04.12.2012 2165

Особенности современного политического процесса

 

Изучение специфики политического процесса невозможно без предварительного рассмотрения базовых принципов рождения и становления цивилизации, ее особенностей и перспектив развития. Так, уникальная цивилизация Запада, которая в свое время явилась аномалией в мировом развитии, с момента генезиса «модернити» в настоящее время становится явно дисфункциональной цивилизацией. Посредством глобализации, то есть унификации и гомогенизации политического, экономического, духовного пространств, она пытается расширить свою ойкумену, что порождает следующие доминирующие направления:

- Ассимиляция новых пространств в среде дисфункциональной цивилизации;

- Конкуренция цивилизации-реципиента (пространств-реципиентов) с дисфункциональной цивилизацией;

- Открытый антагонизм цивилизации-реципиента (пространств реципиентов) по отношению к дисфункциональнйо цивилизации.

Каждый из доминант-направлений в своей сути нелинеен, неопределен, стохастичен, в своей основе имеет несколько точек бифуркации.

Основы взаимодействия пространств-цивилизаций проходят по оси сопряжения метафакторов.

Так, на уровне первой тенденции наблюдается ассимилирование в большей степени в себе цивилизации-реципиента и приобретение последней черт дисфункциональности, так и возрастание в геометрической прогрессии дисфункциональных проявлений в цивилизации-доноре, что чревато новым витком конфликтогенности, рискогенности, стрессогенности и, как следствие, насилия и терроризма. И первый, и второй варианты развития связаны с кризисом устоявшихся форм социального бытия.

Второй вектор изначально ориентирует социальные пространства на борьбу за сохранение своей идентичности, своего цивилизационного кода. Эта борьба может быть как латентной, так и явной, с использованием как ментального, так и физического давления, что в свою очередь может явиться питательной средой терроризма.

На уровне последнего направления наблюдается столкновение принципиально структурного несоответствия разных форм человеческого бытия, социумов с кардинально отличным структурированием социального пространства и имеющих совершенно иную идентичность. Это все порождает энергичное неприятие западного стандарта, сопротивление и отчуждение чужого. Крайним проявлением чего является терроризм. Можно предположить, что современная вспышка международного терроризма, исламского фундаментализма является ответом на западную модель глобализации.

На любом из цивилизационно-глобализационных векторов развития одним из вариантов является экспансия напряженности, насилия с терроризмом как крайним его проявлением.

Существует несколько вариантов стабилизации мирового социального пространства: ориентация цивилизаций-пространств на этику ненасилия или появление неототалитарного мирового политического режима.

Отталкиваясь о рассуждений Г.В. Косова о сути политического пространства, сделаем вывод о том, что цивилизации, по сути своей, являются, прежде всего, культурно-духовными образованиями, связанными антропологическим началом (этническое, религиозное и т.п.).

Так, например, многие исследователи (например, Б. Ерасов, Дж. Пассмор), отталкиваясь от мысли о том, что христианский Бог - это творящая, созидающая субстанция, создавшая мир по своему усмотрению, а человек - богоподобный образ, который, подражая своему отцу, также должен вмешиваться и преобразовывать окружающий его мир, приходят к выводу о религиозной предопределенности специфики западной цивилизации.

По мнению Дж. Пассмора, основной задачей западного человека является подготовка к восшествию в мир иной, и, как следствие этого, Земля - лишь место, на котором он отрабатывает свои моральные качества. Таким образом, природа является тем полигоном, на котором разыгрывается драма человеческого спасения. Человек, будучи образом и подобием Бога, имеет все права, подражая ему, вмешиваться в окружающую действительность, преобразовать ее исходя из своих планов, по своему, усмотрению, образу и подобию. Именно эти моменты формируют внешний облик цивилизации, ее экономику, научную, техническую, технологическую сферы, политико-правовую оболочку.

В основе восточных цивилизаций лежит совершенно иное восприятия сущности Бога. Так, для многих индийских религий характерно ощущение того, что человек в различных образах всегда был, есть и будет в реальном мире. Следовательно, это накладывает на него определенные обязанности. Я не имею право нарушать закономерности окружающей меня действительности, так как это мой вечный дом. Все, что меня окружает - когда-то жившие, будущие жить или реально живущие люди. Попытка изменить сущность окружающего человека предмета, даже его местоположение, чревата вмешательством в жизнь другого, вмешательством в законы мировой гармонии. Следовательно, это приводит к появлению особой науки, экономики, технологии, политикоправовой оболочки.

Другим фундаментальным основанием современных цивилизаций, по мнению ряда авторов, является частная собственность. В одних цивилизациях она является основной компонентой цивилизации и определяет их сущность, а в других сущность определяется ее отсутствием.

Так, примерно до VII в. до н.э. можно было говорить о единой человеческой Ойкумене для которой были характерны следующие черты: господство общинных связей, наличие правителей-вождей (басилевсы и др.) и неразвитость частнособственнических отношений. Но во второй трети I тысячелетия до н.э. с появлением античной Греции возникает дихотомия Восток-Запад, именно с этого момента вырисовывается человек протоевропейского типа, отличный по своим ментальным чертам от человека восточного типа. Для него было характерно стремление в будущее, желание адаптировать Природу под себя и расширить Ойкумену.

Причинами данной социальной мутации явились развитые торговые связи и средиземноморское мореплавание, синтез «гомеровской основы» и финикийского эталона вкупе с природно-климатической спецификой Балканского региона.

Именно специфика Балканского региона приводит к формированию особого духовного облика «балканского человека» (по терминологии В. Топорова). Во-первых, море, его опасности, неожиданности, тайны, не дающее гарантий выживания, приглашающее к испытанию и риску, к личному выбору и инициативе формирует деятельного, решительного человека, уверенного в себе и полагающегося только на себя. Море научило ценить реальные способности и возможности человека. Во-вторых, изрезанность береговой линии, множество островов, которые находятся в поле зрения и были ориентирами в освоении пространства, стимулируют жажду познания. В-третьих, природные и географические условия Балкан заставляют человека напрягать силы при добычи пищи. Но человек все же не был обречен на полуголодное существование, он знал, что может добиться успеха, напрягая максимум усилий. Итак, для Homo balcanus были характерны следующие черты: деятельность, стремление к познанию нового и освоение пространства. Главным итогом архаической революции на территории древней Греции, протекавшей в определенном природно-географическим контексте, был «выход на передний план почти неизвестных или, по крайней мере, слаборазвитых в то время во всем остальном мире частнособственнических отношений, особенно в сочетании с господством частного товарного производства, ориентированного преимущественно на рынок, с эксплуатацией частных рабов при отсутствии сильной централизованной власти и при самоуправлении общины, города-государства».

Все это вместе взятое, по мнению российского ученого С.Г. Кирдиной, и определяет специфику материально-технологической среды, которая, в свою очередь, детерминирует базовые институты и институциональную матрицу как совокупность этих институтов. Она отмечает, что «базовые институты складываются на основе исторического опыта в результате приспособления населения, проживающего на территории государства, к тем внешним условиям, которые им даны».

Так специфика вмещающего (хозяйственного) ландшафта (его однородность - разнородность, степень хозяйственного риска), являясь исторически первичным условием производства, по мнению основателя теории социоестественной истории Э.С. Кульпина, в конечном счете, определяла наличие соответствующих экономических, политических и идеологических институтов. Так разнородный хозяйственный ландшафт со средним уровнем хозяйственных рисков является фундаментом для зарождения некоммунальной материально-технологической среды, а однородный хозяйственный ландшафт с высокой степенью хозяйственных рисков предопределяет коммунальную материально-технологическую среду. Коммунальность-некоммунальность является свойствами материально-технологической среды и показывает степень ее целостности-разобщенности и невозможность-возможность использования ее отдельных частей без угрозы распада всей системы.

Современные этнологи, антропологи, социологи доказывают, что коммунальная среда со временем приводит к расширению роли государства, выражающего общий коллективный интерес. Оно порождает специфическую централизованную систему управления и определяет общие правила пользования «коммунальной инфраструктурой для всех хозяйствующих субъектов». На каждом историческом этапе эволюции данной системы появлялась соответствующая идеология, легитимизирующая подобный социальный порядок. В странах с некоммунальной материально-технологической средой постоянно возрастала роль частных собственников в общественной жизни, что находило отражение в генезисе соответствующих экономических, политических институтов и идеологических систем.

Европейский путь развития - это чередование структурных модификаций (античная, феодальная, капиталистическая) при которых частнособственническая активность была ведущей и структурообразующей. Это позволило П. Бергеру заявить, что «капитализм - это такая экономическая система, для которой характерно уважение естественного права собственности».

Начиная с Античности в мире возникли две принципиально разные социальные структуры - европейская и неевропейская. Для второй, появившейся значительно раньше первой и представленной многими вариантами в разных районах земного шара, характерны следующие моменты: отсутствие господства частной собственности и античного «гражданского общества».

С.Г. Кирдина, анализируя специфику западной и восточной цивилизации в разные ее вариациях, доказывает, что в основе первой лежит Y - матрица, а в основе второй - X - матрица. Так Y - матрица образована следующими институтами:

- в экономической сфере - институты рыночной экономики;

- в политической сфере - федеративные начала государственного устройства;

- в идеологической сфере - доминирующая идея индивидуальных, личностных ценностей, приоритет Я над Мы.

Для X - матрицы характерны следующие базовые институты:

- в экономической сфере - институты редистрибутивной экономики;

- в политической сфере - институты унитарно-централизованного устройства;

- в идеологической сфере - доминирование идеи коллективных, надличностных ценностей, приоритет Мы над Я.

На наш взгляд, каждая цивилизация имеет определенное поле возможностей развития, определяемое потенциалом ее системы ценностей, человеческим материалом, географическим положением и природными условиями, ресурсным потенциалом, запасом знаний и технологий, духовным и культурным наследием. В ходе роста и развития цивилизация приближается к пределам своего потенциала. Вместе тем идет поступательный процесс развития производительных сил и нарастание объема знаний. Достигая предела своего потенциала, цивилизация подходит к определенной развилке: либо осуществить прорыв в новую область возможностей и получить второе «дыхание», или пойти по пути приспособления к сокращающемуся потенциалу, постепенного свертывания и деградации, приводящим либо к коллапсу, либо к длительному застою. Но для прорыва в новую область возможностей цивилизация должна накопить и сохранить потенциал прорыва, прежде всего потенциал многообразия. Сохранившие гибкость и многообразие цивилизации могут приспособиться к новому этапу развития производительных сил в новом поле возможностей. Те же цивилизации, которые пошли по пути оптимизации развития применительно к старому полю возможностей, достигают временного максимума доминирования, но растрачивают при этом потенциал многообразия или не в силах его мобилизовать, обречены на упадок и гибель. Вместе с тем, в точках бифуркации траекторий образуется зона неопределенности неустойчивости, когда нет жесткой детерминированности траектории истории и сравнительно малые воздействия могут способствовать мобилизации потенциала прорыва и перевести цивилизацию (государство, нацию) на восходящую траекторию или, наоборот, создать условия для растраты потенциала и сбросить ее на нисходящую траекторию.

Возникает вопрос, исчерпала ли цивилизация, основанная на принципах либерализма, материальной выгоды, индивидуализма и чисто рыночных отношений, свой потенциал развития, сохраняется ли в ней потенциал прорыва и необходимое многообразие, могут ли они быть мобилизованы и какие траектории развития в целом возможны. Многообразие существующих цивилизаций является залогом поступательного прогрессивного развития человечества, устраняющим опасность попадания этого развития в тупик в случае неспособности единственной господствующей цивилизации осуществить прорыв в новую область возможностей.

Западной индивидуалистической цивилизации свойственно четкое выделение сферы экономики из всех других сфер общественной жизни. Подобное выделение существовало не всегда, и в средневековой Европе экономические отношения, традиции, религия были достаточно тесно слиты. Так, феодальный майор и крестьянская община, а затем и средневековый город были не только производственными, но и социальными, и оборонительными единицами. Экономическая эффективность не считалась основной целью их деятельности, разделение труда происходило в основном внутри этих единиц, обмен с внешним миром носил, в основном, спорадический характер. Экономическая эффективность требовала, прежде всего, ориентацию на прибыль и максимализация последней сопровождала становление капитализма. Максимализация прибыли требовала смягчения ограничений. В ситуации глобализации смягчение ограничений для роста прибыли означало разрушение социальной сферы.

Для развития общества важен не только максимум экономических благ, а тем более прибыли, но и многообразие человеческих возможностей, отношений, навыков, ценностей, традиций и наследия. Это может служить резервом, из которого черпается потенциал для прорыва.

Интересно, что в дальневосточной цивилизации четкого разделения социальной и экономической сфер до сих пор не произошло. Японская корпорация продолжает выступать не только как экономическая, но как социальная единица.

Итак, можно утверждать, что цивилизационные особенности политического процесса связаны с такими метафакторами как религия и частная собственность. Необходимо подчеркнуть, что конфессиональная компонента вновь становится мощным инструментом самоидентификации и ставит под вопрос границы государства. Более того, именно религиозный фактор лег в основу основных сценариев глобализации: западного (христианство), исламского, дальневосточного.

 

Автор: Оноприенко А.В.