Трудовое использование лиц, содержащихся в колониях-поселениях (статья)
Для уголовно-исполнительной политики нашей страны традиционно, уже в течение нескольких десятилетий, характерным является повышенное значение труда в процессе отбывания наказания в местах лишения свободы. При этом общественно полезный труд всегда являлся одним из средств исправления осужденных. Данное положение закреплено и в действующем уголовно-исполнительном законодательстве. Вместе с тем происшедшие в последние 15 лет социально-экономические изменения в нашей стране заметно изменили порядок трудоиспользования осужденных. Речь идет о том, что при переходе экономики России на рыночные отношения и соответственно отказе от плановой экономики в хозяйственной деятельности исправительных учреждений возникли сложности, и, прежде всего связанные с обеспечением осужденных оплачиваемой работой (ранее такой проблемы не было). В отношении колоний-поселений, возникшие проблемы по ряду позиций стоят еще более остро, чем в исправительных колониях других видов.
Тем не менее, основные принципы привлечения осужденных к труду остались прежними. Так, согласно ч. 1 ст. 103 УЖ РФ «каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к общественно полезному труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности. Осужденные привлекаются к труду на предприятиях исправительных учреждений, на государственных предприятиях или предприятиях иных форм собственности при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных. Осужденные вправе заниматься индивидуальной трудовой деятельностью». А в соответствии с ч. 4 ст. 103 УИК РФ «производственная деятельность осужденных не должна препятствовать выполнению основной задачи исправительных учреждений - исправлению осужденных». Итак, как и раньше, в Уголовно-исполнительном кодексе РФ предусматривается обязательность труда осужденных. Это положение является фундаментальным в пенитенциарной политике нашего государства, поскольку привлечение осужденных к общественно полезному труду в значительной мере способствует их исправлению. Напомним в связи с этим, что ранее, в XIX веке труд не был обязателен для всех лишенных свободы, ряд категорий осужденных (в зависимости прежде всего от того же сословного признака, а также вида лишения свободы) могли заниматься трудом по своему желанию. Советское государство в этом отношении приняло однозначную позицию: «каждый осужденный обязан трудиться» (исключая, разумеется, нетрудоспособных). Новый УИК РФ 1997 г. также закрепил это положение. И мы полагаем это правильным, поскольку многолетний опыт деятельности пенитенциарных учреждений во всем мире доказывает полезность привлечения осужденных к общественно полезному труду, и в первую очередь, имея в виду их исправление.
Основная новелла в регулировании труда осужденных по УИК РФ 1997г. состоит в том, что дается указание на формы собственности предприятий, где могут привлекаться осужденные (ч. 1 ст. 103 УИК РФ) - ранее такого вопроса не существовало, поскольку все без исключения предприятия были государственными. Это положение УИК РФ находит более детальное развитие в ст. 17-22 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». Так, согласно ст. 17 «Учреждения, исполняющие наказания, с учетом трудоспособности и, по возможности, специальности привлекают осужденных к оплачиваемому труду: 1) на собственных производствах учреждений, исполняющих наказания; 2) на предприятиях учреждений, исполняющих наказания; 3) на объектах предприятий любых организационно-правовых форм, расположенных на территориях учреждений, исполняющих наказания, и вне их; 4) по хозяйственному обслуживанию учреждений, исполняющих наказания, и следственных изоляторов; 5) в форме предпринимательской деятельности».
Из этих форм в практике колоний-поселений наиболее часто применяются две (№ 1 и 3). В соответствии со ст. 18 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» Собственные производства учреждений, исполняющих наказания, представляют инициативную самостоятельную производственную деятельность, осуществляемую на свой риск и под установленную настоящим Законом ответственность.
В УИК РФ законодатель требует также учета, в отличие от прежнего исправительно-трудового законодательства, пола, возраста, состояния здоровья. Это не значит, что ранее указанные факторы не учитывались - они учитывались, но в законодательстве этого отражено не было, поскольку подход законодателя ранее был несколько иным - учет трудоспособности уже включал в себя и пол, и возраст, и здоровье. Наиболее в полной мере указанные факторы могут быть учтены как раз в колониях-поселениях, поскольку в этих исправительных учреждениях возможности выбора рода трудовой деятельности для осужденных гораздо шире, чем исправительных колониях иных видов. В целом же указанное ограничение свободы выбора труда осужденных (администрация учитывает указанные факторы, но не обязана трудоустраивать в соответствии с ними) осужденных носит объективный характер, что не позволяет согласиться с предложением В.А.Уткина о том, чтобы осужденный привлекался к труду с учетом имеющейся специальности за исключением лишь тех случаев, когда предоставление такой работы невозможно в связи с предписанием судебного приговора либо нецелесообразно с воспитательной точки зрения.
Вместе с тем в колониях-поселениях, в отличие от исправительных колоний всех других видов, осужденным предоставляются относительно более широкие возможности для выбора работы по своему желанию. Это основывается на законодательном положении о том, что в колониях-поселениях «труд осужденных регулируется законодательством Российской Федерации о труде, за исключением правил приема на работу, увольнения с работы и перевода на другую работу. Перевод осужденных на другую работу, в том числе в другую местность, может осуществляться администрацией предприятия, на котором они работают, по согласованию с администрацией колонии-поселения» (ч. 3 ст. 129 УИК РФ). По своим основным социально-экономическим характеристикам труд осуждённых к лишению свободы является разновидностью общественного труда. Его отличие от труда свободных граждан обусловлено целевой направленностью, наличием специального правового регулирования отдельных правоотношений, возникающих в процессе привлечения осуждённых к труду, и специфическими особенностями организации труда в местах лишения свободы. Соответственно экономические цели труда осуждённых по-прежнему продолжают оставаться социально значимыми. Их содержание определяется направленностью использования результатов производственной деятельности исправительных учреждений, стабилизирующих в целом всю УИС, что в конечном итоге влияет на формирование уголовно-исполнительной политики в области труда осуждённых к лишению свободы на современном этапе. В сложившейся обстановке наличие этих целей ориентирует УИС на организацию преимущественно не учебного, а производительного труда, позволяющего восполнить недостающие материальные условия жизни осуждённых в местах лишения свободы, что чрезвычайно актуально для колоний-поселений, учитывая, что они самостоятельно обеспечивают себя продуктами питания и одеждой.
В целом трудоиспользование осужденных к лишению свободы характеризуется тем, что от общего числа лиц, отбывающих наказание в исправительных учреждениях и способных к труду, в 2003 г. были не обеспечены работой 9,6%. Этот показатель заметно лучше, чем в середине 1990-х гг., когда этот показатель доходил до 25-30%. Однако в литературе приводятся и другие данные, которые показывают весьма сложное положение в этой сфере. Так, в учреждениях уголовно-исполнительной системы Южного федерального округа в четвертом квартале 2003 г. было занято на оплачиваемых работах только 27,4% (без учета СИЗО и лечебных исправительных учреждений).
В исправительных учреждениях Краснодарского края в 1999 г. Вывод на оплачиваемые работы составлял 25,2%. Что касается колоний-поселений, то в этих исправительных учреждениях ситуация складывается лучше. По данным, которые применительно ко всей стране приводит В.И. Горобцов в своей книге, опубликованной в 2004 г., получается, что в колониях-поселениях трудоустроено 96,6% от общего числа трудоспособного населения (в Краснодарском крае, по нашим данным, - 91,3%). Причем в колониях-поселениях, в которых отбывают наказание осужденные, переведенные туда из колоний общего и строгого режима, неработающие составляют всего 1,6% (в Краснодарском крае, по нашим данным, - 2,4%).
Несколько хуже обстоят дела в колониях-поселениях для лиц, совершивших преступления по неосторожности, неработающие осужденные составляют здесь 9,9% (в Краснодарском крае, по нашим данным, - 8,7%). Но и это для УИС неплохой показатель. Так, в колонии-поселении, расположенной в г. Аксарайске (Астраханская область) осужденные заняты на строительстве, и проблемы безработицы здесь нет (трудоустроено 95%), поскольку в округе идет достаточно интенсивное строительство, и работодатель (АО «Ахтуба») даже присылает за осужденными автобусы. Однако такое положение далеко не везде.
Так, 68,6% опрошенных нами сотрудников колоний-поселений Краснодарского края негативно оценивают состояние дел по трудоиспользованию осужденных, имея в виду не только процент формально трудоустроенных, но и другие аспекты.
Если иметь ввиду отраслевую принадлежность производства, на котором трудоиспользуются осужденные, то В.И. Горобцовым приводятся следующие данные: на лесозаготовках занято больше всего осужденных, отбывающих наказание в колониях-поселениях для лиц, переведенных из исправительных колоний общего и строгого режима (35,6%), а также совершивших преступления по неосторожности (7,1 %). Эти осужденные превалируют также среди занятых в сельском хозяйстве (соответственно 17,3 и 38,6%)». Почти каждый десятый осужденный, отбывающий наказание в колонии-поселении, трудится в сфере деревообработки и мебельного производства (10,9%). Таким образом, почти две трети осужденных, отбывающих наказание в колониях-поселениях, трудоиспользуются в сельскохозяйственном в лесозаготовительном производстве, а также на деревообработке и мебельном производстве.
Мы можем добавить, что, по данным нашего исследования, в колониях-поселениях, расположенных в черте города Краснодарского края, Ростовской и Волгоградской областей, значительная часть осужденных (61,4%) занята на строительстве, и преимущественно на низко квалифицированной работе. Следует заметить при этом, что экономические цели труда осуждённых, соответствующие общепризнанным международным нормам, принципам и задачам отечественного уголовно-исполнительного законодательства, не только не противоречат воспитательным целям, но и предполагают их обязательную постановку. Стимулируя повышение эффективности производственной деятельности исправительных учреждений, они способствуют совершенствованию организации труда, улучшению условий, что, в конечном итоге обеспечивает и достижение воспитательных целей труда осуждённых к лишению свободы. Соответственно, при соблюдении указанных требований экономически эффективная производственная деятельность исправительных учреждений, в том числе основанная на взаимодействии со структурами рыночного типа, не противоречит принципу уголовно-исполнительного законодательства, согласно которому интересы исправления осуждённых не должны подчинятся цели получения прибыли от их труда.
Согласно ч. 1 ст. 105 УИК РФ «Осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде». В этой связи заметим, что в советском государстве из заработка осужденных к лишению свободы изымалась весомая часть. В последние десятилетия СССР «конфискационная» доля составляла 50%. Мы так и не смогли отыскать в литературе каких-либо расчетов об установлении конкретных пределов изъятия в пользу государства, например, почему именно 50%, а не 35, 40 или 60%? На наш взгляд, это делалось чисто волюнтаристски, чему способствовало весьма расплывчатое положение ИТК РСФСР 1970 г. о том, что «начисление заработка осужденным производится с учетом частичного возмещения ими расходов на содержание исправительно-трудовых учреждений», тем более, что производственно-хозяйственная деятельность ИУ приносила прибыли, с лихвой покрывающие указанные затраты. Неубедительными представляются доводы и том, что удержания из зарплаты осужденных имели карательно-воспитательный характер.
В УИК РФ норма о «частичном возмещении» исключена (первоначально это было сделано указом Президента РСФСР в 1991 г.), и теперь осужденным зарплата начисляется в соответствии с трудовым законодательством России (ст. 105 УИК РФ). Как показывает проведенное нами изучение практики деятельности колоний-поселений, учетом трудоспособности и, по возможности, специальности осужденные привлекаются администрацией колоний-поселений к оплачиваемому труду в следующих формах: на собственных производствах колоний-поселений; на предприятиях других учреждений уголовно исполнительной системы: на объектах предприятий любых организационно- правовых форм, расположенных на территориях учреждений, исполняющих наказания, и вне их; по хозяйственному обслуживанию учреждений, исполняющих наказания; в форме предпринимательской деятельности. Доходы, полученные колонией-поселением от трудового использования осужденных, направляются на улучшение условий содержания осужденных и социально-бытовых условий работников учреждения.
Помимо этого осужденные могут привлекаться без оплаты труда, однако в этом случае законодатель ставит определенные и достаточно жесткие рамки. Так, согласно ч. 1 ст. 106 УИК РФ «осужденные к лишению свободы могут привлекаться без оплаты труда только к выполнению работ по благоустройству исправительных учреждений и прилегающих к ним территорий». Осужденные, являющиеся инвалидами первой или второй группы, осужденные мужчины старше 60 лет, осужденные женщины старше 55 лет, осужденные беременные женщины привлекаются к работе без оплаты труда по их желанию. Указывается также, что работам без оплаты осужденные привлекаются в порядке очередности в свободное от работы время, их продолжительность не должна превышать двух часов в неделю. Продолжительность работ может быть увеличена по письменному заявлению осужденного либо при необходимости проведения срочных работ постановлением начальника исправительного учреждения.
Как показывает практика деятельности колоний-поселений Краснодарского края, Ростовской и Волгоградской областей, в определенные периоды года осужденные привлекаются к работам по благоустройству прилегающей территории чаще, чем два часа в неделю (во время снегопадов, после таяния снега, после листопада и т.д.), однако каких-либо сложностей здесь не возникает - осужденные редко отказываются от сверхурочных работ по благоустройству, понимая, что делают это для своего же блага.
Привлечение осужденных к труду на объектах предприятий и организаций различных форм собственности, не входящих в уголовно-исполнительную систему, осуществляется на основании договора (контракта), осужденного между руководителем колонии-поселения и хозяйствующим субъектом в установленном порядке. Договор (контракт) разрабатывается с учетом рекомендаций центральных органов управления уголовно-исполнительной системой. В нем обязательно предусматриваются: количество осужденных, выводимых на объекты, зарплата, а также средства, необходимые для выплаты осужденным соответствующих пособий; имущественные отношения между колонией-поселением и предприятием; обязательства сторон, включая организацию контроля за поведением осужденных, обеспечение безопасных условий труда работающих, соблюдение правил техники безопасности в соответствии с законодательством, ответственность сторон и другие обязательства, не ущемляющие интересы осужденных (ст. 21 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»). Так, в 2003 г. руководство завода строительных материалов в Республике Хакасия подписало договор с управлением исполнения наказаний о привлечении к труду осужденных колонии-поселения. И это было сделано, как говорится, не от хорошей жизни - текучесть неквалифицированных кадров на заводе в 2002 г. составила почти сто процентов. Особенно нехватка кадров ощущается летом, когда происходит отток работников в старательские артели. Факт нехватки кадров удивителен тем, что в городе Сорске, недалеко от которого расположен завод, безработица достигла 5-процентного уровня, и, казалось, бы безработные должны оттуда пойти на работу на завод строительных материалов. Однако не идут, и этот факт объясним низкой оплатой труда - средняя заработная плата на предприятии составляет всего 1 тыс. 800 рублей.
Следует заметить, что для осужденных, отбывающих наказание в колониях-поселениях, такой размер зарплаты не является худшим вариантом. В этой связи необходимо отметить, что согласно ч. 1 ст. 105 УИК РФ осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. При этом размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда, а оплата труда осужденного при неполном рабочем дне или неполной рабочей неделе производится пропорционально отработанному осужденным времени или в зависимости от выработки.
В этих вопросах, однако, имеются определенные проблемы. Дело в том, что законодатель указывает на недопустимость оплаты труда меньше, чем установленный минимальный размер оплаты труда (на момент написания работы МРОТ составлял 700 рублей). На практике же многие работодатели именно такой размер оплаты труда и устанавливают, зная, что осужденные, содержащиеся в колониях-поселениях, проявляют меньшую требовательность и будучи проинформированными о том, что осужденным нужно обязательно трудоустроиться.
Так, в колонии-поселении, расположенной в черте города Новороссийск Краснодарского края, часть осужденных женщин трудоустроена в морском госпитале, где выполняют неквалифицированную работу медсестер (в основном уборка и дезинфекция помещений), размер их заработной планы (по состоянию на 1 апреля 2005 г.) составлял 800 рублей, что ненамного больше, чем минимальный размер оплаты труда. Этих денег, конечно, не хватает на текущие нужды для одного человека. И если бы не помощь родственников и предоставленная возможность бесплатно питаться в пищеблоке госпиталя, то совершенно очевидно, что осужденные испытывали бы серьезные материальные затруднения во время отбывания наказания в колонии-поселении. Но с другой стороны в условиях безработицы осужденным приходится соглашаться на такую мизерную зарплату. Здесь важным является еще и то обстоятельство, что согласно ч. 3 ст. 104 УИК РФ «время привлечения осужденных к оплачиваемому труду засчитывается им в общий трудовой стаж. Учет отработанного времени возлагается на администрацию исправительного учреждения и производится по итогам календарного года». Изученная нами практика деятельности колоний-поселений показывает, что в большинстве колоний-поселений возникают вопросы, связанные с регулированием вопросов учета, выдачи и отчислений из заработной палаты осужденных, отбывающих наказания в колониях-поселениях. Дело в том, что, как мы отмечали, ввиду сложных социально-экономических условий, осужденным приходится наниматься на работу во многих организациях и предприятиях. При этом администрация колонии-поселения должна заключать договор с работодателями, получать от них денежный перевод, предназначенный для заработной платы работающих у них осужденных, производить удержания из заработной палаты и выдавать оставшиеся средства на руки осужденным.
Однако в практике ситуация гораздо сложнее. Начнем с того, что в колониях-поселениях, расположенных в городской черте (в том же Новороссийске Краснодарского края), администрация исправительного учреждения не в состоянии трудоустроить всех осужденных - в отличие от колоний-поселений, расположенных в сельской местности и в районе лесоразработок, в городах, как правило, нет собственных предприятий исправительных учреждений, нет и крупных гражданских предприятий, которые могли принять на работу всех осужденных, отбывающих наказание в колониях-поселениях. Положение усугубляется еще и тем, что в условиях рыночной экономики предприятия заинтересованы прежде всего в высококвалифицированных кадрах и с более или менее надежной репутацией - брать преступников на работу желающих немного, в том числе и преступников, совершивших преступления по неосторожности. Немаловажным является и то обстоятельство, что сейчас, как известно, на многих предприятиях заработную плату выдают «в конвертах», то есть не проводя через бухгалтерские ведомости, с целью ухода от налогообложения. Однако такой вариант с «местами, не столь отдаленными», являющимися сугубо государственными, неприемлем. В результате приходится соглашаться на низко квалифицированную работу с невысокой заработной платой. Более того, не редкость случаи, когда администрация посылает осужденных на самостоятельный поиск оплачиваемой работы, и когда такой поиск увенчается успехом, администрация производит необходимое оформление трудовых отношений. Но и это еще не главная трудность. Деньги, которые зарабатывают осужденные, не переводятся на счет колонии-поселения, а выдаются непосредственно на руки осужденным. И только после этого администрация колонии-поселения фиксирует в своих учетных документах размер заработной платы осужденных.
Такая ситуация во многом обусловлена тем, что в черте города по указанным выше причинам осужденным часто приходится менять место работы. Так, по данным нашего исследования колоний-поселений Краснодарского края, Ростовской и Волгоградской областей, в течение 2004 г. два и более раз меняли свое место работы 76,2%!
А поскольку деньги не переводятся на счет колоний-поселений, то имеющихся на счете денег зачастую не хватает для решения текущих потребностей, не связанных с заранее определенным бюджетным финансированием (это, прежде всего заработная плата сотрудников колонии-поселения, расходы на содержание помещений). Например, при водворении осужденного в ШИЗО в порядке дисциплинарного взыскания администрация колонии-поселения обязана обеспечить его питанием. Но если в колониях-поселениях, занимающихся, например, лесозаготовкой, где существуют пункты приготовления пищи для всех осужденных (в том числе для содержащихся в ШИЗО), это, как правило, не составляет проблемы, то в колониях-поселениях, расположенных в городской черте, такая проблема есть.
Обычно, как мы выяснили в процессе изучения практики деятельности колоний-поселений Краснодарского края, Ростовской и Волгоградской областей, обеспечение питанием находящихся в ШИЗО возлагается администрацией колонии-поселения на других осужденных в порядке дежурства. В других случаях, когда и осужденный не может найти себе оплачиваемую работу, и администрация не может ничего предложить, обеспечение осужденных питанием производится администрацией в долг, что создает дополнительные сложности, поскольку не всегда осужденный может вернуть долг, и как его списывать, четкого ответа у финансистов нет. Кроме того, в одной из колоний-поселений Краснодарского края неформально администрация колонии-поселения возлагала на других осужденных решение вопроса обеспечения питанием содержащихся в ШИЗО, что, безусловно, является недопустимым. Мы полагаем, что решением проблемы может быть открытие на каждого осужденного лицевого счета, куда помещать 5-10% заработанных ими денег за определенный период для случай помещения осужденного в ШИЗО. Если эти деньги не израсходуются, то осужденный распоряжается ими по своему усмотрению.
Такого рода проблемы получают иногда неожиданное проявление. Так, на одном из сайтов (Ассоциация «Наблюдение тюрем») была опубликована следующая информация: «Саратовец Петр Самойлов подал заявление во Фрунзенский районный суд г. Саратова. Истец просит признать факт своего рабства. Самойлов с октября 2001 по июнь 2004 года отбывал наказание в колонии-поселении, где работал сапожником. После освобождения справку о среднемесячной зарплате он не получил. Это, по мнению заявителя, является «доказательством факта трудоиспользования без оплаты труда», т.е. рабства. Признание факта пребывания в рабстве Самойлова необходимо для: получения компенсации за подобное содержание, постановки перед ФС РФ вопросов о «необходимости законодательного регламентирования обязанностей администраций мест лишения свободы по начислению и выплате зарплаты за использование труда осужденных к лишению свободы», а также вопроса «о критериях и механизмах законодательного признания состояния рабства и статуса раба» и постановки перед органами, контролирующими деятельность исправительных учреждений вопроса «о мерах пресечения эксплуататорских форм использования труда осужденных к лишению свободы»«.
Даже если отбросить политическую составляющую претензий бывшего осужденного в отношении «рабства», нельзя не видеть имеющейся проблемы, связанной с вопросами оплаты труда осужденных, содержащихся в колониях-поселениях. На наш взгляд, решение такого рода проблем должно основываться на имеющемся опыте уголовно-исполнительной (ранее - исправительно-трудовой) политики нашего государства в отношении освобождаемых из мест лишения свободы осужденных по их трудоустройству. В этом смысле целесообразно обратиться к закону Республики Башкортостан «О социальной адаптации лиц, освобождаемых и освобожденных из учреждений, исполняющих уголовные наказания». Здесь интерес представляет прежде всего ст.4, где идет речь об обязанностях органов местного государственного управления Республики Башкортостан по социальной адаптации лиц, освобождаемых и освобожденных из учреждений. В частности, эти органы обязаны: а) по запросу учреждений в месячный срок определить возможность трудового и бытового устройства освобождаемого по избранному месту жительства и направить обоснованное заключение; б) обеспечить трудовое устройство освобожденных в организации, а лицам, утратившим социальные связи, - с предоставлением места в общежитии; в) организовать наблюдение за образом жизни лиц. утративших социальные связи в период отбывания уголовного наказания, и проводить с ними воспитательную работу.
Кроме того, согласно ст. 8 рассматриваемого закона органы местного государственного управления в целях трудоустройства лиц, освобожденных из учреждений, производят ежегодное квотирование рабочих мест в организациях, находящихся в пределах границ соответствующих административно-территориальной единицы. Устанавливаются квоты для организации посредством договоров, заключаемых органами исполнительной власти с этими организациями. Лица, освобожденные из учреждений, как правило, трудоустраиваются в организациях, в которых они работали до осуждения, если по приговору суда они не были лишены права занимать определенную должность или заниматься определенным видом деятельности.
Решения органов местного государственного управления о трудовом и бытовом устройстве освобожденных из учреждений обязательны для исполнения руководителями организаций. Следует отметить при этом одно очень важное обстоятельство. В отличие от федерального уголовно-исполнительного и административного законодательства в рассматриваемом законе Республики Башкортостан содержатся положения, предусматривающие ответственность руководителей организаций и предприятий за невыполнение решений по вопросам социальной адаптации лиц, освобожденных их исправительных учреждений. В частности, в соответствии со ст. 15 этого закона предусмотрен штраф от двух до десяти минимальных размеров оплаты труда, налагаемых судом на основании протокола, составленного органами внутренних дел. Такая конструкция закона, несомненно, повышает его эффективность.
Так, если с помощью государственных и муниципальных органов в Краснодарском крае удается трудоустроить всего 8-10% нуждающихся в этом, то в Республике Башкортостан - почти половину. Несложно представить себе ситуацию в других регионах, где нет такого рода законодательных актов.
Необходимо также учесть положительный опыт в решении этих вопросов советского государства. Напомним, что согласно ст. 104 Исправительно-трудового кодекса РСФСР 1970 г. лица, освобожденные от отбывания наказания, должны были быть обеспечены работой, по возможности, с учетом имеющейся специальности, исполнительными комитетами местных Советов народных депутатов не позднее пятнадцатидневного срока со дня обращения за содействием в трудоустройстве. Предписания исполнительных комитетов о трудоустройстве освобожденных обязательны для руководителей предприятий, учреждений и организаций (вместе с тем опыт деятельности наблюдательных комиссий, которые также некоторым образом решали вопросы трудового устройства освобожденных из мест лишения свободы, показывает, что в современных условиях он неприемлем). При этом за основу можно взять, очевидно, разработанный ранее проект Закона СССР «О социальной адаптации лиц, отбывающих уголовное наказание, а также утративших социально полезные связи» (1991 г.), а также Закон Республики Башкортостан «О социальной адаптации лиц, освобождаемых и освобожденных из учреждений, исполняющих уголовные наказания» (1998 г.).
Заслуживает внимания опыт и ряда других регионов России. Так, в Пензенской области, как сообщает областная пресса, в каждой исправительной колонии имеется собственное предприятие, где используется труд осужденных. Номенклатура выпускаемых изделий насчитывает более 70 наименований. В 2003 году предприятиями ИК произведено промышленной продукции на сумму 68810 тыс. руб. (108,0 %). Вместе с тем ситуация с реализацией права осужденных на труд остается сложной. Отношение количества осужденных, неработающих из-за непредставления работы, к общей численности в 2003 году составило 12,5%. В целях решения вопросов государственной и региональной поддержки деятельности учреждений УИС Пензенской области по трудовой занятости осужденных, строительству, реконструкции СИЗО и тюрем, жилья для персонала УИС проводится работа по привлечению денежных средств из областного бюджета. Программа «Реформирование УИС Минюста России по Пензенской области» была вынесена на рассмотрение Законодательным Собранием Пензенской области и утверждена Законом Пензенской области от 27.11.2003 г. № 551-ЗПО. Реализация программы позволит сократить численность неработающих осужденных из-за непредоставления работы на 505 человек. В рамках выполнения мероприятий программы организовано взаимодействие предприятий УИС с промышленными предприятиями г. Пензы по восстановлению делового сотрудничества и утраченных производственных связей, а также по заключению новых. В исправительных учреждениях Ярославской области, отмечает Е. Балдина, в советское время все 100 процентов осужденных были заняты работой, то сегодня у дел оказались только 32,8 процента осужденных, хотя, «как утверждает начальство УИН, трудоустроить можно было бы всех желающих. Труд - это не только метод воспитания осужденных, но и возможность зарабатывания денег. В среднем в день работающий на зоне человек получает 25 рублей 33 копейки. Производственный сектор УИС живет, как и вся страна, в условиях рынка и жесткой конкуренции. Сегодня в УИН разработана концепция реформирования промышленного комплекса УИС, утверждена программа содействия трудовой занятости осужденных, предусматривающая интеграцию промышленного потенциала УИС в промышленность Ярославской области. Создаются новые коммерческие структуры для продвижения на рынок продукции, производимой производственным сектором УИС. В декабре 2001 года при УИН создано первое в России закрытое акционерное общество «Производственные объединения УИН», без привлечения сторонних участников, которое занимается реализацией продукции, произведенной осужденными. Объем реализованной продукции этого общества составил 27421 тысячу рублей». В Самарской области налажено тесное взаимодействие областного Управления по исполнению наказаний со службой занятости. В Ростовской области представляет интерес «Программа содействия трудовой занятости осужденных к наказанию в виде лишения свободы и развития предприятий учреждений УИС Ростовской области на период 2001-2002 гг.», которая была утверждена постановлением главы администрации Ростовской области от 17 мая 2001 г. Цели и задачи программы: повышение эффективности использования производственного потенциала предприятий УИС области; дополнительное обеспечение квалифицированным трудом осужденных; освоение новых видов изделий, улучшение финансового состояния учреждений; улучшение социально-бытовых условий содержания спецконтингента. Объемы и источники финансирования: общий объем финансовых средств составляет 53,68 млн. рублей, в том числе из федерального бюджета 49,55 млн. руб., собственные средства 1,58 млн. руб., инвестиции сторонних организаций 2,55 млн. руб. В Краснодарском крае проблемы налогообложения предприятий уголовно-исполнительной системы находят понимание законодательной ветви власти.
Мы полагаем, что целесообразно разработать и издать соответствующий федеральный закон, регулирующий вопросы социальной реабилитации освобождаемых из мест лишения свободы, а также вопросы трудоиспользования осужденных, отбывающих наказания в колониях-поселениях, в котором должны быть отражены следующие положения: а) установление юридической ответственности за отказ в приеме на работу лица, направленного по предписанию центра занятости или местных органов власти; б) выделение специальных предприятий и общежитий в системе Минюста для трудового и бытового устройства освобожденных; в) экономические меры - давать льготы, освобождать от единовременных платежей в местный бюджет при трудоустройстве бывших осужденных, а также отбывающих наказания в колониях-поселениях, арестных помещениях, освобождать на 2-4 года от платежей за трудовые ресурсы пропорционально количеству принятых на работу лиц; г) создание центров социальной адаптации, которые могут быть наделены правами малого предприятия и заниматься созданием специализированных производственных участков (например ремонтно-строительный, авторемонтный, распродажа газет, ремонт бытовых предметов, или сельскохозяйственные работы, либо рыбоводческое хозяйство и т.п.), на которых работают лица, проживающие в общежитии центра адаптации. Здесь же могут работать осужденные, отбывающие наказание в колониях-поселениях.
Помимо этого, необходимо, видимо, активизировать работу попечительских советов над исправительными учреждениями, имея в виду создание фондов помощи осужденным, попадающим в сложное материальное положение во время отбывания наказания в колониях-поселениях. Дело в том, что, например, средний заработок на 1 человека в день в 2003 г. в исправительных учреждениях России составлял 29,56 рубля, то есть примерно 900 рублей в месяц. В 1999 г. в исправительных учреждениях Краснодарского края средний заработок составлял 5,46 рубля в день, то есть несколько больше одной тысячи в месяц. Что касается колоний-поселений Краснодарского края, то там средняя зарплата, по данным нашего исследования, составляет от 500 до 1700 рублей. Реалии однако таковы, что прожить на них невозможно, и это притом, что, как мы отмечали, в колониях-поселениях, в отличие от исправительных колоний других видов, осужденные содержат себя сами за счет своего заработка.
Как указывает СВ. Бажанов, «в целом по стране доля реальных взысканий в возмещение материального ущерба, причиненного преступлениями, от всей суммы, подлежащей взысканию, с 1992 по 1997 г. снизилась с 33 до 11%. В УИС МЮ РФ постоянно обеспечены трудом лишь 44% осужденных... средний дневной заработок обеспеченного работой осужденного в 2001 г. составил 13 рублей. Дневная стоимость питания доходит до 20 рублей. Расходы на содержание большей части осужденных за месяц, а иногда и за несколько дней, подчас перекрывают сумму нанесенного преступлением ущерба». Наличие этой проблемы признают и в самой УИС, в частности, об этом прямо заявлял начальник УИН республики Марий Эл, где в исправительных учреждениях средний заработок осужденных в 2003 г. составляет как раз 29 рублей.
В контексте рассматриваемой проблематики представляют интерес данные, полученные в исследовании СВ. Бажанова. Этот автор, в частности, пишет: «Осужденным был поставлен и следующий вопрос: стали бы вы добровольно возмещать причиненный вашим преступлением ущерб, если бы: а) этому способствовал хороший заработок в местах лишения свободы; б) возмещение ущерба существенно сократило бы сроки Вашего нахождения в УИС? - Ответы получились более чем убедительными: 69,3% высказались положительно; 21,5% - отрицательно.
В корреляционном плане интересно проанализировать результаты опроса сотрудников УИС по ряду смежных проблем. Так, только 5,2% из их числа подтвердили, что осужденные в средней своей массе с интересом относятся к труду; 49,5% ответили, что безразлично; 34,6% сочли, что инициативно, если это связано с каким-либо интересом. 70,5% опрошенных считают вполне возможной такую организацию труда осужденных, при которой последние были бы в состоянии компенсировать не только расходы, идущие на их содержание, но и на выплаты по исполнительным листам; 27,9% считают, что это не осуществимо; 1,6% затруднились ответить определенно.
На вопрос о том, что мешает нормальной производственной деятельности УИС МЮ РФ, 49,03% респондентов ответили, что общий кризис в экономике; 36,01% - старое оборудование; 25,4% - отсутствие государственных заказов; 30,7% - нежелание осужденных работать; 34,9% - крайне низкие тарифные ставки; 2,4% - иные причины.
На первый взгляд наиболее приемлемым способом оптимизации деятельности УИС Министерства юстиции Российской Федерации в рассматриваемой сфере могла быть организация труда осужденных на кооперативной (коммерческой) основе. В его поддержку выступили 75,06%) опрошенных; 24,9% высказались против. При этом 85,3% сочли правильной ориентацию производственно-хозяйственной деятельности УИС Минюста России на рыночную экономику». Здесь выделим два положения. Во-первых, совершенно правильно отмечена взаимосвязь проблемы трудоиспользования осужденных и уровнем воспитательной работы с ними. Что касается организации труда осужденных на кооперативной (коммерческой) основе, то правовая база для этого имеется; другое дело, что реализация соответствующих норм вызывает значительные сложности.
В этой связи представляются ошибочными решения государственных структур в некоторых субъектах России, приводящие к ухудшению финансового состояния учреждений уголовно-исполнительной системы. Так, в 1995г. в Иркутской области был принят закон «О предоставлении налоговых льгот учреждениям и органам, исполняющим уголовные наказания в виде лишения свободы, и предприятиям, использующим труд осужденных». Настоящим
Законом устанавливались налоговые льготы по платежам в областной и местные бюджеты учреждениям, органам и предприятиям, деятельность которых регулируется Законом Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», а также предприятиям любых организационно-правовых форм, размещающим заказы в учреждениях, исполняющих наказания. Под действие настоящего Закона подпадали органы и учреждения, исполняющие уголовные наказания, входящие в систему УВД Иркутской области, а также предприятия любых организационно-правовых форм, размещающие производственные заказы в учреждениях, исполняющих наказания. Согласно ст. 3 Закона органы и учреждения, исполняющие наказания, их предприятия, предназначенные для привлечения осужденных к труду и их профессионального обучения, освобождались от уплаты платежей: налога на прибыль, налога на добавленную стоимость, налога на имущество, налога на транспорт, платы за право на пользование недрами и ресурсных платежей в части, подлежащей зачислению в областной и местные бюджеты. Предприятия любых организационно-правовых форм, размещающие производственные заказы в учреждениях, исполняющих наказания, освобождались от уплаты налога на прибыль, полученную в результате использования труда осужденных, в размере сумм, зачисляемых в областной и местные бюджеты. Предприятия, органы и учреждения, исполняющие наказания, их предприятия, предназначенные для привлечения осужденных к труду и их профессионального обучения, должны были использовать денежные средства, высвобождаемые в связи с предоставлением налоговых льгот, для обеспечения трудовой занятости осужденных. Вполне обоснованное решение. И вдруг 17 января 2000 г. принимается закон «О признании утратившим силу Закона Иркутской области «О представлении налоговых льгот учреждениям и органам, исполняющим уголовные наказания в виде лишения свободы, и предприятиям, использующим труд осужденных». Обосновывалось это целью приведения законодательных актов Иркутской области в соответствие с частью первой Налогового кодекса Российской Федерации. Как нам представляется, такого рода решения не способствуют решению проблем, о которых говорилось выше. Не нужно забывать, что для исправительных учреждений извлечение прибыли от хозяйственной деятельности является подчиненной, а не основной задачей. Кроме того, отметим, что такого рода решения расходятся с Концепцией реорганизации уголовно-исполнительной системы МВД Российской Федерации (на период до 2005 г.), согласно которой, напротив, предусматривалось создание налоговых льгот для предприятий УИС.
Как отмечалось выше, согласно ст. 104 УИК РФ время привлечения осужденных к оплачиваемому труду засчитывается им в общий трудовой стаж (тем самым законодатель наконец-то воспринял уже давно высказываемое соответствующее предложение М.А. Ефимова, М.П. Журавлева, А.И. Зубкова, Л.Г. Крахмальника, А.Л. Ременсона, Н.А. Стручкова и других ученых). Здесь можно отметить принципиальное отличие от ИТК РСФСР 1970г., где в ст. 38 указывалось, что время работы осужденных в период отбывания наказания в виде лишения свободы в трудовой стаж не засчитывается (за исключением, при определенных условиях, времени работы в колонии-поселении). В случае систематического уклонения осужденного от выполнения работ соответствующий период исключается из общего трудового стажа по решению администрации исправительного учреждения; это решение может быть обжаловано осужденным через суд (ч.З ст. 103 УИК РФ).
Данное положение в проекте УИК РФ было сформулировано по-иному: в общем случае время работы осужденного засчитывается в трудовой стаж, а необходимость исключения его в суде должна была доказывать администрация. Нам представляется правильной формулировка в принятом законе, поскольку характер предмета доказательства в суде (отношение осужденного к работе), во-первых, предполагает достаточно четкие критерии, отражаемые в соответствующих документах (например, постановление о наложении взысканий, справка о выполнении норм выработки, начислении зарплаты и др.), в связи с чем нет оснований не доверять администрации, и, во-вторых, больше относится к трудовым отношениям, где, как известно, в случае спора в подавляющем большинстве случаев в суд обращаются частные лица, а не юридические. В колониях-поселениях Краснодарского края проблема трудового стажа остро не стоит, поскольку, как было отмечено, абсолютное большинство осужденных трудоустроено. Однако из-за низкого заработка у них в будущем может возникнуть проблема малого размера пенсионных выплат.
В вопросах привлечения осужденных, отбывающих наказание в колониях-поселениях, принципиальным, на наш взгляд, является законодательное положение, закрепленное в ч. 3 ст. 104 УИК РФ, согласно которому «продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Время начала и окончания работы (смены) определяется графиками сменности, устанавливаемыми администрацией исправительного учреждения по согласованию с администрацией предприятия, на котором работают осужденные». Работающие осужденные имеют право на ежегодный оплачиваемый отпуск 12 рабочих дней. Указанные отпуска предоставляются с выездом за пределы исправительного учреждения или без него в соответствии со статьей 97 УИК РФ. В последнем случае вновь на вооружение взяты соответствующие положения ИТК РСФСР 1924 и 1933 гг., что лишний раз свидетельствует о достаточно высоком социально-правовом содержании указанных правовых актов. Здесь мы особо выделяем то обстоятельство, что выезды осужденных домой и другие новеллы в части регулирования труда осужденных являются достаточно эффективным способом реализации процесса их социальной реабилитации. Далее, отпуск может быть увеличен, но только осужденным, перевыполняющим нормы выработки или образцово выполняющим установленные задания на тяжелых работах, а также на работах с вредными или опасными условиями труда, на предприятиях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, либо работающим по своему желанию осужденным, являющимся инвалидами первой или второй группы - до 24 рабочих дней (ч. 5 ст. 104 УИК РФ). На наш взгляд, законодатель проявляет определенную непоследовательность. Мы уже указывали, что правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии в отношении осужденных, отбывающих наказание в колониях-поселениях (равно как и в исправительных колониях других видов), устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. И Трудовой кодекс Российской Федерации как базовый для установления трудовых отношений, никаких исключений в части продолжительности отпусков для осужденных к лишению свободы не делает (ст. 114, 115 ТК РФ). Не нужно также забывать, что отпуска являются формой восстановления работником тех физических, интеллектуальных и эмоциональных затрат, которые он тратит в процессе исполнения своих функциональных обязанностей.
Но если для осужденных устанавливается точно такая же нагрузка, как и для свободных граждан, то почему же отпуск за ту же самую нагрузку уменьшен более чем в два раза? Как нам представляется, в УИК РФ в отношении отпусков для работающих осужденных должно действовать положение, согласно которому эти вопросы решаются на основании трудового законодательства. Что касается выезда во время отпуска домой, то это уже другой вопрос, и здесь имеют место уголовно-исполнительные отношения, где базовым является УИК РФ. Здесь в целом можно согласиться с нормами, содержащимися в ст. 97 и 104 УИК РФ (по поводу краткосрочного выезда до 7 суток и длительного выезда на время трудового отпуска до 12 суток для осужденных, содержащихся в исправительных учреждениях). Но и здесь, по нашему мнению, в отношении осужденных, содержащихся в колониях-поселениях для лиц, совершивших преступления по неосторожности и для лиц, совершивших умышленные преступления небольшой и средней тяжести, за которые они ранее не отбывали лишение свободы, следует предусмотреть возможность увеличения срока выезда на время отпуска до 28 суток (ст. 115 ТК РФ, ч. 5 ст. 104 УИК РФ) при условии примерного поведения.
Обратимся еще раз к законодательному требованию, обязывающее осужденных трудиться (ч. 1 ст. 103 УИК РФ). Такое ограничение свободы труда представляется оправданным, поскольку многолетний опыт деятельности пенитенциарных учреждений во всем мире доказывает полезность привлечения осужденных к общественно полезному труду, в первую очередь с позиции их ресоциализации. Как справедливо отмечает У.Вохидов, «труд является источником существования и реализации социально-биологической расположенности человека, источником благополучия отдельного гражданина и государства в целом». Поэтому встречающееся в литературе предложение о добровольности труда осужденных в местах лишения свободы представляется явно преждевременным. Такой вывод подкрепляется и данными нашего опроса, который показывает, что 61,4% осужденных положительно оценивают законодательное положение об обязанности трудиться. Однако дальнейшее регулирование данного вопроса, а именно на каком конкретно участке трудоустроить осужденного и какие обстоятельства при этом учитывать, нуждается в более подробном рассмотрении.
Определенный интерес в этом смысле представляет следующая законодательная формулировка: «Осужденные вправе заниматься индивидуальной трудовой деятельностью» (ст. 103 УИК РФ). Обратим внимание на один момент: на наш взгляд, здесь в недостаточной мере отражено желание самого осужденного. В связи с этим полезно обратиться к истории уголовно-исполнительного права в нашей стране. Так, в ст.54 ИТК РСФСР 1924 года указывалось, что «при назначении труда осужденному, отбывающему лишение свободы, начальник места заключения руководствуется склонностью осужденного к тому или иному роду труда, его познаниями, прежними занятиями». К этому можно еще добавить, что в тот период «осужденным предоставлялись широкие возможности использовать свои силы в любой области общественно полезного труда, не исключая и интеллектуального труда». Длительное время свобода труда осужденных ограничивалась таким общественно-экономическим фактором, как отсутствие в стране иных форм собственности, кроме государственной, в результате чего осужденные, как и большинство граждан, могли (обязаны были) трудиться только на госпредприятиях. В последние годы положение резко изменилось. У осужденных появились возможности заниматься индивидуально-трудовой деятельностью, а также предпринимательством (ст. 103 УИК РСФСР, ст. 17,21,23 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).
В соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений определяется перечень работ и должностей, на которых запрещается использование осужденных. В частности, запрещается использовать осужденных на всех работах и должностях в управлениях, отделах (службах) территориальных органов уголовно-исполнительной системы; в административных зданиях, в которых размещается личный состав, осуществляющий охрану учреждений, находится (хранится) оружие, служебная документация, специальные технические средства. Кроме этого, не допускается труд осужденных: по обслуживанию и ремонту технических средств охраны, а также размещенных во внутренней запретной зоне инженерных средств охраны; с множительной, радиотелеграфной, телефонной, факсимильной техникой; связанный с учетом, хранением и выдачей медикаментов, взрывчатых, отравляющих и ядовитых веществ; с подчинением им вольнонаемных работников; в качестве водителей оперативных машин; в качестве продавцов, бухгалтеров-операционистов, кассиров, заведующих продовольственными, вещевыми складами, а также складами со сложным и дорогостоящим оборудованием, кладовщиков. Однако проведенное нами обследование колоний-поселений показало, что фактически осужденные достаточно часто используются администрацией в качестве заведующих складами. Мы полагаем, что осужденным, которые осуждены за преступления, не связанные с корыстным мотивом, целесообразно разрешить этот вид трудовой деятельности в производственной сфере. Нарушение администрацией этого нормативного положения объясняется прежде всего сложностями с подбором кадров из числа вольнонаемных работников по причине низкой заработной платы. Вынужденность нарушения зачастую предопределяется необходимостью не останавливать производственный процесс. Кроме того, в ряде исправительных учреждений осужденные используются в качестве водителей оперативных машин, привлекаются к ремонту технических средств охраны. Наиболее часто подобные нарушения Правил внутреннего распорядка допускаются в исправительных учреждениях, расположенных в отдаленных районах, где действительно испытывается дефицит в подборе кадров. Указанные ограничения, на наш взгляд, необходимы, и соответствующее решение возникающих в связи с этим проблем находится вне пределов уголовно-исполнительной системы (в частности, надо определенным образом стимулировать труд вольнонаемных работников в исправительных учреждениях на не престижных должностях).
Изложенное позволяет констатировать, что в труд осужденных, отбывающих наказание в колониях-поселениях, регулируется на основе трудового законодательства за теми исключениями, которые определены уголовно-исполнительным законодательством и которые вытекают из относительно большей свободы, которую имеют осужденные в колониях-поселениях, по сравнению с исправительными колониями иных видов. Такое положение позволяет осужденным во многом самим выбирать вид трудовой деятельности, включая реальную возможность заниматься предпринимательской деятельностью. Вместе с тем в вопросах привлечения осужденных, отбывающих наказание в колониях-поселениях, имеется немало нерешенных проблем, и наиболее остро они проявляются в колониях-поселениях, расположенных в городской черте. Так, осужденные не имеют стабильных работодателей, из-за чего часто приходится менять места работы. Заработная плата находится на очень низком уровне, в результате чего осужденные испытывают материальные затруднения, поскольку должны самостоятельно заботиться о своем материально-бытовом обеспечении (питание и одежда). Уголовно-исполнительные нормы, регулирующие привлечение осужденных к труду, не во всем соответствуют правому статусу осужденного как гражданина России. В целях совершенствования организации труда осужденных, отбывающих наказание в колониях-поселениях, предлагается предусмотреть гарантии-квоты рабочих мест для осужденных, содержащихся в колониях-поселениях, на предприятиях, расположенных в районе дислокации колонии-поселения, на основании решений соответствующих органов местного самоуправления, с предоставлением этим предприятиям некоторых налоговых льгот. Кроме того, осужденные-поселенцы должны получать трудовой отпуск такой же продолжительности, как и все другие граждане; вопрос о длительности выезда осужденных за пределы исправительного учреждения во время трудового отпуска при этом должен решаться дополнительно.
Автор: Чатаджян А.Г.