16.05.2012 4111

Геополитическая безопасность: эволюция идейных основ

 

Среди задач, стоящих перед государством, задача обеспечения безопасности занимает одно из приоритетных мест. Приоритетность определяется тем, что безопасность является неотъемлемым условием существования любого общества. Стремление к безопасности явилось одной из главных причин объединения индивидов в общество. По мнению Т. Гоббса, людей к обществу привела не человеческая природа и не естественная любовь к себе подобным. Опыт, полагал он, свидетельствует, что каждый человек относится к другим неодинаково: к одним хорошо, а к кому-то плохо. Это опровергает убеждение, что человек есть животное, от рождения склонное к жизни в обществе.

Не ведет к обществу, как считал Т. Гоббс, и стремление человека к славе и удобствам жизни, которые он может получить от общества. Если общество будет гарантировать каждому, кто желает стать его членом, прославление и почет, они не достанутся никому. Слава основана на сравнении и превознесении одного над другим. Поэтому тот, кто не обладает никакими заслугами, не заинтересован в обществе остальных. Удобства жизни, удовлетворяющие чувственные стремления, в большей степени достигаются благодаря господству, чем благодаря обществу других. Происхождение общества для Т. Гоббса зависит лишь от взаимного страха, иначе от стремления к безопасности. Мир устроен так, что слабейший может причинить огромный вред даже сильнейшему. Опасностям в естественном состоянии подвержены все и все заинтересованы в безопасности. Таким образом, общество становится средством для обеспечения той или иной степени безопасности.

Жизнедеятельность современных обществ также не мыслима без той или иной степени безопасности. Сегодня под безопасностью понимается состояние защищенности интересов того или иного объекта от внутренних и внешних опасностей и угроз. Так как вопросы безопасности будут рассматриваться в ходе всего нашего дальнейшего исследования, считаем необходимым выяснить содержание тех базовых понятий, через которые мы определили сущность безопасности. Таковыми являются «интерес», «опасность», «угроза», «объект безопасности».

Интерес входит в число предельно широких, как правило, сущностно оспариваемых понятий, а родовой для него концепт остается словесно невыраженным. Тем не менее, мы согласны с Э. А. Поздняковым и А. Бэттлером в том, что интерес - это выражение и осознание объективных потребностей; субъективная форма объективных потребностей. Для однородных субъектов характерен один и тот же набор потребностей. Но каждый из субъектов рассматривает эти тождественные потребности под своим углом зрения и выстраивает специфическую их иерархию. Объективную потребность через призму индивидуального, особенного взгляда и обозначает, по нашему мнению, понятие «интерес».

Но не всякий интерес может являться основой политики, а только политический интерес. Общественный интерес становится политическим только тогда, когда обнаруживается, что он не может быть реализован имеющимися нравственными и административно-правовыми средствами и основан на расхождении интересов различных социальных групп. Осознание этого толкает людей на поиск новых механизмов его реализации и, прежде всего, путем изменения властных отношений в обществе.

Близкие по смыслу понятия «опасность» и «угроза» выделены не случайно. Они имеют как черты сходства, так и черты различия. И то, и другое есть неприятная для кого-то возможность. В понятии «опасность» фиксируется неприятная возможность больше как абстрактная возможность, нежели как реальная. В понятии «угроза» отражается большая степень реальности наступления этой неприятной возможности. По существу опасность переходит в угрозу, подобно тому, как абстрактная возможность переходит в реальную. Угроза есть возрастание вероятности реализации неприятной возможности, она обозначает и выражает эту возросшую степень вероятности. Итак, различие между опасностью и угрозой связано со степенью реальности и уровнем вероятности неприятной возможности.

К объектам обеспечения социальной безопасности, которая есть безопасность общества, взятого в единстве всех сфер общественной жизни, можно отнести любые общественные образования. Объекты служат критерием выделения различных видов социальной безопасности. Объектом может быть как человеческое общество в целом, так и конкретное общественное образование, включая государство и нацию. Следовательно, одним из видов социальной безопасности является национальная безопасность, связываемая нами с тем или иным государственным образованием. Вместе с тем, национальная безопасность - это не только защищенность интересов непосредственно государства, но и интересов личности и общества.

В центре нашего внимания находится именно национальная безопасность, а точнее один из ее подвидов - безопасность геополитическая. Существует ряд угроз и опасностей, реализовать или нейтрализовать которые в рамках национального пространства не представляется возможным. Они требуют от государства расширения подконтрольного пространства за счет «чужих» пространств. Только контроль над «чужими» пространствами способен максимально повысить эффективность защиты интересов общества, которое его добивается. Геополитика, следовательно, представляет объективно существующую сферу общественных отношений, для которой характерны расширение/сохранение контроля над «чужими» пространствами (экспансия) и борьба за глобальную власть (доминирование). Присутствие в нашей дефиниции «глобальной власти» не случайно, ибо она и только она способна в максимальной степени гарантировать контроль над сферами интересов. Какими бы не были конечные цели (блага) и задачи, решение которых требуется для их достижения, глобальная власть является непосредственной целью. Геополитика всегда и везде неразрывно связана с борьбой за глобальную власть.

Практические действия геополитических субъектов нуждаются в обосновании и оправдании. Экспансия всегда связана с ущемлением интересов страны-объекта экспансии. Она по своей сущности несправедлива и потому нуждается в теоретическом оправдании. Неизбежно геополитика играет роль и идеологии. Контроль над «своим» и «чужим» пространством требует от субъекта геополитической экспансии политического, морального и иного обоснования и оправдания.

Как правило, в современном мире обоснование начинается с выдвижения аргументов в пользу контроля для тех, кто его устанавливает, и для тех, кто включается в новую сферу доминирования. В первом случае аргументация, официальная пропаганда ориентирована на подготовку общественного мнения внутри своей страны (как это можно было наблюдать в ситуации агрессивных устремлений США на Ближний Восток). Во втором случае аргументация направлена на население территорий, подвергаемых экспансионистским устремлениям. Тем самым субъект геополитического процесса желает избежать политического, экономического, социокультурного противодействия на геополитическое давление. Пропаганда «внутри» и «вовне» проводится при помощи официальных политических структур (например, МИД, Госдепартамент и других внешнеполитических ведомств), культурно-духовного прессинга через культурную экспансию, идеологического давления через СМИ, экономического давления и др.

Ряд исследователей рассматривают геополитическую безопасность как состояние защищенности от экспансии, как систему противодействия попыткам одной стороны геополитических отношений утвердить собственное доминирование за счет другой. По мнению же автора, данный подход является односторонним. Мы считаем, что геополитическая безопасность имеет, по крайней мере, еще одну сторону. Геополитическая безопасность есть ситуация защищенности своих интересов посредством экспансии и расширения подконтрольных пространств. Так как первая сторона достаточно полно рассмотрена в российской политической науке, а вторая не нашла должного освещения, то кратко рассмотрим сущность последней. К этому обязывает и то, что в ходе исследования автор уделял внимание преимущественно второй стороне геополитической безопасности.

«Геополитичность» тех или иных действий по обеспечению национальной безопасности определяется расширением подконтрольного пространства (или сохранением за собой уже существующего контроля над «чужим» пространством). Мы можем говорить о геополитической безопасности в том случае, когда защита интересов личности, общества, государства осуществляется через различные виды экспансии, когда «нападение» становится лучшей защитной мерой. К такому выводу приводит изучение классической и современной литературы по геополитической проблематике. Доказывает его и сегодняшняя действительность. Глобализация умножает количество угроз и опасностей, преодолеть которые без экспансионистских мероприятий практически невозможно. Обеспечить в эпоху глобализации национальную безопасность на приемлемом уровне для современных геополитиков могут только «наступательные» действия, иначе - экспансия.

По мнению Т. Барнета, США должны действовать везде, где могут зародиться угрозы для их безопасности. При этом нельзя исключать и применение военной силы. Для него современный мир делится на две части: «функционирующее ядро» и «неинтегрированный провал». Первая представляет регионы, где глобализация уже пустила корни. Страны «ядра» отличаются стабильной политической ситуацией, растущим уровнем благосостояния населения. Люди в них погибают скорее от самоубийств, чем становятся жертвами преступлений. Вторая же часть - это страны, которые слабо вовлечены в глобализацию или вообще в ней не участвуют. Для них характерны авторитарные режимы, политические репрессии, тотальная нищета и высокий уровень заболеваемости. Массовые убийства стали в странах «провала» обыденным явлением, там постоянно тлеют очаги конфликтов, в которых рождаются новые поколения мировых террористов.

Страны «провала», отказавшиеся от глобализации, по мнению Т. Барнета, представляют угрозу для стран «ядра». Для ее ликвидации США должны активнее осуществлять экспорт безопасности. Все военные операции после завершения «холодной» войны США проводили в странах «провала». Это подтверждает и появление в последнее время американских военных в Пакистане, Сомали, Йемене. Именно последние государства и процессы глобализации находились на разных полюсах. Подобная тенденция должна сохраниться и в будущем. Когда та или иная страна выпадает из процесса глобализации, отвергает ее содержательную часть, американское вмешательство, по мнению американского политолога, должно быть неизбежным, должен быть проведен экспорт безопасности.

Сокращение контактов с «провалом», как считает Т. Барнет, не обезопасит США. Если, например, Ближний Восток превратится в Центральную Африку, то мир не станет более безопасным. Он предполагает, что если США не начнут систематический, долгосрочный экспорт безопасности в «провал», то он будет все настойчивее экспортировать свои недуги в «ядро» в виде терроризма и других факторов нестабильности. Можно было бы говорить о приемлемости системы безопасности без контроля над «чужими» пространствами, если 11 сентября не было бы реальностью.

Идеи о «перспективной» («активной») геополитической безопасности характерны и для Европы. Это прослеживается в подходе Р. Купера к национальной безопасности. Он считает, что сегодня в мире наряду с «постсовременными» государствами (например, страны ЕС) существуют и «предсовременные» государства (например, Сомали, Афганистан). Последние, если быть точнее, это «неудавшиеся» государства. Они утратили главный признак любого государства - монополию на легитимное насилие (по М. Веберу). «Предсовременные» государства потеряли как легитимность, так и монополию на применение насилия, стали не способны обеспечить свою национальную безопасность. Части их территории превратились в места деятельности негосударственных акторов (террористических, преступных синдикатов, наркомафии), угрожающих «постсовременным» государствам.

Такая ситуация требует реакции со стороны «постсовременных» государств и проведения политики двойных стандартов. Между собой «постсовременные» государства разрешают споры без применения силы. Защищенность друг от друга достигается взаимной прозрачностью и взаимной открытостью. Если представители одного государства будут иметь свободный доступ к объектам, которые могут представлять угрозу, другого государства и предоставлять доступ к своим подобным объектам, то безопасность будет гарантирована. «Постсовременные» государства не могут обеспечить такую «кооперативную» безопасность в отношении «предсовременных» государств. К ним в таком случае должны применяться иные методы: сила, превентивное нападение, обман. По мнению Р. Купера, если действия происходят в джунглях, то и использоваться должны лишь законы джунглей.

Согласно Р. Куперу, в настоящее время есть и еще одна группа государств - традиционные «современные» государства (например, Китай, Пакистан, Индия). Они контролируют свою территорию, но их политика строится по-прежнему на принципах Макиавелли и ориентируется сугубо на национальные интересы. Для них характерны недоверие, закрытость и возможность применения силы в случае ущемления национальных интересов. «Современные» государства представляют также угрозу государствам «постсовременного» мира. «Постсовременным» государствам ничего не остается для обеспечения своей безопасности кроме политики «защитного империализма». Только контроль над «предсовременными» и «современными» государствами способен гарантировать «постсовременным» государствам национальную безопасность.

Говорить о геополитической безопасности как об экспансии заставляет и изменение природы войн после завершения холодной войны. Можно говорить о возникновении с того времени в мире «новых войн». Военные столкновения XIX и XX веков были сражениями между национальными армиями, с постоянными правилами, с четко установленными целями, ориентирующихся на уничтожение военнослужащих противника. Новые войны ведутся региональными военными, наемниками и террористами. Для них характерны неясные цели и правила, они ориентированы на гражданское население.

Войны прошлого были дороги и более или менее быстро заканчивались по причине нехватки ресурсов. Современные войны обходятся относительно меньшими финансовыми средствами и поэтому могут продолжаться более долгий срок. Линии фронта стираются, а гражданское население становится первой и самой главной целью. Для финансирования используются природные ресурсы или доходы от торговли наркотиками. Для боевиков и наемников война становится доходней, чем деятельность в нормально функционирующем обществе. Обеспечить безопасность в таких условиях для государств, не выходя за пределы своей территории, не представляется возможным.

Военная доктрина Российской Федерации также предусматривает возможность действий российских вооруженных сил за пределами национальных границ. В ней указано следующее: «В целях формирования и поддержания стабильности, обеспечения адекватного реагирования на возникновение внешних угроз на ранних стадиях ограниченные контингента Вооруженных Сил Российской Федерации и других войск могут размещаться в стратегически важных регионах за пределами территории Российской Федерации в составе объединенных или национальных группировок и отдельных баз (объектов)».

По нашему мнению, реализовать геополитическую безопасность способны не все государства. Позволить ее себе могут только государства с высоким уровнем политического и/или культурного и/или экономического капитала. Геополитическая безопасность - это «роскошь великих держав». Учитывая исторический опыт геополитики Британской империи в конце XIX века, Германии в первой половине XX века, США во второй половине XX века, СССР в 50-х - 80-х годах XX века, Китая начала XXI века, можно сделать следующий вывод: все эти геополитические субъекты смотрели и смотрят на свою экспансию не иначе как через призму решения вопросов национальной безопасности. Но трудно представить себе геополитику какого-либо небольшого и слабого тропического государства. Если и можно утверждать о наличии у них геополитической безопасности, то только как ответной реакции на геополитические устремления более активных игроков геополитического процесса. Более того, данные «реактивные» меры было бы правильнее вписать в структуру мероприятий по обеспечению национальной, а не геополитической безопасности в широком смысле этого слова.

Для тех государств, которые в данный момент могут позволить себе обеспечение геополитической безопасности, экспансия в любой форме требует оправдательной идеи. Такая идея и определяет то или иное основание геополитической безопасности. Оправдательная идея и, соответственно, основание обеспечения геополитической безопасности в разные исторические периоды, в разных типах общества, в разных политических системах различны. Но, тем не менее, ориентированы на одну сверхцель, сверхзадачу. Таковой «звездной» перспективой в любом политически обустроенном обществе является некое ключевое благо. Под благами в данном случае мы понимаем то, что обществу в конкретный момент времени представляется необходимым для его безопасности и стабильной жизнедеятельности. Без обладания этим благом защита своих интересов невозможна.

Установление и сохранение контроля над «чужими» пространствами связаны с появлением политических, социокультурных, экономических издержек (затрат, потерь) как для стороны проводящей экспансию, так и для стороны подвергшейся давлению. Издержки контроля компенсируются ключевым благом как для одной, так и другой стороны геополитического взаимодействия. Всегда геополитическое взаимодействие в определенном смысле выгодно всем его элементам, то есть субъекту и объекту такого взаимодействия. Вместе с тем необходимо учитывать, что выгоды субъектов геополитических отношений несравненно больше, чем выгоды объектов таких отношений. Чтобы охарактеризовать отношения элементов геополитического взаимодействия, используем методологический подход к анализу социальных взаимодействий, предложенный М. В. Черниковым (названный автором институционально-антропологическим).

Для того чтобы взаимодействие было наиболее эффективным необходимо так называемое первое условие справедливости: каждый участник социального взаимодействия должен получать больше, нежели отдавать. Иначе - такое взаимодействие должно быть выгодно всем его участникам. Второе условие справедливости предполагает равную норму прибыли для всех участников социального взаимодействия. Именно второе условие в рамках геополитического взаимодействия не соблюдается. Норма получаемой прибыли заметно различается, устанавливаются отношения неравенства, которые принято характеризовать как эксплуатацию: она относительно невелика у одних и запредельно высока у других.

В результате неодинаковой является стратегия участников социального взаимодействия. Те из них, чья норма прибыли вследствие такого неравенства превосходит средневзвешенную (плюс-партнеры или субъекты геополитической экспансии), будут объективно заинтересованы в его сохранении и увеличении, те же, чья норма прибыли окажется меньше средневзвешенной (минус-партнеры или объекты геополитической экспансии), станут добиваться его ликвидации. При этом важно учитывать, что если норма прибыли минус-партнеров упадет ниже минимально допустимой, плюс-партнеры вынуждены будут увеличить затраты на сохранение своего доминирования, что приведет к сокращению их доходов. Соответственно, существует некий предел, выше которого увеличивать неравенство «нерентабельно» даже для плюс-партнеров.

В связи с тем, что плюс-партнеры, получая повышенную норму прибыли, в состоянии направлять на реализацию своей стратегии больше (в абсолютном выражении) ресурсов, нежели минус-партнеры, неравенство будет усиливаться. Динамическое равновесие между тенденцией к увеличению неравенства и тенденцией к его уменьшению достигается тогда, когда ресурсы, выделяемые на осуществление обеих стратегий, сравниваются по абсолютной величине. Такая ситуация, в частности, складывается в том случае, если вследствие количественной дифференциации участников взаимодействия плюс-партнеров оказывается меньше, чем минус-партнеров, и совокупные ресурсы первых перестают превышать совокупные ресурсы вторых.

Ключевыми благами могут выступать независимый образ мысли, материальное благополучие, благоприятная окружающая среда и так далее. Считаем, что можно выделить три группы ключевых благ: культурно-духовные, экономические и экологические. Достижение любого из этих благ рассматривалось или рассматривается как необходимое условие обеспечения безопасности.

На наш взгляд, в тот или иной исторический период доминирует одно из перечисленных оснований геополитической безопасности. Хотя, необходимо отметить, что в чистом виде то или иное конкретное основание в реальном геополитическом процессе не представлено. Необходимо говорить о комплексе оснований с господством одного из них. Рассмотрим ниже подробнее сущность каждого из оснований геополитической безопасности.

Культурно-духовное основание геополитической безопасности в его конкретном проявлении представлено в геополитической концепции Н. Я. Данилевского, где культурно-духовные блага являются центральной темой. Его труд «Россия и Европа» пронизан идеями о культурной самобытности славянского мира, которые должны были послужить идеологическим обеспечением расширения российской сферы влияния в последней четверти XIX века. Для Н. Я. Данилевского отличительной чертой национального характера славянских народов являлась терпимость. Ей он противопоставлял насильственность романо-германских народов. Насильственность заключается в том, что большинство людей, принадлежащих к европейской цивилизации, ставит свои идеи и интересы превыше других идей и интересов. Свои идеи и интересы считаются единственно верными и справедливым, рассматриваются как благодеяние окружающим. По этой причине их можно навязывать и силой. Если славянский мир, по мнению Н. Я. Данилевского, впитает окончательно европейскую насильственность, то это отрицательно скажется на всех сферах жизни, и особенно на политической.

Европейское культурное влияние, по его мнению, приведет к социальной борьбе внутри отдельных славянских народов. Негативным следствием этого станет подавление господствующими группами своих противников или преследование господствующих групп, если они потерпят поражение от своих противников. Сохранение терпимости, как стержня духовного мира славян, должна предложить Россия своим западным «родственникам». Эта черта народного характера будет препятствовать борьбе между группами; решения будут приниматься единогласно, а не как результат борьбы. Замена старого порядка вещей новым возможна будет только в том случае, когда народ осознает недостатки старого. Цели, поставленные правительством, не осуществимы, если они противоречат народному убеждению. Реальность этого демонстрируется, как считал Н. Я. Данилевский, историческим опытом России, а именно призванием варягов, введением христианства, освобождением крестьян.

Европейские заимствования славянскими народами не только вызовут социальную борьбу, но и потерю независимости местной промышленности. Использование каких-либо идей, представлений, заимствованных в Европе, ведет к тому, что государство вынуждено заниматься покровительством промышленности, иначе она потеряет свою независимость. Н. Я. Данилевский считал, что применение в его время французского вкуса и понятий об изящном при удовлетворении жизненных потребностей дает преимущество предметам роскоши из Парижа. Это угрожает аналогичным отечественным отраслям промышленности.

В первую очередь заимствование происходит среди высших классов, а затем распространяется и на низшие. Изначально, например, когда высшие классы ориентируются на европейские образцы одежды, они в сознании низших классов ассоциируются в большей степени с высшими слоями Европы, а не со своим народом. Это вызывает недоверие, подозрительность в среде низших классов, приводит к разрушению национального единства. Правительству крайне сложно становится выполнить одну из своих важнейших задач - создания и сохранения социального единства.

По мнению Н. Я. Данилевского, именно Россия должна предложить славянским народам альтернативный вектор вышеуказанным негативным последствиям. Стремление к культурно-духовной безопасности должно стимулировать западных славян к объединению с Россией. В данном случае благом для России будет являться то, что она сохранит свои национальные черты характера. Остановить продвижение европейской культуры на Восток и тем самым обеспечить культурно-духовную безопасность славянства способен Всеславянский союз во главе с Россией.

В качестве другого средства против европейского влияния Н. Я. Данилевский предлагал открытое военное столкновение с Европой. Борьба с Европой, как он писал, «посеет спасительное отчуждение от того, что идет от врагов, и тем более заставит ценить и любить свое родное исконно славянское», «возбудит как с нашей, так и с славянской стороны могущественные симпатии единоверия и единоплеменности». Открытая война с Западом избавит Россию от культурного недуга, «европейниченья», которое ведет к гибели существующего общественного и политического строя. Н. Я. Данилевский пишет: «Самый процесс этой неизбежной борьбы, а не одни только ее желанные результаты, как это не раз уже было высказано нами, считаем мы спасительными и благодетельными, ибо только эта борьба может отрезвить мысль нашу, поднять во всех слоях нашего общества народный дух, погрязший в подражательности, в поклонении чужому, зараженный тем крайне опасным недугом, который мы назвали европейничаньем». Н. Я. Данилевский полагал, что война очень большое зло, но вместе с тем для него война и лекарство от духовной болезни России, которая есть нечто гораздо худшее войны.

Таким образом, для Н. Я. Данилевского создание Всеславянского союза и военное противостояние с Европой способны гарантировать культурную самостоятельность России и западного славянства. Только так, по его мнению, может быть обеспечена защита национальных, геополитических интересов России.

Экономическое основание геополитической безопасности связано с таким благом (компенсацией как для одной, так и для другой стороны геополитического взаимодействия) как материальное благополучие. Одно из его теоретических обоснований представлено в либеральной доктрине. На наш взгляд, базовая идея либеральной концепции сводится к пониманию того, что нельзя сделать общество «лучше», если большинство его членов бедны. Либеральная доктрина подразумевает не удовлетворение духовных потребностей, а обеспечение материального благополучия людей. Такой поход объясняется не презрением к духовным благам, а убежденностью, что духовное богатство не может прийти к человеку с помощью неких политических и экономических действий извне. Можно лишь накормить голодных, одеть раздетых и дать кров бездомным, иначе создать условия для развития внутренней жизни.

Данное основание в его либеральной трактовке, получив теоретическое осмысление в начале Нового времени, начинает выступать как основа для реального геополитического процесса только в середине XX века. Для того чтобы обеспечить свою безопасность геополитическому субъекту необходимо распространить демократию и свободные рынки в наибольшем числе стран. Продвижение в мир либеральных идей интерпретируется геополитическими субъектами как императив собственной безопасности.

Первым средством достижения материального благополучия является демократия. Очень часто правительства проводят свою политику не в интересах управляемых, что ставит вопрос о смене старого порядка и старых кадров. При недемократических режимах единственным средством сделать правительство зависимым от воли управляемых служат гражданская война, революция, восстание. В условиях же внутренних столкновений никакого устойчивого экономического улучшения и выхода из нищеты быть не может. Только демократия позволяет приспосабливать правительство к желаниям управляемых без насильственной борьбы. При демократии, если правительство больше не проводит ту политику, которую хотело бы видеть большинство населения, то, для того чтобы посадить в правительственные кабинеты тех, кто желает работать в соответствии с волей большинства, нет необходимости начинать гражданскую войну. Посредством выборов и парламентских процедур смена правительства происходит без насилия и кровопролития.

Несмотря на то, что либерализм декларирует мир и стремится к предотвращению внутренних конфликтов в стране-объекте геополитической экспансии, он при расширении своего пространства неизбежно требует применения насилия. Геополитическая экспансия под либеральными лозунгами ведет к обнищанию некоторых групп населения тех стран, которые подвергаются экспансии. Хотя в соответствии с ключевой целью либерализма уровень материального благосостояния повышается в стране-объекте экспансии, уровень жизни отдельных социальных групп в ней все же понижается. Обнищание является причиной эскалации конфликтов в стране-объекте геополитической экспансии и требует увеличения военных интервенций со стороны стран-субъектов.

Либерально-экономическое геополитическое вторжение подрывает государственные институты страны-объекта. Они становятся неспособными к выполнению многих своих функций и, главное, к защите прав собственности на капитал и природные ресурсы. Иностранные корпорации в таких условиях не спешат к инвестированию в экономику стран-объектов экспансии. Зарубежные же инвестиции являются одним из важнейших средств повышения материального благополучия населения. Страны-субъекты вынуждены брать на себя функцию охраны прав собственности на территории стран-объектов, что требует содержания там военного контингента. Следовательно, армия является неотъемлемой составной частью либеральной геополитики. «Невидимая рука» рынка не в состоянии работать без «невидимого кулака», состоящего из армии, военной авиации, военного флота и морской пехоты. В частности, McDonalds не может процветать без McDonell Douglas, который производит для ВВС США самолеты F-15.

Вторым средством достижения материального благополучия для либерализма выступает свобода рынков. Это означает свободную мобильность товаров, капитала и рабочей силы между странами. Либерализм понимает всю земную поверхность как единое экономическое пространство, осуждая дезинтеграцию мировой экономики на ряд небольших автаркичных районов.

Либеральная доктрина ориентирует людей, во-первых, на то, что они станут богаче, если будут ликвидированы всевозможные запреты на импорт и протекционистские тарифы. Под тарифами понимается обложение всех товаров, произведенных за рубежом с более низкими издержками, импортными пошлинами, покрывающими всю разницу. В этих случаях человек вынужден покупать потребительские товары на внутреннем рынке по более высокой цене, чем на мировом рынке. Во-вторых, убеждает в том, что необходимо обеспечить свободное перемещение капитала и труда. В противном случае складывается ситуация, когда в одной части мира сравнительно благоприятные возможности для производства не используются, в то время как в другой части мира эксплуатируются менее благоприятные возможности для производства. Для человечества в целом результатом протекционизма оказывается снижение производительности человеческого труда, уменьшение предложения товаров. Аналогичный результат можно наблюдать и при ограничении или полном запрете свободы передвижения людей. Каждый человек имеет право жить, работать и распоряжаться заработанным там, где он хочет. Для этого не должно быть ограничений на выезд из стран с менее благоприятными условиями производства, также как и на въезд в страны с более благоприятными условиями.

Протекционистские меры всевозможных видов мешают добиваться каждому более высокого уровня жизни. Государства же, по мнению представителей либерализма, препятствующие свободе рынков своим вмешательством, идут против интересов материального благополучия с целью обеспечения особых привилегий для самих себя.

Следовательно, либерализм ратует за искоренение бедности во всех обществах с помощью ликвидации всевозможных экономических границ. Государственный суверенитет не должен служить препятствием для распространения и воплощения либеральных идей и мешать искоренению бедности. Однако, как свидетельствует опыт развития капитализма, страны со слабой экономикой могут развиваться в рамках глобальной экономики только с помощью государственной поддержки. Невмешательство государства в таком случае ведет к противоположным результатам, то есть к обнищанию населения страны-объекта экспансии.

Таким образом, можно говорить, что для экономического основания свойственна идея о решающей роли свободного рынка и демократии в достижении материального благополучия. Если геополитический субъект утвердит эти ценности в как можно большем числе государств мира, то и его безопасность будет обеспечена на максимальном уровне.

Благоприятная окружающая среда также может являться ключевым благом основания геополитической безопасности. В данном случае приоритетом для геополитического субъекта становится обеспечение благоприятной окружающей среды, без чего порой невозможен экономический, социальный и политический прогресс. Экологические проблемы не имеют границ и потому их решение в большей степени, чем при решении вопросов преодоления бедности и сохранения духовной самобытности, требует расширение подконтрольных пространств, экспансии всех видов. Сегодня бороться с экологическими проблемами невозможно ни на локальном, ни на национальном уровнях. Здесь требуются решения континентального или даже глобального масштаба. По нашему мнению, средствами экологического основания могут выступить ограничение уровня производства и потребления, ограничение демографического роста.

В современном мире для ряда государств рост производства и потребления во всех регионах планеты представляет угрозу для их безопасности. Действительно, если большинство населения планеты пожелает достигнуть уровня жизни, который сегодня характерен для развитых стран, то следствием этого будет лишь многократное увеличение загрязнения и деградации окружающей среды.

На примере Китая Л. Браун демонстрирует масштабы надвигающейся опасности. По мере роста доходов в Китае растет и потребление. Китайцы уже догнали американцев по потреблению свинины на душу населения и теперь сосредоточили свои усилия на увеличении производства говядины. Чтобы догнать Америку по этому показателю (в расчете на одного человека), Китаю надо производить в год на 49 млн. тонн говядины больше. Если это делать по-американски, то на корм скота дополнительно потребуется 343 млн. тонн зерна в год, что равно всему урожаю зерновых в США.

В Японии, где ощущалась нагрузка на сельское хозяйство в аналогичный период экономического развития, для того, чтобы получить нужное количество животного белка, обратились к морю. В 2000 году потребление морепродуктов в Японии составило приблизительно 10 млн. тонн. Если бы Китай с его населением, в десять раз большим населения Японии, пошел тем же путем, ему потребовалось бы 100 млн. тонн морепродуктов - весь мировой улов рыбы.

Если у каждого китайца в гараже будет стоять по 1-2 автомобиля, которые потребляли бы бензин на американском уровне, то Китаю потребовалось 80 млн. баррелей нефти в день, а сегодня во всем мире в день добывают только 74 млн. баррелей. И чтобы обеспечить такую армаду дорогами и местами для стоянок, пришлось бы дополнительно покрыть асфальтом 16 млн. га земли. Это территория, равная половине площади всех нынешних рисовых полей страны (31 млн. га), которые ежегодно приносят урожай 132 млн. тонн риса, основного продукта питания в стране.

Похожим образом дело обстоит с производством и потреблением бумаги. По мере модернизации экономики Китая растет количество потребляемой бумаги. Но если теперешний расход бумаги в Китае, равный 35 кг на человека в год, поднимется до американского уровня, равного 342 кг, то Китаю понадобится бумаги больше, чем на сегодняшний день ее производит весь мир. Значит, в дело пойдут мировые запасы леса.

Это говорит о том, что западная модель индустриального развития общества для Китая не годится. Как не годится она и для Индии с ее 1 млрд. населения и для других стран развивающегося мира. От этого пострадают все государства, включая даже те, которые на своей территории провели экологическую модернизацию и ограничили уровень производства и потребления. Получится, что средства, потраченные на ужесточение экологических стандартов, были потрачены впустую. Для их безопасности и «безубыточности» требуется рост, базирующийся на совершенно новых принципах, который возможен только в рамках новой глобальной экономики. Ее называют по-разному, но чаще, исходя из ее характера, устойчивой, стационарной экономикой или экоэкономикой.

Действующая во всем мире новая экономика, позволит определенным государствам компенсировать издержки, которых требовал перевод собственной промышленности на экологические рельсы. Если быть точнее, то она вернет не только затраты, но и принесет огромный доход. Экоэкономика потребует внедрения экотехнологий, которые уже давно разрабатываются и используются в развитых странах. В развитии экотехнологий они, благодаря постоянному ужесточению внутренних экологических стандартов с 60-х годов XX века, ушли значительно дальше всего мира. Внедрение экологических норм Севера во всем мире и расширение рынка экотехнологий приведет к получению экобизнесом огромных прибылей.

Обороты экопрома как комплекса отраслей и производств уже сейчас по всему миру оцениваются в 800-900 млрд. долларов. Ведущую роль на этом высокотехнологичном рынке играет ЕС, контролирующий более 50% объема. В Европе образовался крупнейший в мире рынок продукции экопрома, соответствующий технологический и производственный потенциал и сформировались политические каналы лоббирования интересов этого комплекса. Однако уже в 80-е годы XX века темпы развития экопрома замедлились - начали сказываться естественные пределы экологизации промышленности, задаваемые уровнем конкурентоспособности товаров. Членство в ВТО не позволяло странам ЕС идти на прямое субсидирование экопрома, поэтому идеальным вариантом увеличения сбыта его продукции мог бы стать перенос евросоюзных норм экологизации промышленности на другие страны.

Распространение экологических стандартов и экономики, построенной на основе экологических законов, будет гарантировать глобальные рынки сбыта для экобизнеса западных стран. Главное для развитых государств не допустить, чтобы в среде развивающихся стран когда-либо зародился собственный экопром, который бы конкурировал с экопромом развитого мира. В своих целях экобизнес прибегает к практически принудительным средствам: экологические условия предоставления финансовой помощи международными организациями, торговые барьеры, ограничивающие ввоз продукции из стран «третьего мира», не отвечающей экологическим стандартам и прочее. Но все же убеждение по экологическим вопросам пока имеет приоритет в политике экобизнеса.

Наиболее эффективным способом достижения целей экобизнеса является формирование экологического сознания у политической элиты и населения развивающегося мира. Этому, в первую очередь, способствует деятельность экологических организаций, которые финансируются странами Севера. «Зелеными» организациями и активистами экологические проблемы для целей эко-бизнеса могут чрезмерно раздуваться. Например, Дж. Саймон и Б. Ломборг в своих работах показали, что сегодня существует очень много явных преувеличений и даже мифов по поводу экологических проблем. Подобные преувеличения могут идти во вред обществу, которое стало жертвой экспансии экобизнеса, меняя его приоритеты и мешая принятию важных решений.

Не только экономическое развитие Юга без внедрения достижений эко-бизнеса угрожает безопасности Севера. Не меньшую угрозу представляет и демографический рост развивающегося мира. Складывающаяся ситуация требует установления того или иного контроля над численностью мирового населения.

В целом идея контроля численности населения не нова. Мы встречаем ее уже у Платона и Аристотеля. В «идеальном государстве» Платона обязанность определения количества браков возложена на правителей. Именно они должны заботиться о том, чтобы государство было «и не велико, и не мало». Аристотель считал те государства прекрасными, которые «не допускают чрезмерного увеличения своего народонаселения». Для их величины существует известная мера. Несоблюдение определенных пределов ведет к тому, что государство оказывается не в силах осуществлять присущие ему возможности и приходит в плохое состояние. Поэтому количество деторождении должно быть строго определено.

В начале XIX века Т. Мальтус писал о необходимости ограничения роста численности населения в связи с нехваткой продовольствия. Он считал, что способность населения к росту неизмеримо превышает возможности Земли производить средства существования для человека. Ничем не сдерживаемый рост населения происходит в геометрической прогрессии, а средства существования увеличиваются лишь в прогрессии арифметической. По закону природы, который делает пищу необходимым условием жизни, движение этих двух величин должно происходить пропорционально, с равной скоростью. Это предполагает наличие сильного и постоянно действующего контроля над ростом населения с точки зрения его обеспеченности средствами существования.

Идеи предотвращения дальнейшего увеличения численности отдельных народов и даже полного их уничтожения присутствуют и в фашистской идеологии. Обосновываются подобные идеи законами природы. Природа жестока и почему человек не может быть таковым, если он является частью природы? Естественный инстинкт приказывает каждому живому существу не только побеждать своего врага, но и уничтожать его.

Древнее время фашистами рассматривается позитивно по причине существования тогда права победителя искоренять все народы. Законы же иудаизма (запрет убивать людей, любовь к ближнему и прочее) ломают законы природы. Современные общественные теории отказываются от аристократического принципа природы и ставят массу преград для реализации вечной привилегии силы. Но природа, по их мнению, всегда мстит за нарушение своих приказов.

Во второй половине XX века мотивом ограничения населения все чаще начали выступать экологические проблемы. Сдвиг в культурной парадигме того времени в сторону экологии привел к тому, что регулирование численности населения становится одной из приоритетных задач человечества. В 1974 году на первой конференции ООН по народонаселению в Бухаресте перенаселение было определено как критический глобальный вопрос, ведущий к кризису. Основные выводы той конференции повторялись на аналогичных конференциях в Мехико (1984), в Каире (1994), на конференциях по устойчивому развитию.

Ряд ученых и идеологов экологического движения выдвинули положения, что человечество превзошло на один или несколько порядков несущие способности планеты. Если, по их мнению, численность мирового населения в ближайшей перспективе не достигнет оптимума в 1-2 миллиарда человек, то неизбежна глобальная катастрофа.

Государствам, являющимся в настоящий момент времени активными акторами на мировой арене, необходимо для обеспечения безопасности взять на себя решение проблем перенаселенности. Успех в этом деле возможен лишь в том случае, когда контроль над численностью населения будет установлен во всем мире, а не только на своей территории. Победа в борьбе с причинами экологической деградации требует глобальных решений. Государства вынуждены предпринимать меры, выходящие за государственные границы.

В начале 70-х годов XX века П. Эрлих предлагал США заняться проблемой перенаселенности как «у себя дома», так и во всем мире. Он не верил, что страны третьего мира способны самостоятельно решить демографический вопрос. По его мнению, им «на помощь» должны прийти США и другие развитые страны, прекратив частные и государственные поставки продовольствия. Эти меры должны предприниматься Севером в отношении тех государств, которые отказываются проводить демографическую политику в соответствии с рекомендациями Севера или когда она не имеет положительных результатов. Одной из таких рекомендаций, например, является активное участие государства при выборе количества детей в семье. В адрес тех, кто нарушает государственные «нормы» должны применяться различные санкции.

Появляются и более радикальные способы ограничения мирового населения, а именно военное вмешательство (например, «зеленые каски») или война, но с использованием только обычного вооружения, так как ядерное оружие причиняет огромный вред окружающей среде. Другой радикальной альтернативой может стать и создание вируса, который бы уничтожал только человека, не затрагивая биосферу. При этом предлагается создание нескольких вирусов, чтобы осложнить поиск вакцины и лекарства против них. Исследователи идеологии современного экофашизма указывают, что СПИД для его представителями рассматривается как средство сокращения населения и спасения тем самым окружающей среды. Не следует также забывать, что по одной из версий СПИД получен в лабораториях западных стран и испытан на жителях Африки.

Мы надеемся, что будущее все же за «либеральными» или гуманными средствами. К таким (наряду с материальным вознаграждением) можно отнести попытки навязать странам, от которых требуется снижение численности населения, платное образование или повышение его стоимости. Наблюдая (например, через СМИ) за ростом уровня жизни повсюду в мире, родители начинают задумываться о том, как добиться того же и для своих детей. У родителей появляется желание дать детям образование, так как это ключевой момент в обеспечении лучшей жизни как для детей, так и для родителей в старости. Когда родители решают, что их дети должны учиться, они сталкиваются с проблемой стоимости обучения, а это, в свою очередь, способствует сокращению размера семьи.

Способствует обеспечению геополитической безопасности и контроль над численностью собственного населения. Большинство государств мира зависят от импорта продовольствия. В основном этот импорт составляют излишки зерновых, произведенных в странах с относительно небольшим населением и практикой интенсивного сельского хозяйства. К ним относятся США, Канада, Австралия и ряд других государств. Если в ближайшие десятилетия численность населения этих государств удвоится, то излишки зерновых, чтобы не увеличивать нагрузку на окружающую среду, пойдут на удовлетворение внутренних продовольственных потребностей. Они перестанут быть экспортерами продовольствия. Страны Африки и Азии останутся без импортного продовольствия, которое сейчас им помогает выжить. Если, например, население Китая по прогнозам увеличится к 2050 году на 500 миллионов человек, то он будет вынужден импортировать от 200 до 400 миллионов тонн продовольствия ежегодно. Маловероятно, что тогда такое количество продовольствия Китай сможет купить на мировых рынках.

Чтобы избежать голода и массовой гибели своих граждан (обеспечить продовольственную безопасность), государствам, зависящим от импорта продовольствия, представляется два выхода. Первый состоит в увеличении нагрузки на окружающую среду, в частности на природные ресурсы, в целях увеличения собственного производства продовольствия. Производство продовольствия зависит от плодородной земли, пресной воды, энергии, плюс от сохранения биоразнообразия. Борьба с голодом потребует, в первую очередь, увеличения нагрузки именно на эти ресурсы. Но уже сегодня многие регионы планеты достигли пределов, после которых дальнейшая нагрузка на природу ведет лишь к экологической катастрофе и большим последствиям, чем голод. Экологические проблемы, как мы указывали не раз, не имеют границ и поэтому рано или поздно достигнут и тех государств, которые по причине роста собственного населения «вышли» из категории экспортеров продовольствия.

Второй выход для государств, импортирующих продовольствие, заключается в агрессивных действиях в отношении своих ближних и дальних соседей. Целью таких действий могут стать природные ресурсы соседей. Страны, которые когда-то прекратили экспорт продовольствия, не защищены от того, что данная агрессия будет направлена мимо них. Будущие затраты на обеспечение безопасности от угроз, исходящих от стран, которым для выживания не остается ничего кроме агрессии, будут намного превосходить затраты в настоящем для ограничения численности собственного населения. К тому же никто не гарантирует для них победу в этом противоборстве. Таким образом, государства, экспортирующие сегодня продовольствие, должны быть заинтересованы в политике, направленной на ограничение численности своего населения наряду с политикой, нацеленной на ограничение мирового населения. Например, П. Эрлих средство для ограничения численности населения «у себя» видел в повышении налогов на отдельные детские товары и в материальном вознаграждении семей, которые воздерживаются от деторождения.

Если национальные руководители и международное сообщество, как считает Л. Браун, не предпримут согласованных шагов в плане быстрого перехода к меньшим по размеру семьям, то мир ждет повсеместная политическая нестабильность. Ситуация такова, что уровень демографической стабильности достигается или сокращением рождаемости, или повышением смертности. Отсутствие политики мирового сообщества по снижению темпов рождаемости приведет неизбежно к росту смертности. Его может вызвать эпидемия ВИЧ-инфекции и сокращение уровня обеспеченности медицинскими услугами на душу населения как следствие его же роста. Другой причиной роста смертности является дефицит пресной воды и нехватка земли, которые имею огромное значение для производства продовольствия, а их недостаток может привести к голоду.

При демографическом росте количество воды, приходящееся на одного человека, будет уменьшаться. В конечном счете этот показатель упадет ниже уровня, требуемого для удовлетворения первостепенных человеческих нужд - питья, соблюдения санитарии, а также производства продовольствия. Поскольку 40% продовольствия в мире поступает с орошаемых земель, недостаток влаги трансформируется в нехватку продуктов питания. Это справедливо и в отношении земельных участков. Когда размер земельного участка, приходящегося на одного человека, снижается до некоторого уровня, люди больше не могут прокормить себя.

По мнению автора, до того как будет достигнута стабильная численность населения, рост смертности повысит напряженность в глобальной политике. Многие заинтересованы в том, чтобы избежать такого развития событий. Из этого следует, что государствам, стремящимся обеспечить свою безопасность, требуются определенные экспансионистские действия в целях контроля над численностью мирового населения и предотвращения возникновения на этой почве вооруженных конфликтов.

Итак, контроль над мировым населением и внедрение экоэкономики во всех частях планеты являются средствами достижения ключевого блага экологического основания. Выгоды от этого получают все участники геополитического взаимодействия. Однако, как и в случае других оснований, они значительно различаются у объекта и субъекта геополитической экспансии в пользу последнего.

Подводя итог статье, отметим следующее. Безопасность является необходимым условием жизни любого общества. Мы не можем говорить о максимальном уровне безопасности общества без обеспечения безопасности геополитической. Геополитическая безопасность, согласно одному из теоретических подходов, который использовал автор, немыслима без контроля над «чужими» пространствами и экспансии, требующих оправдательной идеи. Такими идеями могут быть духовная независимость, материальное благополучие, благоприятная окружающая среда. На основе оправдательных идей или ключевых благ, предлагающихся объектам геополитической экспансии и без которых невозможна безопасность субъекта, нами были выделены основания геополитической безопасности. Каждое основание, в свою очередь, предполагает средства для своего воплощения. Для экологического основания, таковыми являются глобальная экоэкономика и контроль над численностью мирового населения. Любая система обеспечения геополитической безопасности, независимо от своего основания, требует от политической элиты проведения той или иной политики. Требует некого политического курса и экологическое основание.

 

Автор: Нефёдов С.А.