое на данный момент волей законодателя урегулировано нормами определенной отрасли права, став правоотношением определенной отраслевой принадлежности.

В литературе отмечается, что видов правоотношений столько, сколько отраслей отечественного права. С.С.Алексеев пишет, что «отраслевыми в строгом смысле этого слова могут быть названы только правоотношения, соответствующие основным отраслям права именно в отраслевых правоотношениях выражаются определяющие, характерные черты метода правового регулирования данной основной отрасли»? Здесь имеется в виду разделение отраслей права на: а) основные отрасли права, в т.ч. профилирующие (профилирующими регулятивными являются гражданское и административное право), и б) комплексные отрасли (например, аграрное право). Необходимо отметить, что некоторые ученые отрицают существование комплексных отраслей права.

Конечно же, сущностью общественных отношений, которые предполагается урегулировать при помощи некой системы правовых норм, не исчерпывается перечень причин, как объективного, так и субъективного порядка, обусловливающих избрание той или иной системы правового регулирования. В таком смысле отраслевая принадлежность правоотношений обусловлена также и субъективным фактором, так как зависит от воли законодателя. Безусловно, учитываются пределы правового регулирования, поскольку для каждой сферы общественных отношений существует своя степень вариабельности применения к ним методов регулирования. Но, тем не менее, это означает, что ряд сфер общественных отношений не имеют а priori предопределенной отраслевой принадлежности. В силу этого существует подвижность области соприкосновения частного и публичного права. На сегодняшний день остаются по-прежнему актуальными слова Б.Б.Черепахина о необходимости «иметь в виду историческую изменчивость границ между частным и публичным правом, а равно и отсутствие резкой демаркационной линии между этими двумя правовыми областями в каждый данный момент. То, что в один исторический период представляет из себя сферу публично-правового регулирования, в другое время может оказаться переброшенным в область частного права».

В настоящее время пока остается открытым вопрос, существуют ли sui generis информационные отношения, имеющие свою самостоятельную природу, иную, чем известные сегодня отношения, регулируемыми административным или гражданским правом? Возможно, что таковые начинают формироваться и через какое-то время (учитывая чрезвычайно активное развитие информационных технологий) выкристаллизуются, став предметом соответствующего специального правового упорядочения. Сегодня же, по нашему мнению, вряд ли существуют такие особые правоотношения.

На данный момент правовые отношения в информационной сфере («правоотношения в информационной сфере» в узком смысле) мыслятся как отношения, урегулированные нормами той или иной существующей отрасли права.

От такой постановки вопроса потребность в их правовом упорядочении ничуть не страдает. Наоборот, для их упорядочения появляется прочная методологическая основа в виде существующей системы права. В таком, то есть в узком, смысле правоотношения в информационной сфере могут быть:

а) публично-правовыми, например, конституционными, административными, финансовыми правоотношения в информационной сфере. В этой связи И.Л.Бачило отмечает, что: «Свобода информации доступ к информации, правила формирования и использования библиотек, архивов учета и отчетности, статистики Правовое регулирование гарантий реализации прав граждан, включая и информационное обеспечение, - сфера публичного права»;

б) частноправовыми, например, гражданскими или трудовыми правоотношениями в информационной сфере.

В то же время допустимо говорить о правоотношениях в информационной сфере (правоотношения в информационной сфере в широком смысле) как о всей многообразной совокупности регулируемых правом общественных отношений в информационной сфере. В таком понимании эти общественные отношения, по мнению И.Л.Бачило и В.А.Копылова, являются предметом комплексного регулирования в рамках подразделения системы права третьего уровня - комплексной отрасли права.

Динамичные и статичные правоотношения в информационной сфере. Сегодня, к сожалению, приходится констатировать, что в большинстве работ, как, впрочем, и в законодательстве, отражен технический, механистический подход к определению общественных отношений в информационной сфере. Они определяются как хранение, получение, предоставление и другие действия с информацией. Иначе говоря, отношения в информационной сфере рассматриваются только лишь как определенные процессы, то есть динамичные явления. Однако это определение отражает, вообще говоря, технический подход к характеристике данных общественных отношений. Этот подход далеко не в полной мере выражает именно правовую специфику, поэтому для целей правового регулирования конструкция отношений в информационной сфере не может быть основана на копировании этой формулы. Переносить технический подход в правовую сферу просто неверно: право имеет собственные механизмы воздействия на общественные отношения.

Общественные отношения, регулируемые правом, отнюдь не всегда являются отношениями-процессами, то есть отношениями динамичными по своей природе. Значительная часть отношения являются статичными отношениями (об этом уже говорилось выше, рассматривая классификацию правоотношений). Поэтому, несмотря на внешнюю простоту и кажущуюся удобность указанного определения, его механическое перенесение на правовую сферу страдает существенным недостатком, поскольку упускается разновидность важнейших отношений - статичные отношения в информационной сфере.

Такое определение пригодно для описания информационных процессов в технике. Например, если мы говорим, что некая информация хранится в памяти компьютера, то для сугубо технических целей данной констатации, отражающей наблюдаемое положение явлений в физическом мире, этого вполне достаточно. Однако для характеристики явлений правовой действительности термина «хранение» недостаточно. Хранение в правовой действительности является относительным правоотношением, когда некое лицо, которому принадлежит вещь или иной объект, временно передает этот объект другому лицу, которое хранит этот объект у себя. С точки зрения права здесь наличествует связь только между двумя лицами - обладателем некоего объекта и хранителем. Никакой юридической характеристики связи объекта с его обладателем, исходя только из этой конструкции, мы извлечь не можем.

В силу особенности правовой действительности юридические связи между различными субъектами (правовые отношения) существуют благодаря сознанию человека. Правовые отношения не поддаются физическому наблюдению, измерению. Приведем аналогии с традиционными вещными правами. Так, применительно к правоотношению собственности мы также можем наблюдать лишь внешнее, физическое состояние господства над вещью - явление владения и пользования. Однако этим далеко не исчерпывается юридически опосредуемое господство собственника над вещью. Главная часть, суть права собственности заключается в наиболее полных, широких возможностях господства над вещью, которые реализуются через отношения другими людьми. Правоотношение собственности - это правовые отношения, вид социальной связи между людьми. Это дает возможность признавать принадлежность вещи конкретному лицу, вне зависимости от того, находится ли вещь в данный момент у самого собственника или передана во владение другим лицам. Вещь с ее собственником связывает не факт физического нахождения вещи у собственника, а субъективное право, представляющее собой идеальное явление, которое с точки зрения физики обнаружить невозможно.

В правовой реальности прекращение владения на какой-то момент отнюдь не прекращает субъективное право собственности. Право собственности позволяет передавать все три правомочия: владения, пользования и распоряжения вещью, однако оставаясь при этом собственником. Однако если бы мы попытались механически перенести естественное положение явлений в физическом мире на правоотношения собственности, они (правоотношения) просто исчезли. Исчезла бы сама суть субъективного права собственности, осталось бы только внешне выражаемое и наблюдаемое явление владения и пользования. Поскольку для наблюдаемой физической реальности существует лишь владение и пользование вещью. В отношении информации сказанное еще больше усложняется, поскольку она как нематериальный объект может одновременно находиться у множества лиц.

Абсолютные правоотношения являются выражением сугубо правовой действительности, которые отличны от физически осязаемой реальности. Поэтому понятие «хранение» для целей информатики, для описания информационных процессов, происходящих в электронно-вычислительной машине вполне адекватно и достаточно, для права же - нет. Для правовой действительности принципиально важно юридическое описание господства субъекта над объектом через конструкцию абсолютного правоотношения. Поэтому, говоря о физически наблюдаемом факте - что информация в какой-то момент находится у определенного лица (храниться этим лицом), - мы ничего не можем узнать о правовой характеристике факта обладания информацией. Принадлежит ли эта информация данному лицу или же это информация другого субъекта?

Приведенное выше определение отношений (правоотношений) в информационной сфере синонимично категории «информационные процессы», которые протекают, разумеется, динамично. Однако статичные правоотношения-состояния не являются процессами. Например, статично правоотношение, возникающее по поводу информации, составляющей личную тайну человека. Следовательно, в указанной трактовке такое отношение нельзя признать отношением в информационной сфере. Хотя, на наш взгляд, это неправильно.

Отчасти все вышесказанное обусловлено историческими корнями этой проблемы, восходящими к 1960-1970-м гг., когда отношения в информационной сфере увязывались с внедрением в систему государственного управления автоматизированных систем управления, а отношения в информационной сфере были частью общего процесса принятия решений в рамках государственных органов. В таких условиях, действительно, техническое определение этих отношений, основанное на цикле обращения информации, было вполне адекватным и достаточным. Тогда не возникало вопросов об отношениях, опосредующих юридическую принадлежность информации какому-либо частному лицу, вопросов абсолютного права на информацию и т.д.

Сегодня жизненные реалии уже не позволяют в научном исследовании либо в правотворческой практике опираться на техническое определение отношений в информационной сфере. Необходим именно специально-юридический подход, который выявил бы юридические значимые признаки этой группы общественных отношений и обеспечил соответствующую классификацию.

Право не может механически воспринять используемую в информатике формулу информационных процессов. Во-первых, общественные отношения далеко не тождественны процессам (процессы - синоним динамики, изменения), а регулируемые правом общественные отношения включают в себя и статичные отношения (например, отношения собственности и др.). Во-вторых, для целей правотворчества необходимо выяснить, как в рамках правоотношений опосредуются те или иные регулируемые общественные отношения, каковы виды этих правоотношений, особенности их элементов и характера.

Узкий подход к общественным отношениям в информационной сфере недостаточно обоснован. К отношениям в информационной сфере следует относить как отношения в их статике, так и отношения в динамике. Отсюда вытекает, что формулу «по поводу сбора, накопления, хранения и использования информации», содержащуюся, в частности, в Рекомендательном законодательном акте Межпарламентской ассамблеи, желательно заменять более краткой и емкой формулой - «отношения, возникающие по поводу информации». Безусловно, и в том и в другом случае мы будем выделять информационные отношения по признаку их объекта - информации. Однако определение информационных отношений, как отношений в связи и по поводу информации, будет более широким. Поэтому оно, в отличие от первого определения, не будет ограничено какими-то конкретными действиями с информацией, например, хранением информации. Кроме того, если указывать на конкретные действия, то возникают различные вопросы. В частности, что признавать хранением информации: временное хранение информации другого лица или вообще любое законное обладание информацией? Поэтому, сегодня, пока точно не выявлен круг такого рода отношений, целесообразнее определять отношения в информационной сфере как общественные отношения, возникающие в связи и по поводу информации, в том числе и действий по поводу нее. Это определение охватывает:

- статичные отношения, объектом которых является определенное явление - конкретный вид информации;

- динамичные отношения, объектом которых будет поведение людей, связанное с информацией, воздействующее на информацию (распространение, получение, предоставление, неразглашение и т.д.).

Правоотношения в информационной сфере и информационное действие права. Для более глубокого понимания процессов правового регулирования общественных отношений в области информации необходимо затронуть вопросы действия объективного права и его функций. Это необходимо для уяснения природы правоотношений в информационной сфере, поскольку информация может являться не только тем, на что воздействуют нормы права, но и быть неотъемлемой внутренней частью того, что воздействует. Причем эти два явления могут наблюдаться одновременно, параллельно.

В специальной литературе, кроме категории «правовое регулирование» говорится о действии права. Как известно, право имеет более широкое действие, кроме собственно регулирующего. Так, Ф.Н.Фаткуллин предлагает в качестве действия права рассматривать «любое проявление его во вне, выполнение им своих предназначений и функций, реальное обнаружение своих ценностных свойств, достижение намеченных результатов или, по крайней мере, содействие их достижению». С.А.Комаровым отмечается, что: «Понятие «воздействие» по объему более широкое, чем «регулирование», ибо воздействие включает как регулирование с помощью определенной правовой нормы, так и другие правовые средства и формы влияния на поведение людей». Таким образом, подчеркивается, что понятие «действие права» выражает все формы проявления права. Действие права существенно шире и богаче в своем содержании, нежели чем только правовое регулирование. Последнее хотя и входит в понятие действия права, и регулирующее действие права является основным действием права, однако весь спектр действия права им далеко не исчерпывается.

Как пишет Ю.С.Решетов, реализация норм права является наиболее существенной стороной действия права, поскольку в результате и в рамках праворелизации происходит перевод правовых предписаний в правомерное и социально-активное поведение. Поэтому нельзя противопоставлять действие права и правореализацию. В то же время для целей настоящего исследования крайне важно учитывать разграничение непосредственно регулирующего и информационного действия права. В литературе указывается, что действие права включает в себя и информационное начало, поскольку право содержит многообразную информацию, при этом информационное действие права призвано реализовывать охранительную функцию права.

В.И.Гойман и Т.Н.Радько отмечают существование, помимо специально-юридического (то есть правового регулирования), информативного и ценностно-ориентационного аспектов действия права. А.В.Малько, кроме основного регулятивного (собственно правового) действия права, выделяет: а) информационно-психологический (мотивационный, импульсивный), б) воспитательный (педагогический, ценностно-ориентационный) и в) социальный аспекты действия права.

Кроме того, говорят также об информационной функции права. Ф.Н.Фаткуллин, выделяя в функциях права функцию воздействия на сознание и психологию участников регулируемых отношений, писал, что: «Воздействие это осуществляется путем информирования Оно, в отличие от регулирования, не является властным, ибо правовые нормы, которые делают предметом воздействия не действия как таковые, а образ мыслей людей, не что иное, как позитивные санкции произвола и беззакония.

Необходимо сказать, что значение вопроса информационного действия права далеко не исчерпывается рамками национального правопорядка, напротив, он актуален и для международного права. И.И.Лукашук отмечает, что международно-правовое регулирование «представляет собой процесс циркулирования информации между регулирующей и регулируемой системами, а также между системой МПР (международно-правового регулирования) в целом и внешней средой (то есть международными отношениями, не входящими в регулируемую систему, а также внутренней жизнью государств) Информация - непременное условие функционирования механизма МПР на всех его стадиях».

Таким образом, необходимо четко различать информационное действие права и правовое регулирование общественных отношений в информационной сфере. Эти два явления существуют параллельно, поскольку отражают разные стороны правовой действительности - как собственно регулятивное действие права, так и иной компонент действия права.

Правовое регулирование отношений в информационной сфере - лишь частный случай, одна из сфер правового регулирования. Оно отличается особым предметом правового упорядочения - отношениями в информационной сфере - и осуществляется соответствующими нормами права. В то время как информационное действие права, напротив, присутствует в правовом регулировании практически всегда. Оно обнаруживается при регулировании любой области общественных отношений (в том числе и при регулировании отношений в информационной сфере). Это обусловлено тем, что информационное действие в принципе имманентно любой правовой норме как явлению. Информационное действие оказывает как вся система права в целом, так и ее отдельные подразделения (отрасли, институты, нормы). Иначе говоря, в процессе правового регулирования имеют место две подсистемы - управляющая и управляемая. При этом регулируемые отношения в информационной сфере принадлежат к управляемой подсистеме, то есть являются объектом регулирования, а информационное действие права является одним из проявлений управляющей подсистемы. Поэтому правоотношения в информационной сфере представляют собой результат правового регулирования посредством специальной группы правовых норм, а не результат только лишь информационного действия права.

Правовые отношения в информационной сфере являются правоотношениями в полном смысле, поскольку включают в себя все элементы, присущие правоотношению: субъекты, объект, юридическое и фактическое содержание.

Значение категории «правоотношения» обусловлено во многом ролью, которую играет правоотношение в механизме правового регулирования. С точки зрения динамической характеристики механизма правового регулирования, то есть процесса правового регулирования, следует согласиться с выделением четырех стадий правового регулирования, к которым относятся: 1) стадия формирования и действия юридических норм; 2) стадия возникновения прав и обязанностей (правоотношений); 3) стадия реализации прав и обязанностей; 4) четвертая, факультативная, стадия - стадия применения права; то есть издание компетентным властным органом (например, судом) индивидуального правового акта.

Предпосылками возникновения правовых отношений в информационной сфере» являются: наличие соответствующих норм права, правосубъектности участников и юридического факта. Лишь при условии наличия всех трех условий возникает правоотношение в информационной сфере.

Проблематика юридических фактов достаточно подробно изучена в отечественной правовой науке и не будет предметом рассмотрения в данной работе.

Кратко остановимся на правосубъектности участников правоотношений в информационной сфере. Правовые отношения в информационной сфере представляют собой весьма сложный конгломерат, включающий в себя как частно-, так и публично-правовые отношения. Следовательно, субъекты административных правоотношений в информационной сфере будут обладать всеми существенными признаками субъектов административных правоотношений в целом. То же самое следует сказать о субъектах гражданских или трудовых правоотношений в информационной сфере.

В этой связи мы не будем специально останавливаться на детальной характеристике субъектов правовых отношений в информационной сфере, поскольку в этой части мы главным образом опираемся на достижения отечественной науки, отраженные в соответствующих работах.

На наш взгляд, следует лишь сделать небольшое замечание о соотношении правовой характеристики субъектов правоотношений (правового статуса) с юридическим содержанием правоотношения (правами и обязанностями),аналогичное тому, что было сделано выше применительно к правовому режиму объекта правоотношения.

Суть его сводится к тому, что при рассмотрении любых правоотношений не следует отождествлять собственно правовой статус субъектов с конкретными правами и обязанностями, включая в правовой статус непосредственно сами права и обязанности (то есть юридическое содержание правоотношения). В действительности так же, как и характеристика объекта правоотношения, правовая характеристика субъектов правоотношения через их правовой статус происходит, во-первых.

а) посредством указания на особенности компонентов (элементов) правосубъектности. Например, для целей гражданско-правового регулирования специфично выделение, кроме правоспособности, такого качества субъектов физических лиц, как дееспособность. Для уголовного права принципиальное значение имеет такое качество личности правонарушителя, как вменяемость;

б) посредством указания на особенности возникновения правосубъектности. Для физических лиц - это возраст, причем возраст различен для каждой отрасли права и даже для вступления в конкретные отраслевые правоотношения. Для организаций-субъектов правоотношений могут требоваться дополнительные условия. Например, гражданская правосубъектность организаций (за исключением государства и муниципальных образований как организаций публичной власти) возникает лишь тогда, когда они зарегистрированы в качестве юридических лиц, то есть специально признаны государством в качестве таковых. В то время как общественной организации для ее участия в конституционных правоотношениях не требуется статуса юридического лица. Весьма специфичны особенности возникновения правосубъектности в международном публичном праве;

в) посредством указания на специфичный для данной конкретной отрасли права круг субъектов правоотношений. Так, уголовной ответственности подлежат только физические лица - люди. В ряде отраслевых правоотношений может участвовать субъект, не существующий с точки зрения другой отрасли. Например, профсоюз, который не является юридическим лицом, обладает трудовой правосубъектностью, но при этом не имеет гражданско-правовой правосубъектности.

И, во-вторых, через указание на то, какими субъективными правами потенциально может обладать данный субъект и какие обязанности потенциально могут быть возложены на данного субъекта.

Здесь не следует смешивать потенциальную возможность субъекта обладать каким-то правом с самим этим конкретным правом, которое входит в юридическое содержание конкретного правоотношения с конкретными субъектами. Точно так же не следует смешивать правовой режим объекта с юридическим содержанием правоотношения (правами и обязанностями).

Правовая характеристика субъекта правоотношения заключается в указании на соотносимость субъекта с тем или иным правом и обязанностью. Даже если законодатель говорит, что правом на личную тайну может обладать только человек, но при этом человек не может обладать правом на государственную тайну, - это уже правовая характеристика человека (физического лица) как субъекта правовых отношений в информационной сфере. Детальное же рассмотрение собственно субъективных прав и обязанностей должно происходить в рамках другого элемента правоотношения - его юридического содержания.

Отметим лишь необходимость гармоничного согласования правовых характеристик всех элементов правового отношения в информационной сфере: субъектов, объекта, юридического содержания. Как верно подметила И.Л.Бачило: «Точная характеристика объекта права должна быть согласована с гражданско-правовой характеристикой субъектов этого права».

Поскольку правоотношения в информационной сфере выделяются по признаку объекта, то природа и особенности таких правоотношений раскрываются, главным образом, через рассмотрение объекта таких правоотношений и их юридического содержания. Именно по этой причине в настоящем исследовании внимание будет уделено исследованию информации как объекта правоотношений и субъективного права на информацию, входящего в юридическое содержание правоотношений в информационной сфере.

Подводя итог сказанному в статье, отметим следующее. На наш взгляд, наличие правовых отношений в информационной сфере не вызывает сомнений, а их выделение и изучение целесообразно по ряду причин, в том числе в целях совершенствования правового регулирования. Однако здесь необходимо учитывать, что правовые отношения в информационной сфере отличается многообразием, к ним относятся различные виды как частных, так и публичноправовых отношений. Такое положение дел с необходимостью обусловлено критерием выделения правовых отношений в информационной сфере: они выделяются по признаку объекта. Объектом правовых отношений в информационной сфере является: 1) информация (отделимый от поведения лица объект); 2) результаты действий в отношении информации, включая получение, предоставление, неразглашение, распространение и др. (неотделимый от поведения лица объект правоотношения).

Возникновение правовых отношений в информационной сфере неверно увязывать только с использованием электронно-вычислительной техники и средств инфотелекоммуникаций. Многие правовые отношения в информационной сфере существуют и без применения каких-либо технических средств.

Важно подчеркнуть, что существование правовых отношений в информационной сфере является результатом именно правового регулирования, а не информационного действия права.

 

Автор: Огородов Д.В.