История развития представлений о геополитической культуре общества
За последнее десятилетие геополитика в нашей стране прошла эволюцию от почти полного непризнания до обретения широкой известности в самых разнообразных сферах деятельности. По мнению В.В. Разуваева, специфичность геополитики в том, что она никогда и нигде не существовала в рамках только лишь теории, её органическая сущность выражается в откровенной ориентации на превращение в руководство к действию Таким образом, характерной особенностью науки геополитики является её тесная взаимосвязь с действиями того или иного актора международной политики.
В каком-то смысле, история развития человечества - это история формирования субъектов геополитики и геополитических систем. Это история освоения народами территорий и собственного развития на них как субъектов политики. По мнению И.С. Даниленко, взаимодействие территориально-политических общностей больших масс людей вело к созданию геополитических систем или геополитических конгломератов.
Популярность геополитики на современном этапе объясняется тем, что в конце XX века произошли глубокие сдвиги в соотношении сил на мировой арене, сопровождающие крушение всего геополитического мирового порядка. Поэтому данная наука нуждается в теоретико-методологических основаниях, в геометодологии, так как именно геополитика определяет форму и содержание современных международных отношений, систему международной безопасности.
Попытаемся проследить некоторые основные тенденции и подходы к изучению геополитики для того, чтобы выяснить сферу распространения геополитической культуры, область, в которой она функционирует.
Относительно молодая наука - геополитика, не сразу нашла себе соответствующее место в системе уже устоявшихся дисциплин. По своей словопонятийной структуре «геополитика» есть некая встреча или синтез представлений о «географическом» и «политическом». Благодаря своей специфичности, однозначного истолкования геополитика как наука не получила и по сей день. П.А. Цыганков в статье «Геополитика: последнее прибежище разума?» привёл несколько точек зрения по вопросу о «научности» геополитики:
- геополитика рассматривается как псевдонаучный неологизм, служащий для попыток оправдания стремлений к изменению европейского порядка, как орудие власти, пропагандистский инструмент;
- не отрицается в целом сам термин «геополитика», но возникает серьезный скептицизм относительно его инструментальных возможностей;
- геополитика способна давать определенные научные результаты, но лишь в очень узкой сфере, отражающей взаимовлияние политики и пространственно-географических характеристик государств или их союзов;
- геополитика рассматривается не как наука или дисциплина, а лишь как метод социологического подхода, связывающего географическую среду и международную деятельность государств;
- геополитика - это не наука, а нечто гораздо более сложное.
В энциклопедическом словаре геополитика определяется как одно из фундаментальных понятий теории международных отношений, характеризующее место и конкретно-исторические формы воздействия территориально-пространственных особенностей положения государства или блоков государств на локальные, региональные, континентальные и глобальные международные процессы.
Исследователь же М.В. Ильин утверждает, что в научной литературе под маркой геополитики часто публикуются геостратегические исследования. По мнению М.В. Ильина, геостратегия в большей степени ориентирована на разработку, проведение и осуществление различных действий, направленных на обладание, захват и доминирование в геостратегически выгодных объектах. А геополитика, скорее, занимается анализом и выяснением взаимодействия природных и географических факторов с различными системами и способами политической организации.
К.Э. Сорокин одним из первых предложил радикально расширить предмет исследования геополитики, трансформировав её тем самым в «комплексную дисциплину о современной и перспективной «многослойной» и многоуровневой глобальной политике, многомерном и многополярном мире». Исследователь исходит из того, что существуют два раздела геополитики: геополитика «фундаментальная», изучающая развитие геополитического пространства планеты, и «прикладная», вырабатывающая принципиальные рекомендации относительно генеральной линии поведения государства или группы государств на мировой сцене, которая может именоваться геостратегией.
Таким образом, К.Э.Сорокин заявляет, что какие бы рекомендации ни давала российская геополитика, её советы будут приносить реальную пользу только в том случае, если к ним будут прислушиваться практические работники, если геополитика избежит участи стать лишь очередным и переходящим интеллектуальным увлечением .
Как справедливо считает П.А. Цыганков, попытки расширительного, глобального толкования геополитики ведут к утрате специфики, к «ее превращению в некое подобие «интеллектуального чулана», в котором соседствуют элементы различных, в том числе и противоположных теорий мировой политики и международных отношений».
Необходимость исследования геополитической культуры связана с тем, что до сих пор у политологов отсутствует чёткое различение понятий «геополитика как теория», «геополитика как методология» и «геополитика как практика», что существенно затрудняет формирование методологических оснований геополитической науки. Различные авторы, зачастую независимо друг от друга, подходят к постановке проблемы ревизии традиционной геополитики, но пока оказываются неспособными найти конструктивные пути её решения.
Осознавая необходимость выяснения теоретико-методологических оснований геополитической науки, целесообразно обратиться к содержанию термина «геополитическая культура». Геополитическая культура - это составляющая политической культуры, включающая в себя, прежде всего, определённый уровень знаний, оценок, ценностей, моделей поведения относительно происходящих в мире событий и геополитического статуса страны. Далее, геополитическая культура - своего рода отражение в массовом сознании и сознании каждого человека мировой геополитической ситуации, связанной с оценкой характера и уровня угроз безопасности страны.
Сразу же стоит оговориться, что достаточно редко в публикациях российских исследователей по проблемам геополитической науки можно встретить термин «геополитическая культура». Современные отечественные представители геополитической науки фиксируют, в той или иной степени, наличие определённой отрасли геополитического знания, занимающейся геополитическим просвещением, оценкой, анализом геополитической культуры.
По мнению, например, В.А. Колосова, национальная геополитическая культура - это традиции взаимодействия страны с внешним миром. «Американская геополитическая культура включает такие традиции, как изоляционизм (убеждение в необходимости сосредоточиться, прежде всего, на внутренних делах) и универсализм (уверенность в мессианском предназначении США и распространении на весь мир сферы их жизненных интересов), российская - западничество и евразийство и т.д.».
Итак, из этого определения видно, что геополитическая культура - это стратегия и тактика государства на мировой арене, для каждой страны эта стратегия и тактика индивидуальны, в связи с разнообразием культурно-религиозных, экономических, политических, духовно-нравственных черт каждого народа, в связи с разной степенью развития государственности, определения национальных интересов, способа осуществления государственной власти.
По мнению И. Левяш, какова геополитическая культура, такова геополитика и геоэкономика. «Синтез этой триады обусловливает формирование нового интегративного направления теории и практики -геоглобалистики... Это - инновационный ракурс постижения динамичного глобального хронотопа». Другими словами, геополитическая культура задаёт определённый курс во внутренней политике, в отношениях между отдельными государствами, да и в мировой политике в целом.
Близким по смыслу по отношению к геополитической культуре выступает понятие «геополитическое воображение» или образ своей страны в представлении ее граждан, в том числе о том, каковы ее «естественные» или «исторические» границы, как далеко распространяется сфера жизненных интересов, какой модели развития она должна следовать, и т.п.
Почти каждый из исследователей, занимающихся проблемой геополитики, так или иначе, говорят в своих работах о недостаточном понимании обществом и правительством геополитической структуры современности, о неадекватной оценке геополитической ситуации в мире, о трансформации категориального аппарата геополитической науки и о проблемах методологии геополитики. Подобные недостатки в геополитике как отрасли политологического знания необходимо устранять при помощи геополитического просвещения общества, за счёт повышения уровня геополитической культуры населения.
Далее, рассмотрим основные теоретико-методологические предпосылки в изучении геополитической культуры. Одним из первых исследователей, заговоривших о необходимости изучения геополитической культуры является французский философ и политический ученый XVIII в. Ш.-Л. Монтескье. Монтескье пытался вывести из географических условий характер, нравы и обычаи народов, их хозяйственный и политический строй.
Но всё же первые предпосылки в изучении геополитической культуры принадлежат классику геополитической теории Ф. Ратцелю. Главная заслуга Ратцеля состояла в том, что он предпринял попытку связать между собой политику и географию, изучить политику того или иного государства исходя из географического положения занимаемого им пространства, иными словами, исследователь доказал влияние географического положения на геополитической поведения того или иного государства.
В своих работах «Политическая география», «Земля и жизнь» и других Фридрих Ратцель отмечал взаимозависимость природно-климатических, географических факторов и эволюции того или иного народа. Основными факторами влияния на геополитическую культуру, по нашему мнению, Ф. Ратцель считает, во-первых, влияние почвы - чем плодороднее почва, тем
плотность населения, тем уровень развития культуры народа; во-вторых, влияние культуры земледелия - чем уровень развития культуры земледелия, тем уровень культуры.
В работе «Человечество как жизненное явление на земле» Ф. Ратцель отмечает: «Если народ чувствует себя на своей территории естественно, он постоянно будет воспроизводить одни и те же характеристики, которые происходят из почвы, будут вписаны в него». Таким образом, Ф.Ратцель определяет источник геополитической культуры в самоидентификации населения, которая, в свою очередь может быть сформирована на основе почвенного фактора.
Одной из предпосылок в изучении геополитической культуры различных государств можно считать появление в конце XIX в. работ американского адмирала А. Мэхена, среди которых центральное место занимает книга «Влияние морской силы на историю (1660-1783)». Суть главной идеи Мэхена состояла в том, что морская мощь в значительной мере определяет исторические судьбы стран и народов, то есть геополитическая культура того или иного народа, по А. Мэхену, детерминируется положением относительно моря либо океана.
X. Макиндер в работе «Географическая ось истории» также обуславливает влияние географического положения государства на его политическое развитие, на его поведение на мировой арене, а, значит, и на геополитическую культуру. Исходя из этой постановки, он сформулировал свою концепцию Хартленда, каковым считал евразийское пространство или Евразию.
Как можно заметить, классики геополитики Ф. Ратцель, Р. Челлен, X. Макиндер, Т. Мэхен и другие, не употребляя в своих работах непосредственно термин «геополитическая культура», в достаточной степени обосновали огромное влияние природно-географических условий на развитие, историю, стратегию государств и народов.
В отличие от указанных теорий, француз Видаль де ля Бланш основную роль в формировании геополитической культуры государств и народов отдавал не «географическому фатализму», а человеку, как активному, инициативному субъекту воздействия на исторический процесс.
Д.У. Мэйниг, представитель атлантизма, в своей работе «Heartland и Rimland в евразийской истории» считает, что геополитические критерии должны особо учитывать функциональную ориентацию населения и государства, а не только чисто географическое отношение территории к Суше и Морю. То есть, Д.У. Мэйниг предполагает наличие определенной геополитической ориентации у населения и у государства, наличие того, что мы называем геополитической культурой.
Подобный анализ называют в геополитике культурно-функциональным анализом, который предполагает, что ключевую роль на материке исполняют прибрежные страны и цивилизации. Другими словами, это значит, что и геополитическую культуру, и геополитическую стратегию, и геополитическое поведение того или иного государства определяет его положение относительно мирового океана, поэтому атлантизм иногда называют «геополитика моря».
Для бихевиористской школы геополитики характерно создание поведенческой и статистической модели развития отношений между странами. Для нашего исследования бихевиористская теория представляет особый интерес, так как именно поведение той или иной страны по отношению к другим государствам является отражением и характеристикой геополитической культуры.
Представителями «новых правых» в геополитической теории являются А.де Бенуа, Ж. Тириар, Й. фон Лохаузен. Их идеи основываются на принципе «автаркии больших пространств», это означает, что, только обладая достаточным геополитическим пространством и огромной территорией государство способно полноценно развиваться.
Наибольший интерес для нашего исследования представляют работы Ив Лакоста, Пьера Галуа, Джерарда Тоала, Хертьяна Дайкинка. Так, Ив Лакост является ярким представителем прикладной геополитики. Этот исследователь считает, что не существует геополитики объективной, беспристрастной, «непартийной». «Крупные социальные группы, правительства разных стран имеют собственные геополитические представления, по-разному трактующие одни и те же данности». А так как геополитические соображения, на наш взгляд, могут являться составной частью геополитическая культура, то фактически, Ив Лакост заявляет о существенной разнице геополитических культур разных стран и народов.
Пьер Галлуа в работе «Геополитика. Истоки могущества» рассматривает четыре группы важнейших проблем: историко-теоретические основы геополитики, нынешняя фаза геополитического развития мира, значение геополитического анализа в прогнозировании мирового развития и опыт «прикладной геополитики», тем самым, обозначая основные проблемы геополитической культуры современности.
В работе «Критическая геополитика» Джерард Тоал присоединил к практической и формальной, то есть «высокой» геополитике популярную, или «низкую». Под ней имеется в виду «набор геополитических символов, образов и представлений о месте страны в мире, ее внешнеполитической ориентации, потенциальных союзниках и главных соперниках, содержащихся в сообщениях СМИ, рекламе и мультфильмах, кино и карикатурах». Очевидно, понятия геополитическая культура и «низкая» геополитика, в некотором смысле, тождественны, это необходимые элементы национальной и государственной идентичности. «Низкая» геополитика, с точки зрения Дж. О'Тоала, развита повсюду - в СМИ, жёлтой прессе, кинофильмах, карикатурах, и т. п.
Голландец Хертьян Дайкинк занимается изучением соотношения между национальной идентичностью и геополитическим видением. Под геополитическим видением мира, по мнению В.А. Колосова, понимается набор общественных представлений о соотношении между различными элементами политического пространства, о национальной безопасности и угрозах ей, выгодах и невыгодах определенной внешнеполитической стратегии. «Геополитическое видение мира включает также представления о территории этнической группы или политической нации, ее границах, предпочтительных или неприемлемых моделях государственного устройства, своей исторической миссии и внешних или внутренних силах, благоприятствующих или препятствующих ее осуществлению. Национальное геополитическое видение мира -продукт национальной истории и культуры, результат синтеза взглядов, исповедуемых различными слоями политической элиты, академическими экспертами, творческой интеллигенцией и общественным мнением в целом».
Категория «геополитическое видение мира» представляется нам синонимичным относительно рассматриваемой нами категории геополитической культуры, только с той разницей, что «геополитическое видение мира» гораздо более субъективно, индивидуально, на наш взгляд, чем геополитическая культура, которая представляет собой более объёмное понятие, включающее с себя не только представления о территории этнической группы или политической нации, но и определённые модели, традиции поведения государств в мире.
В своей работе «Введение в геополитику» французский учёный Ф. Моро-Дефарж делает попытку ответить на вопрос об истоках и происхождении геополитического сознания, анализируя геополитические представления с древнейших времён до современности. «Геополитическое сознание, вернее сказать, осознание пространства как сферы проявления могущества, распространялось, прежде всего, в правительственных кругах» Таким образом, Ф. Моро-Дефарж, говорит о наличие разного уровня геополитического осознания, а значит, и разного уровня рассматриваемой нами геополитической культуры.
Далее рассмотрим отечественные теоретико-методологические предпосылки в изучении геополитической культуры. Русская геополитическая школа имела несколько направлений, наиболее яркое из которых - евразийское. Представителями данного теоретического направления являются Д. А. Милютин, П.Н. Савицкий, Н.Я. Данилевский, Г.В. Вернадский, и другие исследователи.
Большое влияние на становление русской геополитической школы оказал Д. А. Милютин, поскольку впервые оформил ее как самостоятельную науку. В работе «Критическое исследование значения военной географии и военной статистики» исследователь изложил основанную на системном анализе методику геополитического исследования. Основное внимание в военной географии Д. А. Милютин уделял ее ключевому разделу - военной статистике, главная цель которой заключалась в определении силы и могущества государства в военном отношении. Территория, народонаселение и государственное устройство представляли предмет военной статистики, которая, является прообразом геополитики, поскольку она изучает «те свойства земной поверхности, которые определяют вообще средства государства к успешному ведению войны... т.е. к определению состояния государства в отношении к военным силам и средствам». Д. А. Милютин рассмотрел проблему народонаселения и роль государственного устройства в геополитическом отношении с позиции основных принципов геополитики.
П.Н. Савицким было введено понятие «месторазвитие», обозначающее взаимозависимость и целостность социально-исторической и географической среды. По нашему мнению именно понятие «месторазвитие» и является фундаментом, на котором основывается геополитическая культура любого государственного объединения.
Основной труд Н.Я. Данилевского «Россия и Европа» раскрывает теорию культурно-исторических типов. Культурно-исторический тип - это целостная система, определяемая культурными, психологическими и иными факторами, присущими народу или совокупности близких по духу и языку народов. Данилевский выделяет ряд культурно-исторических типов, таких как египетский, китайский, ассиро-вавилонский, еврейский, греческий, римский и др. Некоторые из них завершили свое существование, другие находятся в одной из фаз своего развития.
Особое внимание Данилевский уделяет романо-германскому и славянскому типам. Исследователь считает, что совершенно не обязательно, чтобы все страны и народы в своем созревании проходили одни и те же этапы, так как история человечества складывается из своеобразной истории отдельных культурно-исторических типов. Представление же о единых для всего мира стадиях развития, по Данилевскому, есть неправомерный перенос особенностей истории Западной Европы на весь мир. Таким образом, культурно-исторические типы Н.Я. Данилевского - это целостные системы, присущие тому или иному народу, обусловленные, по нашему мнению, в том числе и особенностями геополитического характера: размерами и ландшафтом территории, наличием либо отсутствием природных ресурсов, протяженностью и конфигурацией границ данного государственного или иного объединения, демографической составляющей и т. п.
Геополитический подход проявляется в работе Г.В.Вернадского «Начертания русской истории», в которой автор показывает ритмичность государственно-образующего процесса: «Евразия представляет собой такое геополитическое хозяйственное единство, какого ранее она не имела. Поэтому теперь налицо такие условия для всеевразийского государственного единства, каких раньше быть не могло».
Идеи евразийства продолжены Л.Н. Гумилёвым, автором понятия «пассионарность», который полагает, что «этносы отличаются друг от друга стереотипами поведения, которые человек усваивает в первые годы жизни от родителей, сверстников, а затем пользуется всю жизнь...» . Гумилев не использовал в своих исследованиях геополитическую методологию и терминологию, но его учение об этногенезе заключает в себе представления о биологических и естественно-исторических факторах политической истории. Пассионарнось индивидов, суммируясь, образует пассионарность народа или этноса, аналогичным образом, возможно суммировать геополитическую культуру индивидов для получения геополитической культуры государства.
Неоевразийство как направление, продолжающее теорию евразийства на современном этапе, представлено в нашей стране несколькими течениями. Именно евразийцам принадлежит идея сотрудничества со странами «третьего мира», а не с индустриальным Западом. В то же время «демократическая версия» евразийства не против сохранения добрых отношений с Западом, не против вступления России либо в экономическую, либо «оборонную структуру продвинутой части мирового сообщества».
Другой версией евразийства является славянофильская версия, делающая акцент на отличие России от стран Запада и Востока, на её самобытность, уникальность геополитического положения. Представителем этой версии евразийства является Э.А. Поздняков, считающий, что геополитическое положение России предопределило эволюцию российского государства.
На современном этапе теоретическим основанием для формирования геополитической культуры являются географические образы, рассмотренные в работах Д.Н.Замятина. Под географическим образом исследователь предполагает совокупность ярких, сосредоточенных знаков, символов, ключевых представлений, описывающих какие-либо реальные пространства (территории, местности, регионы, страны, ландшафты и т.д.). Иными словами, географический образ - это то, как географические данные находят отражение в различных информационных источниках: газетных статьях, кино, Интернет, художественных произведениях и т.п. На традиционное физико-географическое пространство, по мнению Д.Н. Замятина, накладываются многочисленные «слои» различных по происхождению, структурам, способам функционирования и специализации образов географического пространства. Эти образы совмещаются, сосуществуют в традиционном пространстве. Так, на уровнях страны, региона, небольшой местности могут происходить различные образные взаимодействия и трансформации, ведущие к доминированию и созданию принципиально разных образов географического пространства.
«Геокультурный образ» рассматривается Д.Н. Замятиным одновременно в контексте процессов глобализации и регионализации, потому что образ геокультуры складывается в максимально широком контексте, что означает наибольший концептуальный охват современных геополитических, геоэкономических и геосоциальных проблем. Итак, геокультурный образ, с точки зрения Д.Н. Замятина, - это система наиболее мощных, ярких и масштабных геопространственных знаков, символов, характеристик, описывающая особенности развития и функционирования тех или иных культур или цивилизаций в глобальном контексте. Геокультурные образы относятся по преимуществу к экзогенным географическим образам, то есть к таким, в формировании которых большую роль играют соседние образы. Так, в создании геокультурного образа России «принимают участие» географические образы Евразии, Восточной Европы, Балтийского и Черноморского регионов, Кавказа.
Теоретическим основанием для геополитической культуры являются работы В.Н. Кузнецова «Геокультура: Основы геокультурной динамики безопасности в мире XXI», «Российская идеология 21: Опыт социологического исследования формирования российской идеологии 21 века», «Культура безопасности современного российского общества», «Идеология: социологический аспект», которые содержат большое количество материала по проблемам безопасности, культуры мира, социологии безопасности, формирования идеологии, основанного на многолетних эмпирических исследованиях, работах российских учёных, академиков РАН. В отличие от культуры безопасности, геополитическая культура - это проекция геополитических явлений в каждой личности, процесс сохранения и развития целей, идеалов, ценностей, норм и традиций человека, семьи и общества в геополитическом ракурсе.
Немного раньше в подобном ключе обосновывает свою точку зрения исследователь Н.А. Косолапов: «На авансцену политического сознания вышла и уверенно заняла на ней доминирующее место не концепция и не теория, а именно идея геополитики... Более того, идея начинает постепенно трансформироваться в идеологию»
Аналогично Н.А. Косолапову, К.В. Плешаков в работе «Геоидеологическая парадигма» предложил вариант рассмотрения геополитической культуры в связи с характером и эволюцией политических идеологий. Исследователь ввел понятие «геоидеологической парадигмы», подразумевая способ взаимодействия геополитики с идеологией как существенно разных духовных комплексов. По его мнению, геополитика может быть «определена не просто как объективная зависимость внешней политики той или иной нации от её географического местоположения, а как объективная зависимость субъекта международных отношений от совокупности материальных факторов, позволяющих этому субъекту осуществлять контроль над пространством».
М.В. Ильин предполагает о возможности зарождения в России из «геополитических мечтаний» и «геополитической мистики» нового «единственно верного учения». По этому поводу следует сказать, что место «геополитических мечтаний» и «геополитической мистики» должны занимать строго аргументированные, объективные, достоверные геополитические знания, то есть знания, которые несёт геополитическая культура.
А.Г.Дугин в своих «Основах геополитики» утверждает, что геополитика -мировоззрение, и в этом качестве её лучше сравнивать не с науками, но с системами наук. Она находится на таком же уровне, что марксизм, либерализм, т.е. системы интерпретации общества и истории, выделяющего в качестве основного принципа какой-то один важный критерий» Публицист считает, что с помощью геополитического анализа можно легко осмыслить целые эпохи исторического развития стран и народов. Таким образом, исследователь утверждает, что структура геополитического знания такова, что именно она смогла бы стать осевой дисциплиной на новом этапе развития школы. Для приблизительного понимания смысла элементарных теле- и радио- новостей А.Г.Дугин предлагает «сортировать» народы, государства, режимы по единой упрощённой геополитической шкале.
В.Л. Цымбурский считает, что в рамках политологии может и должна выделиться отрасль, занимающаяся геополитикой как изучаемым типом политической мысли, и политической практики. «Эта отрасль могла бы получить название метагеополитики или геополитологии, от которой следует ждать, прежде всего, раскрытия когнитивных структур, воплощающихся в геополитическом проектировании». На наш взгляд, именно геополитология могла бы стать теоретическим основанием геополитической культуры общества.
Исследователь Л.И. Медведко категорично заявляет об отсутствии геополитической образованности в руководстве нашей страны прошлых лет: «Геополитическая безграмотность сначала Сталина, а затем и его наследников ввергли Россию вместе со всем социалистическим лагерем в «холодную войну». Россиян она истощила больше, чем все предыдущие войны вместе взятые. Геополитической слепотой можно объяснить стремление советских руководителей любой ценой добиться ускользающего «паритета сил» в разделённом на блоки конфронтационном мире. Самую высокую цену заплатили за это миллионы погибших в так называемых «малых войнах» после окончания второй мировой войны. Никто ещё не подсчитал, сколько из них было россиян».
В другой статье Л.И.Медведко продолжает говорить о трансформации геополитического мышления: «Человечество встало перед необходимостью выработки ноосферной нравственности, включающей принцип уживания людей друг с другом и с окружающей их природой, наполнения ими нового геополитического мышления». В нашем понимании, Л.И.Медведко в обоих случаях указывает на отсутствие геополитической культуры в нашем обществе, что приводит к очень печальным последствиям, человеческим потерям.
По мнению Н.П. Медведева, научная дисциплина, изучающая геополитические отношения, должна называться геополитологией и выступать разделом общей политологии. Исследователь утверждает, что «геополитология, как применение общеполитологической методологии к реальной политике, есть практическая политология» .
Небезосновательна точка зрения B.C. Пирумова, говорившего о «недоразвитии» методологии геополитических исследований. Основными геополитическим факторами, в интерпретации B.C. Пирумова, являются: географические, политические, экономические, военные, экологические, демографические, культурно-религиозные и этнические, что, разумеется, расширяет методологическое поле геополитики.
А.Н. Смирнов в статье «Уровни геополитического восприятия действительности в современной России» указывает на то, что геополитическое восприятие действительности реализуется на нескольких проблемных уровнях, каждому из которых соответствуют определенные пространственногеографические рамки и применительно к которым создаются различные геополитические концепции Исходя из особенностей положения России на континенте, из её трансрегиональности, исследователь выступает за выделение в особый проблемный уровень внутренней геополитики России. А.Н. Смирнов считает, что самостоятельным объектом геополитических исследований должен стать каждый естественно-географический регион современной России, рассматриваемый во всей совокупности социально-экономических, политических, природных, исторических, этнических и иных сущностных черт. На наш взгляд, необходимо учесть приведённые пожелания при рассмотрении геополитической культуры того или иного региона России.
В теоретико-методологическом плане примечательно появление работ «Геополитическое положение России: представления и реальность» и «Мир глазами россиян: мифы и внешняя политика», подготовленных под руководством В. А. Колосова. Авторы монографии подтверждают, что геополитика в узком смысле - это не столько наука, сколько мировоззрение, состоящее как из вполне рациональных предпосылок, так и из категорий метафизического плана.
Подводя итоги, необходимо отметить, что дальнейшие перспективы развития геополитической науки в России связаны, в том числе и с изучением развития геополитической культуры как фактора современного политического развития российского общества. При рассмотрении некоторых основных тенденций и подходов к изучению геополитической культуры, как теоретической отрасли геополитического знания целесообразно отметить естественнонаучное, социально-политическое и цивилизационное направления формирования геополитических воззрений, и, соответственно, геополитической культуры.
Недостаточное понимание обществом и правительством геополитической структуры современности, а также неадекватную оценку геополитической ситуации в мире необходимо устранять при помощи геополитического просвещения, за счёт по ния уровня геополитической культуры населения. В современных условиях трансформации знания о процессах, происходящих во внутренней и внешней политике государства важны как для анализа конкретной политической системы, так и для прогнозирования возможных вариантов её развития. Этим обстоятельством продиктована необходимость глубокого изучения геополитической культуры как одного из важнейших системообразующих параметров политической культуры и, как следствие, политического поведения субъектов политики, влияющих на политическое развитие общества.
АВТОР: Шубина Ю.Г.