14.01.2012 20537

Иерархия ценностей и ценностных систем воспитания современного российского общества

 

В контексте исследуемой проблемы консенсуального потенциала воспитания и путей его реализации весьма значимым является понимание ценностей, во-первых, как консолидирующих основ общественного бытия, а во-вторых, как феноменов, отражающих в своем содержании изменяющиеся условия жизни. Обе характеристики ценностей нашли отражение в современных аксиологических исследованиях.

Первая характеристика ценностей связана с их способностью выступать детерминантами социокультурной целостности. Общая идея, связывающая все представления о консолидирующей роли ценностей, такова: культурная жизнь без ценностей невозможна, так как они придают обществу необходимую степень порядка и предсказуемости. Через систему ценностей, накопившихся в культуре, осуществляется регуляция человеческой деятельности.

По Ф. Знанецкому, природа социальной системы определяется характером социальных действий индивидов, в основе которых находятся ценности и установки.

Т. Парсонс отмечал, что ценность - это представление о желательном, влияющее на выбор поведенческой альтернативы. Он выстраивает логическую цепочку функциональных требований, без которых система не может существовать:

1) Сохранение образцов позволяет сохранить культурную систему.

2) Это, в свою очередь, является условием упорядочивания структуры системы.

3) Основную роль в сохранении образца играют ценности.

4) Сохранение культурной стабильности достигается посредством соединения ценностей с убеждениями (верованиями, идеологией и т. п.).

5) Ценности имеют тенденцию к изменению, при этом она может быть направлена на повышение или на понижение стабильности.

6) Ценности имеют большой потенциал к разрушению системы в процессе изменений.

7) Задача заключается в том, чтобы выявить механизмы, которые способны сохранить существующий порядок хотя бы посредством простого упорядочивания процесса изменений.

Благодаря ценностям осуществляется регуляция человеческой деятельности, формируется ядро той или иной культуры. По мнению П. Сорокина, именно ценность служит фундаментом всякой культуры. В зависимости от того, какая ценность доминирует, он делит все культурные сверхсистемы на три типа: идеациональный, чувственный и идеалистический. Все люди, по ценностной теории П. Сорокина, вступают в систему социальных взаимоотношений под влиянием целого комплекса факторов: бессознательных (рефлексы), биосознательных (голод, жажда, половое влечение и т.п.) и социосознательных (значения, нормы, ценности). Он утверждал, что значения, нормы, ценности, то есть культурные качества, сохраняются в человеческих цивилизациях весьма длительные периоды истории, и считал, что любую социально значимую человеческую активность можно объяснить посредством четырех универсальных категорий, а именно: ценности, происходящие в результате познавательной деятельности (истина); эстетического удовлетворения (красота); социальной адаптации и морали (добро); и конструирующая все остальные ценности в единое социальное целое (польза). Применительно к новой социокультурной ситуации неопределенности «культура приобретает новую роль в обеспечении национальной безопасности. Она призвана вырабатывать принципы взаимопонимания и солидарности, согласия и толерантности, предупреждая агрессию и насилие». Детерминантой потребности в новой миссии культуры является возникающая «новая социально-культурная стратификация человечества, когда утрачивается прежнее сословное, классовое, партийное деление, но приобретает значение национальная и этническая общность, принадлежность к различным субкультурам, религиозное вероисповедание, корпоративные интересы. Это стимулирует создание новых источников социального напряжения и зон риска, так называемых «горячих точек»..

Стабильная целостность ведущих ценностных ориентации составляет «ядро» культуры, ее основополагающий принцип, который выражается в основных формах экономической, политической и социальной организации, в науке, искусстве, этике, праве, религии, менталитете и образе жизни '.

Вторая характеристика ценностей, отражающая диалектику устойчивости и изменчивости, состоит в том, что ценностная ориентация культуры не имеет вечный, внеисторический характер. Основания оценки могут со временем меняться в зависимости от социально-политических и экономических условий, индивидуальных и групповых установок, этических норм и эстетических идеалов, накопленного опыта и др. факторов. Ценности подвижны. В рамках одной культуры может произойти смена ценностных ориентации, но их обновление должно непременно сочетаться с сохранением и закреплением уже имеющегося фонда абсолютов и святынь. Это непреложный закон цивилизованности. «Ценности - некие значимые для индивида ментальные образования, наиболее полно отвечающие его личным и социальным запросам в условиях конкретного общества. Помимо базовых, т.е. являющихся основой социальной жизни человека, выделяются ценности мобильные, присутствие или отсутствие которых в массовом сознании обусловливается социальными изменениями, влиянием других культур, модой. Примером таких ценностей служит гражданский брак. Социально неприемлемый в советское время, актуализировавшийся в начале 90-х гг., в наше время является нормой жизни, обычной разновидностью семейных отношений».

Именно ценностное ядро обеспечивает специфику, неповторимость каждой культуры. Время от времени в той или иной культуре под влиянием социально-политических факторов может произойти размывание ее ценностного ядра, подмена «своих» ценностей «чужими». Так, сегодня происходит в связи с «американизацией русской культуры», о чем свидетельствуют анализы телепередач. Попытки представить ценности западной цивилизации как универсальные, пригодные для всех народов, несостоятельны.

Ведущие ученые-социологи отмечают, что в духовной сфере нашего общества сложилась кризисная ситуация, которая характеризуется разрушением духовных основ нации, традиционных представлений о добре и зле, нравственно-психологической деградацией населения, ухудшением морального состояния общества. В массовое сознание внедряются ценности, которые не соответствуют традициям нашей культуры. Произошел отказ от идей трудовой этики. Положительное самочувствие индивида уже не связывается с его профессиональными успехами в созидательных, общественно-полезных видах трудовой деятельности. Аксиология как самостоятельная отрасль научного знания имеет в своем арсенале множество определений ценностей, их типологий, концептуальных и методологических подходов. Поэтому нет особой необходимости вновь возвращаться к их описанию, сравнению, анализу. «В мировой социологической и социально-психологической литературе ценностным представлениям посвящено немало работ, однако какие-либо общие традиции их понимания и общепринятые определения так и не были выработаны. Чаще всего ценностные представления сознания обозначаются широко распространившимся и, на наш взгляд, удачным термином «ценностные ориентации», однако он не всегда употребляется однозначно. Ценностные представления и ценностные ориентации обычно рассматриваются как индивидуальные формы репрезентации надындивидуальных ценностей, причем понятия «ценности» и «ценностные ориентации» относятся с равным успехом и к сознаваемым (декларируемым), и к реально значимым ценностям. Так, Ч. Моррис различал ценности оперативные (действенные) и сознаваемые, не пользуясь понятием «ценностные ориентации», К. Клакхон же определяет ценности как аспект мотивации, а ценностные ориентации - как определенные концепции. М. Рокич называет убеждения, диагностируемые с помощью его известного метода прямого ранжирования, ценностями, а в отечественной литературе». В данном исследовании под ценностями понимаются феномены материального или духовного мира, имеющие особую значимость для индивида или группы. «Ценности - это то, что в рамках данной культуры является желательным и предпочтительным, будучи основанием каждой культуры, они передаются от поколения к поколению, благодаря семейному и несемейному воспитанию, а также воздействию литературы, науки, искусства».

Идеалы или смысложизненные ценности - это модели или эталоны, содержание которых носит предельно абстрактный характер. Несмотря на то, что идеал вырастает из реальности, он не является синонимом идеального типа, не может быть неким усредненным образом и не соответствует в точности каким-либо эмпирическим образцам.

Д.А. Леонтьев, проведя анализ работ, посвященных междисциплинарному изучению ценностей, и обосновал ошибочность понимания ценностей как порождений сознания и необходимость различать собственно ценности и рефлексивные ценностные представления, присутствующие в сознании; последние не вполне соответствуют реально значимым ценностям. Проанализировав множество различных пониманий и определений ценностей, предлагавшихся в философии, социологии, этик и психологии, он пришел к выводу о неизбежности соотнесения этого понятия с тремя различными группами явлений. Ученым было сформулировано представление о трех формах существования ценностей, переходящих одна в другую: 1) общественных идеалах - выработанных общественным сознанием и присутствующих в нем обобщенных представлениях о совершенстве в различных сферах общественной жизни, 2) предметном воплощении этих идеалов в деяниях или произведениях конкретных людей и 3) мотивационных структурах личности («моделях должного»), побуждающих ее к предметному воплощению в своей деятельности общественных ценностных идеалов. Эти три формы существования переходят одна в другую. Упрощенно эти переходы можно представить себе следующим образом: общественные идеалы усваиваются личностью и в качестве «моделей должного» начинают побуждать ее к активности, в процессе которой происходит их предметное воплощение; предметно же воплощенные ценности, в свою очередь, становятся основой для формулирования общественных идеалов и т.д., и т.п. по бесконечной спирали

Мы можем констатировать, что существует множество определений понятия «ценность», обусловленных разнообразием научных установок. Ценности при этом всегда соотносятся с представлением об идеале, о желаемом, придают смысл человеческой жизни, упорядочивают действительность. Так, Э. Дюркгейм отмечает, что на великих ценностных идеалах формируются и базируются целые цивилизации.

Гуманизм как определённая система ценностных ориентации и установок, доведённых до логического конца, получает значение общественного идеала. Реализация принципов гуманизма означает проявление в различных сферах общественной жизни общечеловеческого начала. Общечеловеческое начало противостоит групповому, классовому, националистическому и т.д. и выступает как определённая система ценностей, которая имеет значение для всего человечества. Поэтому гуманизм можно определить как систему идей и ценностей, утверждающих универсальную значимость человеческого бытия в целом и человеческой личности в частности. Гуманистические идеи и ценности выражают вечно обновляющуюся веру человека в свою способность самостоятельно разрешать стоящие перед ним проблемы. А проблем современный мир поставил немало. Это и экономические, и социальные, и политические, как глобальные, так и региональные. Основой в решении этих проблем является планетарный гуманизм.

«Выход из этого абсурдного состояния российского общества видится в одном - в создании и внедрении новой государственной идеологии России. Эта идеология и будет определять развитие духовной, политической, экономической, социальной и даже семейно-бытовой сфер жизни нашего многострадального общества. Следует учесть, что старые религиозные идеологии, в том числе и русского православия, к концу XX века уже явно устарели, и вряд ли современные русские граждане будут руководствоваться в своей постоянной жизнедеятельности принципами поведения, основанными на вере в Бога и загробную жизнь. Примем во внимание и то, что ценности современных западных идеологий, таких как неолиберализм, неоконсерватизм и даже социал-демократия, к началу нового столетия уже исчерпали свой потенциал: западное общество, основанное на принципах приоритета материального богатства над духовным, оказалось в социальном тупике. Следует сделать вывод, что необходимо создать новую идеологию, которая учитывала бы положительные стороны идеологий как капиталистических, так и социалистических стран, а также ценностей идеологий и культур Востока и Запада. При создании новой идеологии необходимо учитывать также мировые тенденции образования глобального общества со спецификой формирования как общества глобального гуманизма.

Положение о системообразующим характере социального идеала в процессе созидания нового ценностного пространства российской культуры предполагает определенность в понимании ценностей и в вопросе о возможности их иерархии. Можно, да и нужно ли выстраивать иерархию ценностей при утверждении о нормативно-ценностной неопределенности и полиморфности ценностного культурного пространства современного общества.

В модернизирующейся России, по мнению Ю.Г. Волкова, всем становится понятным и очевидным, что результаты постперестроечного реформирования оказались для нас неутешительными. С развалом великой державы, с разрушением идеологической структуры, с отрицанием старых идеологических ценностей в современном российском обществе произошла потеря исторической перспективы развития нашего общества.

Марксизм в качестве идеала личностного развития выдвигал принципы «свободной индивидуальности», «всестороннего развития» и проявления способностей каждого человека. Это - гуманистический идеал, но идея всестороннего развития, если ее понимать буквально, выглядит утопически. У К. Маркса она была связана с преодолением общественного разделения труда, установкой на перемену видов деятельности. Конечно, во всем этом есть большая доля истины. Но все-таки история показала, что всесторонность, сколько к ней ни стремиться, не может быть достигнута даже приближенно и что более реальной является ориентация на свободное развитие и самоосуществление, самоопределение каждого индивида.Однако всегда есть возможность выстроить некую шкалу ценностей, показательную для определенного региона, социального слоя, общности, группы и т.д., в которой идеал будет присутствовать в снятом виде. Можно привести примеры структурирование ценностей по нескольким основаниям и подтвердить это наблюдение. Например, С.А. Шаронова выделяет: Рациональные ценности: собственные ценности - (совмещающие ценностную категорию - добро, зло, польза и т. д. и объективную категорию - свобода, благосостояние, искусство, социальное равенство); идеалы -(совмещает набор ценностных категорий и описание абстрактного объекта); принципы (поведения) - (совмещает набор ценностных категорий и схемы поведения); принципы сознания - (совмещает набор ценностных категорий и мыслительные схемы); конкретные цели - (совмещает набор ценностных категорий и описания конкретных объектов; конечная цель строится на ценностях и идеалах; цель как предельное осмысление субъектом его поведения и сознания). Носители ценностей: тексты, предметы культуры, сознание и поведение. (Розов). Конструктивную иерархизации ценностей и целей образования, содержащую четыре подхода - догматический («сакральные» тексты, авторитеты, интуитивный («самоочевидность»).

Рефлексивный (от реконструкции скрытых предпосылок в рассуждениях), конструктивный. Он предполагает три аспекта: экзистенциальный - свободное и ответственное принятие позиции (волеизъявление и принятие решения); принципиальный - принятие принципа выбора и соотнесение ценностей (или этических норм); гипотетико-дедуктивный - оценка гипотезы на основе оценки логических следствий из нее.

Фундаментом всей ценностной системы, связанным с многообразными сферами повседневной жизни общества, являются общезначимые ценности.

Эти ценности, по мнению Д.Е. Фролова, ограничивают человека, то есть требуют своего обязательного исполнения каждым членом современного цивилизованного общества. Он выделяет первичные и вторичные социальные ценности. К первичным он относит нравственные и гражданские ценности, ко вторичным - политико-правовые, социально-экономические и экологические.

«Главная ценность будущего российского общества - это достоинство и свобода человека, - пишет Ю.Г. Волков в работе «Личность и гуманизм».-. Достоинство личности должно лежать в основе образования и развития всех отношений гуманистического общества и определяться не ее знатным происхождением, материальным богатством, а знаниями, освоенными и добытыми личностью. Абсолютная свобода человека без уважения достоинства и свободы других личностей приведет к необузданной свободе одного индивида».

Представляется справедливой точка зрения современных ученых, которые считают, что основу современной иерархии ценностей составляет социальная структура общества. Согласно теории социально-слоевой структуры общества оно неоднородно и состоит из разного рода структурных образований: общностей, слоев, классов, групп, организаций, социальных институтов и отдельных личностей, каждый из которых может выдвинуть собственные требования к своим членам или к самому себе. Поэтому обобщения по поводу ценностей в социологии, изучающей феномен воспитания, неприемлемы. Социология воспитания имеет предельно конкретный характер и изучает не абстрактные законы социального бытия, а социальное существование индивидов в конкретном, реально существующем социальном пространстве и социальном времени.

«В новых условиях меняется былой статус социальных групп. В верхние элитные и субэлитные слои, помимо традиционных управленческих групп, включаются крупные собственники - новые капиталисты. Появляется средний слой - относительно материально обеспеченные и «устроенные» представители разных социально-профессиональных групп преимущественно из предпринимателей, менеджеров и части квалифицированных специалистов. Основной, базовый, по определению Т.И. Заславской, социальный слой - самый многочисленный в России (60-65%). Он охватывает все социально-профессиональные группы населения с ограниченным имущественным достатком и социально-политическим влиянием - от массовой интеллигенции (учителя, медработники, техники, инженеры и т.п.) до многочисленных категорий людей физического труда. У основания этого конуса в «нижнем слое» до 12% населения, преимущественно представители неквалифицированного труда с самыми низкими доходами и затем на самом «дне» - люмпенизированные десоциальные группы (7-9%).

Каждая из групп мезоуровня социальной структуры общества локализуется в определенном социально-пространственном континууме с присущей им ценностными системами воспитания. П. Сорокин ввел понятие «социального пространства», которое «есть некая вселенная, состоящая из народонаселения Земли», тем самым расширяя социализационные границы индивида как представителя Человечества. По П. Сорокину, каждый отдельный индивид в этом пространстве занимает некоторое место, «социальное положение», которое определяется как совокупность связей индивида с другими индивидами или группами индивидов. Социальное пространство как форма деятельности индивида во многом накладывает отпечаток на требования к его поведению, формирует или заставляет изменить имеющиеся у него представления о социально значимом и социально ценном. Но если социальное время человек не выбирает, то в выборе социального пространства, включая место жительства (страну, регион, населенный пункт), не говоря о роде занятий, которое всегда происходит в каком-то пространственном континууме, мы достояно вольны. Это происходит потому, что пространство неоднородно и многомерно.

В. П. Яковлев подчеркивает, что «в человеческом мире, в системе социальной жизнедеятельности складывается и функционирует свое внутреннее пространство, которое нельзя измерить ни метрами, ни километрами. Это пространство многолико и многранно: как и социальное время оно выступает в различных формах, на разных уровнях и - что приходится подчеркнуть здесь особо - не только как форма объективированного, практически реализованного социального действия; оно характеризует также социальный мир человека, его социальное окружение, круг общения, круг интересов и уровень сближения (или, напротив, отдаления, отчуждения) между людьми. Социальное пространство может выражать и общественный ориентир индивида, той или иной группы людей.

Согласно социологической концепции Пьера Бурдье, социальное пространство представляет собой поле сил или совокупность объективных отношений сил, которые навязываются всем входящим в это поле и которые несводимы к намерениям индивидуальных агентов или же к их непосредственным взаимодействиям.

От воспитания очень во многом зависит выбор индивидом социального пространства своей деятельности, но он не определяется им полностью, особенно в условиях неопределенности системы социальных ценностей.

Большую роль играет в этом выборе социальное время: «...культура времени понимается нами как социально-организованное время культуры общественного и индивидуального самосознания. Она ставит сложнейшую социальную проблему выбора таких организационных форм и таких высших духовных ценностей жизни, на основе которых становятся возможны манипуляции « паттернами» (ускорением, замедлением или ожиданием), формами (внутренними, внешними, метавнешними) и фигурами (прошлым, настоящим, будущим) времени, определение приоритетов «вчера- сегодня-завтра» в конкретной пространственно-временной ситуации (тактика) с учетом стратегических интересов самоидентификации и самореализации цивилизационных субъектов». Понятие группы крайне расплывчато, поэтому многие авторы фиксируют лишь один критерий - самосознание себя в качестве группы (или иначе - чувство границ группы), некий общий тип социализации в сочетании с поддержанием системы ценностей, предписанного типа поведения, а также какой-то тип организации, формальный или неформальный. Культуру этих групп можно рассматривать как утверждение неизменной реальности в бесконечно изменяющемся мире. Автономия локальных сообществ (групп), как ее в свое время описывал Ф. Теннис, основывалась на значительной плотности связей, обеспечивающей высокую интенсивность повседневного общения именно в рамках сообщества или группы В таких сообществах близкое всегда имело преимущества перед отдаленным, касалось ли это новостей или товаров. Соответственно, и местные (групповые) ценности, традиции и обычаи обладали абсолютным приоритетом перед ценностями других обществ. Сегодня же, когда пространственный фактор утрачивает свое прежнее значение, оказывается, что эти ценности переживают двоякий процесс. С одной стороны, происходит постоянное «взламывание» групповых культур, их подавление «другими» ценностями или метаморфозы внутри них - изменение интерпретаций, появление дополнительных аспектов и т.д. С другой стороны, сами эти ценности могут выйти за пределы группы и, воплотившись преимущественно в электронной версии, заинтересовать и даже захватить воображение других групп. Лишившись коммуникационных качеств внутри собственной группы, они становятся ингредиентом трансгруппового характера.

Е. И. Башкирова в статье «Система ценностей как показатель состояния общества на этапе трансформации». Одна из основных особенностей современного общества, по мнению автора статьи, - «существование в нынешней России расколотого общества, общества крайностей.

Анализ традиционных ценностей и их места в жизни населения России можно начать с проблемы удовлетворенности россиян собой и своей жизнью. На вопрос «Счастливы ли Вы?» ответы разделились ровно пополам: 48 % опрошенных ощущают себя счастливыми (из них 6 % - «очень счастливы», а 42 % - «довольно счастливы»), 49 % - несчастливыми (в том числе: 40 % -»не очень счастливы» и 9 % - «совсем несчастливы»). Как видим, и здесь налицо разделение общества. Несколько иначе выглядит распределение ответов на вопрос о том, насколько респонденты в целом удовлетворены своей жизнью в настоящее время. Выставляя оценку по 10-балльной шкале, где «1» соответствовала ответу «полностью неудовлетворен», а «10» -полностью удовлетворен», большая часть (65 % опрошенных) выбирала отрицательную часть шкалы (оценки 1 - 5 включительно). Положительные оценки (оценки от 6 до 10) выбрали немногим более трети респондентов - 35 %. Заметим, что тремя годами раньше в ходе аналогичного исследования пропорция между отрицательными и положительными ответами на этот вопрос составляла 72 % к 28 %. Иными словами, за последние годы, несмотря на постигшие страну экономические потрясения, доля тех, кто позитивно воспринимает свою жизнь, несколько увеличилась. Если попытаться сопоставить ответы на оба вопроса, то можно прийти к выводу о весьма высоком потенциале оптимизма у россиян: значительная часть тех, кто не слишком удовлетворен своей жизнь, тем не менее, ощущает себя счастливыми.

Анализ ответов респондентов на вопросы по поводу традиционных, «общечеловеческих» ценностей позволяет выявить следующую иерархию приоритетов россиян (по мере снижения их значимости): 1) семья (почти 95 % всех опрошенных признали, что семья занимает важное место в их жизни); 2) работа (83 %); 3) друзья, знакомые (81 %); 4) свободное время (68 %),5); религия (43 %), 6) политика (38 %). Обращает на себя внимание весьма высокая приверженность опрошенных таким традиционным для любого современного общества ценностям, как семья, человеческое общение, свободное время.

Н.И. Медведев пишет: «Характер ценностных ориентации личности связан со сложной структурой личности, ее, так сказать, многофункциональностью. В отличие от христианского бога, который, как известно, выступает в трех ипостасях, человек в процессе своей жизни выступает одновременно в бесчисленном количестве ипостасей, выполняет огромное число социальных ролей, каждая из которых может быть исполнена в значительном диапазоне вариантов.... В любой своей роли, в любом виде деятельности человек исходит из некоторых идеалов, целей, норм, которые и осознает как нечто обязательное, желательное, необходимое».

Ценности образования для современной молодежи также детерминированы общественными процессами. Д.Л. Константиновский и Ф.А. Хохлушкина пишут: «Усилившаяся социальная дифференциация не может не проявляться в сфере образования, а плюрализация в данной области также имеет социальный характер. Нынешние процессы в экономике, современное состояние рынка труда заставляют с особым беспокойством относиться к проблемам трудоустройства молодежи».

Д.А. Леонтьев связывает изменения в культуре с двумя тенденциями «1) обновление компонентов нормативно-ценностной структуры; 2) заметное упрочение значимости ранее существовавших нравственных ценностей.

Существенный интерес в этом плане представляют социологические данные, показывающие, как изменяются ценностные оценки условий достижения индивидами социального благополучия. Обратимся к результатам двух, в некоторой мере, сопоставимых опросов. Один из них проведен коллективом социологов (Афанасьева А.И., Тощенко Ж.Т. и др.) в 1987 г., другой - социологическим центром РАГС в декабре 2003 г., через 16 лет. Респондентам предлагалось определить, какие факторы социального ранжирования и деления людей на страты влияют на общественное положение и престиж человека. Изменения в социально-экономических и политических отношениях, появление восходящего общественного слоя бизнесменов обусловили заметные подвижки в совокупности ценностных суждений тех факторов, которые влияют на социальное положение и престиж человека.

Подчеркнем, что выделенные признаки взаимосвязаны. Тем не менее, в 1987 г. приоритет среди них отдавался личным качествам индивида, в том числе трудолюбию (отмечали 65% респондентов), чувству долга, ответственности (56,5%). В 2003 г. на передний план в социальном ранжировании выдвинулись факторы владения и доступа к власти. Причем в российской действительности обладание властью - это не только возможности обеспечить влияние в обществе и получить общественное признание, но и нередко возможность увеличения доходов.

Комментируя эти данные, следует отметить, что уменьшение доли ценностных оценок фактора личных достижений (в образовании, уровне квалификации и др.), вероятнее всего, обусловлено рассогласованием между этим фактором социального ранжирования и другим не менее важным признаком - уровнем доходов людей. Это рассогласование отметили 60,2% респондентов, в том числе подавляющее большинство из категории высококвалифицированных специалистов, гуманитарных и технических профессий.

Не меньший научный и практический интерес представляют координаты оценок социальной справедливости, которые с точки зрения морали предстают как осознание людьми общественно необходимого типа отношений. Основная масса опрошенных (до 80%) считает, что социальная справедливость должна выражаться в таких принципах, как наличие равных шансов на труд, образование, медицинское обслуживание, обеспечение соответствия доходов выполняемой (или ранее выполненной) работе. В рамках их координат такое же количество опрошенных отмечают те же данные, которые интерпретируются в понятиях ценностных ориентации».

Культурная дифференциация, по мнению Б. М. Фирсова, стала особенно ощутимой сейчас, однако в отличие от всех предшествующих периодов она определяется не столько регулирующими воздействиями «сверху», сколько культурными предпочтениями «снизу». Принудительной изоляции страны от окружающего мира более не существует. Российское общество и государство включены в мировой цивилизационный процесс. Но население страны, включая значительную часть элиты, оказавшись без средств интерпретации прошлого и ориентиров на будущее, не смогло критически оценить достоинства и недостатки заимствуемых извне форм жизни. Может ли народ добровольно поддержать эти заимствования и примирить с ними социально-культурные доминанты (архетипы) досоветского и советского периодов? Станут ли эти заимствования «своими» настолько, чтобы войти в структуру национальных ценностей? Вот ключевые для России вопросы. Поиск общепризнанных ценностей путем консенсуса составляет специфику нынешнего периода развития российской культуры.

По мнению Л.Г. Ионина, в России произошла деиерархизация культуры. Она, считает ученый, важна в нескольких отношениях. Во-первых, как отсутствие иерархии экспрессивных средств культуры. Во-вторых, как неприятие сакрального доктринального ядра, очерчивающего некую священную, «неприкасаемую», не подлежащую анализу и критике жизненную сферу, определяющую степень сакральности других сфер и служащую критерием оценки любых социокультурных факторов и явлений. В-третьих, как отказ от особо отличаемой группы бюрократов, экспертов или же творцов культуры, стоящих на вершине культурной иерархии. С подобной ситуацией, с деиерархизированным образом культуры мы имеем дело в сегодняшней России. Министерство культуры, правда, существует, но у него нет сил не то что для диктата, но и вообще для сколько-нибудь заметного влияния на культурные процессы. Сложился и складывается целый ряд новых культурных инстанций (разного рода фонды, союзы, коммерческие организации), на основе которых возникли неведомые ранее констелляции действий, независимые от культурной бюрократии. Конечно, в каждой из них имеются свои иерархии разного рода, как формально-административного, так и неформально-творческого толка. Но это уже другая история. Универсальная же культурная иерархия отсутствует. Такая ситуация складывается и в идеологии, политике, экономике, практически она свойственна всем сторонам общественного бытия..

Написанные в 1995 году слова Д.В. Ионина сохраняют свою актуальность до настоящего времени и касаются не только культуры в целом, но и ценностей ее составляющих.

В российском обществе отмечается деиерархизация ценностей на уровне общества, и этот обусловлено, как уже отмечалось, прежде всего, отсутствием представлений о едином социальном идеале.

Самохвалова В. И. пишет: «В процессе воспитания не должно быть одностороннего воздействия объекта на субъект, так как в этом случае происходит обеднение содержания общения, доминирует единственная позиция, которая вытесняет всякую другую и стремится заменить ее своей. Не должно быть унификация ценностных моделей и гомогенизации культурного пространства воспитания».

В условиях индустриального общества функциональная заданность, социальная детерминированность индивидов оказывается достаточно жесткой, чем закладывается противоречие между обществом и личностью. В теоретическом плане это находит свое отражение в различных интерпретациях проблемы отчуждения. Значительные группы людей вынуждены подчиняться объективным обстоятельствам вопреки осознаваемым ими собственным потребностям и интересам, воспринимая это как проявление социальной несправедливости. Последняя стимулирует напряженный поиск практического выхода из этого противоречивого состояния или хотя бы адаптации к нему, становится источником или основой недовольства, протеста и социальных потрясений.

Переход же к информационному обществу мыслится как опирающийся на социальное согласие и свободу проявления индивидуального своеобразия, что можно расценить как выражение гуманизации процесса общественного развития.

«Специфика той или иной культуры определяется ее системой ценностей. Но существуют и общечеловеческие гуманистические ценности, определяющие устремления и ориентации людей независимо от социальных, этнических, цивилизационных различий и градаций». В цитируемой работе коллектива авторов дается характеристика этих ценностей, которые, во-первых, являются надклассовыми, а во-вторых, поднимаясь над уровнем этнических, цивилизационных и иных различий, они входят в состав всех конкретных культур.

Отношение в нашем современном обществе к надклассовым ценностям неоднозначное: «их и принимают, и отвергают, и поднимают высоко, и смотрят на них скептически. Обществе еще не привыкло считаться с ними всерьез, видя в них нечто абстрактное и практически бесполезное».

Таким образом:

- в условия переходного общества, характеризующегося новыми тенденциями в складывании социальной структуры, становлением демократии и поиском приемлемой для России модели общественного развития прослеживается зависимость ценностного выбора граждан от социального статуса или от принадлежности к определенному социальному слою;

- иерархию ценностей современного общества можно достаточно условно выстроить для каждого социального слоя или группы (ценности молодежи, семейные ценности, этнически ценности и т.д.);

- среди многообразия ценностей современного общества выделяются базовые, к которым относятся общечеловеческие ценности;

- воспитание может сыграть решающую роль в достижении общенационального консенсуса в понимании и принятии базовых общественных ценностей посредством целенаправленного формирования позитивных ориентации личности в условиях свободы индивидуального выбора;

- неопределенность и изменчивость выступают основными качествами системы воспитания в условиях российских реформ, и это приводит к тому, что устойчивые ценностные системы воспитания свойственны только субъектам мезоуровня - социальным слоям, группам, общностям;

- ценностный выбор индивида зависит от его принадлежности к социальной группе, при этом быстрое изменение ценностей приводит к появлению межгрупповых ценностных ориентиров, что порождает ценностно-нормативную неопределенность, осложняет формирование ценностной системы воспитания в обществе и выступает социокультурной детерминантой разобщенности;

- период перехода к новым общественным отношениям произошла переоценка идеалов и ценностей и проявилась тенденция изменения базисных ценностей социокультурной реальности; к настоящему времени это вызвало ситуацию полиморфизма ценностных систем воспитания, что привело к дестабилизации отношений на уровне социокультурной ситуации в обществе.

 

АВТОР: Барсукова Т.И.