15.01.2012 6605

Перспективы развития правового сознания в России

 

Рассматривая основные вопросы развития правосознания россиян в современных условиях, необходимо отметить, что его тенденции могут быть наиболее всесторонне и полно осмыслены только в том случае, если в основу их оценки будет положена философская экспликация понятия «развития».

Одной из наиболее значимых методологических принципов, позволяющих подойти к исследованию тенденций развития того или иного социального явления, может являться принцип детерминации, в интерпретации М. Бунге. Согласно данному принципу формирование той или иной тенденции развития правосознания определяется, с одной стороны, генетическим принципом, в соответствии с которым ничто не может возникнуть из ничего или перейти в ничто; и, с другой стороны, принципом закономерности, в соответствии с которым ничто не происходит необусловленным и полностью нерегулярным путем. Для определения тенденций развития правосознания представляется необходимо отметить, что детерминация правового сознания представляет собой сложную совокупность структурных элементов детерминации, которые также были выделены М. Бунге. Во-первых, это - количественная самодетерминация, которая обусловливает последующее прошедшим. Тенденции развития правосознания в будущем - это развертывание таких состояний правосознания, которые отличны от прежних лишь их количественными параметрами. Во-вторых, это - причинная детерминация, при которой изменения правосознания производятся внешними социокультурными факторами, причем внешними не только по отношению к правосознанию, но и к праву. В-третьих, это детерминации следствия взаимным действием. Тенденции развития правосознания в этом случае будут определяться тем, как взаимодействуют между собой элементы правосознании и элементы иных систем, в которые включено правосознание, например, позитивное право как законодательство или естественное право. В-четвертых, это - статистическая детерминация, которая объединяет действие относительно независимых друг от друга или почти независимых сущностей. В частности, элементом статистической детерминации развития правосознания может стать рост неопределенности социальной системы по мере ее усложнения. В-пятых, это -структурная детерминация частей целым, учитывая, что правосознание -лишь структурный элемент общественного сознании. И последнее это - телеологическая детерминация средств целями и задачами. Действительно, правосознание можно рассматривать и как средство, определенное главной целью социального процесса.

Важной методологической основой осознания тенденций развития правосознания россиян выступает также методология, основанная на парадигме социальной динамики, заложенной в трудах О. Конта. Понятие социальной динамики концентрирует внимание на направленности общественных изменений и их траектории. В настоящее время конституированными типами социальной динамики, в соответствии с которыми может происходить развитие тенденций правосознания, являются циклический, линейный, спиралевидный.

Применение классической социологической парадигмы к исследованию тенденций развития правосознания в неповторимых условиях конкретного момента общественного развития будет недостаточной. Здесь также необходимо для осмысления специфики современного этапа развития российского общества остановиться на концепции трансформации в том её виде, который был предложен Т.Н. Заславской. Современная социальная реальность в России, исходя из трактовки данной концепции, представляет собой процесс преимущественно стихийной трансформаций общественного устройства, где ни генеральное направление, ни конечные результаты не были научно просчитанными.

Определение тенденции развития правосознания входит по своему терминальному смыслу в структуру такого направления философского знания как футурология. В связи с этим для исследования тенденций развития правосознания необходимым будет обращение и к методологии и методике современного научного прогнозирования, точнее использовании поискового прогноза. Поисковый прогноз - это условное продолжение в будущее тенденций развития изучаемого явления в прошлом и настоящем, абстрагируясь от возможных решений, действия, на основе которых способны радикально изменить тенденции, вызвать в ряде случаев самоосуществление или саморазрушение прогноза. При использовании поискового прогноза необходимо осуществить:

- оценку перспектив развития будущего состояния прогнозируемого явления при помощи аналогии с достаточно хорошо известными сходными явлениями и процессами;

- экстраполяцию тенденций, закономерности развития которых в прошлом и настоящем достаточно хорошо известны;

- моделирование будущего состояния того или иного явленна, процесса, построенная сообразно ожидаемым или желательным изменениям ряда условий, перспективы развития которых достаточно хорошо известны.

Следует отметить, что данные способов взаимно дополняют друг друга. Например, прогнозная оценка обязательно включает в себя элементы экстраполяции и моделирования. Процесс экстраполяции невозможен без элементов оценки и моделирования. Моделирование подразумевает предварительную оценку и экстраполирование.

Использование синтеза указанных методологических парадигм, а также динамического анализа культурфилософского исследования, учет принципа преемственности правового сознания и правовой ментальности позволили выявить основные тенденции развития правового сознания российского общества в современных условиях.

Итак, что развитие правосознания в целом коррелирует с развитием общества, однако, при этом имеет свою специфику, обусловленную логикой и преемственностью самого правосознания. Известно, что правосознание выполняет среди прочих функций и регулятивную функцию, связанную с социальной регуляцией. Каждое исторически конкретное общество требует строго определенной меры социального реагирования; иначе неизбежны отрицательные последствия для него как системы в виде или хаотичности, или заорганизованное™. Эта мера, выражающая объем и интенсивность социального регулирования, зависит от требований существующей общественной системы, от этапа развития общества, уровня его организованности. Кроме этого в процессе исторического развития каждый народ, каждая нация проходит определенный путь. Этот путь - генезис групповых психологических структур данной социальной общности в стратегическом контексте совпадает с генезисом аналогичных структур всего человечества. Однако эти два процесса развития - общий, всего человечества, и частный, определенного народа -не являются тождественными. Именно поэтому мы исходим из тезиса, что «специфика правовой культуры России очевидна».

В настоящее время наблюдается как бы многоступенчатое движение от правосознания, отражающего право, основанного на праве сильного, к правосознанию, выражающему право гражданского общества и правового государства. Во многом идеи прогрессивного развития правосознания получили отражение в концепции правового государства.

В реальной практике правовое государство означает воплощение принципов конституционализма, равенства всех перед законом, гарантии индивидуальной свободы человека. В правосознании и в политико-правовой теории была сформирована и обоснована модель гражданского общества, практическое осуществление которой заняло несколько веков и в масштабах всего человечества далеко не завершено.

Правовое государство - это правовая форма организации и деятельности публичной политической власти и ее взаимоотношений с индивидами как субъектами права. Высшая власть в правовом государстве - власть закона, которому в равной мере подчиняются все, от высших должностных лиц органов государственной власти до рядовых граждан. Появление правовой государственности связано с развитием самого общества, в ходе которого происходило распространение принципа суверенности на право.

Классический либеральный вариант правового государева предполагает осуществление ряда основных отличительных черт, к которым можно отнести всеобщность права и верховенство закона.

Необходимо признать, что в России сложилась достаточно специфическая ситуация в государственно-правовой системе. Эта характерная особенность проявляется в том, что в российском обществе исторически сложилось различение между законом, который устанавливается государством как внешней силой по отношению к жизнеустройству русского народа, и обычным правом, на основе которого и жила сельская, а затем и городская община. Существенным показателем в этом отношении является «Оправдание добра» B.C. Соловьева. Правовые нормы, в понимании B.C. Соловьева, не имеют никакого отношения к личным и гражданским свободам, записываемым в Конституциях. Это просто подвид нравственных норм, а именно, простейшие заповеди, запреты: не убий, не обманывай, не укради и т.д. Вот, что по этому поводу говорит К.С. Аксаков: «... истина, справедливость ставились... сознанием выше закона, что по-своему верно...» Такая ситуация возникла, как уже отмечалось, в результате разграничения Государства и Земли. Это, во-первых. И, во-вторых, это та причина, о которой с болью писал еще А.И. Герцен: «... вопиющая несправедливость одной части законов вызвала в русском народе презрение к другой. Полное неравенство перед судом убило в нем в самом зародыше уважение к законности. Русский, к какому бы классу он ни принадлежал, нарушает закон всюду, где он может сделать это безнаказанно; точно так же поступает и правительство». Важно отметить, что в России отмечается устойчивая и в некотором смысле непоколебимая на различных исторических этапах развития традиция недоверчивого отношения к закону и его институтам. Об этом говорят ученые многочисленных исследований проблематики особенностей правового сознания российского общества. Согласно исследованиям, большинство опрошенных россиян считают, что за последнее время изменились в худшую сторону борьба с коррупцией и взяточничеством (59,9 %), борьба с криминалом (54,2 %), соблюдение правовых норм государственными служащими (53,1 %), внимание правоохранительных органов к жалобам граждан (52,3 %). Это свидетельствуют о том, что те, кто призван действовать от имени власти в соответствии с законами и формировать благоприятное правовое поле, создают негативную правовую ситуацию, вызывая тем самым не только сохранение существующего веками у населения скептического, негативного отношение к целесообразности соблюдения законов (45,4 % респондентов указали на несоблюдение правовых норм самими гражданами), но и усиление этого скепсиса (так, если склонны «безоговорочно» соблюдать законы более 30% людей старше 60 лет, то молодых в возрасте до 30 лет - только 17,9 %). Как отмечает А.А. Шапошников, «сейчас государство делает вид, что собирает налоги, налегая на точки, где легче собрать деньги даже ценой запретительных для производства условий. Народ делает вид, что налоги платит, понимая, что прибыль стала привилегией, которая зависит не от хорошей работы, а от того, как ты договоришься с чиновником». В. Лопухин справедливо утверждает, что характер российского общества в отличие от западноевропейского определяется не столько соглашением подданных и государственной власти об обоюдном соблюдении законов, сколько молчаливым сговором о безнаказанности при их нарушении.

Исследования показывают, что в общественном мнении социальные практики воспринимаются как несправедливые и незаконные. Это обусловлено тем, что разделение в общественном мнении понятий «мы» и «они» связывается в современной России с понятиями «мы» и «чужие», «враги». К понятию «чужие», «враги» в общественном мнении в настоящее время относятся представители властей (31% опрощенных), богатые (17% опрошенных), преступники (7% опрошенных) и «олигархи» (6% опрошенных). При этом из примечательным парадоксом выступает то, что в сознании россиян представители власти не менее опасны, чем преступники. По мнению респондентов ВЦИОМ, коррупции подвержены: все чиновники (15% участников опроса), большинство чиновников (49% опрошенных). Таким образом, 64% россиян а priori полагают, что должностное лицо, как правило, замешано в коррупции. Фактически получается, что в стране сложилась система презумпции виновности государственных чиновников. Если к этому добавить, что 18% наших сограждан считают коррупционерами примерно половину должностных лиц, то картина, возникающая в сознании россиян, оказывается вовсе негативной. Респонденты, имевшие личный опыт вымогательства чиновниками неофициальной платы за услуги, еще более жестко оценивают уровень коррупции в России - 27% из этой группы полагают, что этим пороком страдают все виновники. Данные ВЦИОМ показывают, что, по сравнению с опросами прошлых лет, уверенность респондентов в том, что коррупции подвержены те службы и организации, которые призваны следить за соблюдением законности, заметно укрепилась. Противоположная динамика наблюдается только в отношении высших органов власти федерального уровня. Носители власти в восприятии россиян - это не номинальная, а реальная группа. Там действуют свои, корпоративные и противоречащие народным, интересы; соответствующий стиль жизни, подразумевающий безделье на работе, бесчисленное число льгот, роскошные праздники за государственный счет и другие атрибуты «красивой жизни». Исследования показывают, что, приспосабливаясь к несправедливым и незаконным социальным практикам, люди делают эти практики, во-первых, системными (т.е. распространяемыми на отношения между социальными группами) и, во-вторых, непрозрачными. Непрозрачность и системность означает устойчивость, невосприимчивость к попыткам реформирования существующих социально-правовых и социокультурных практик.

Таким образом, мы можем говорить о наличии в правовом сознании россиян в современных условиях тенденции дальнейшего развития незаконных практик через укоренение их алгоритмов в правосознании.

Данная тенденция тесно связана с другой тенденцией развития правового сознания россиян - размывание нравственной основы правосознания в современной России. Такая тенденция обусловлена распространением в российском обществе обычного права и, следовательно, преобладанием в социально-правовой практике духовно-нравственного начала. Здесь следует обратиться к работам известный современный философ права Синха Сурия Пракаш, в которых раскрывается основное положение, согласно которому для каждой цивилизации характерен наиболее фундаментальный правовой принцип жизни, центральный принцип ее социально-правовой организации.

Синха Сурия Пракаш утверждает, что для западной цивилизации таким принципом является позитивное право как форма существования закона, но этого нельзя сказать о других цивилизациях. В китайской, индийской, японской или африканской культурах центральная роль принадлежала другим формам права, которые непосредственно не были связано с государством. Официальная же, политизированная юридическая наука в Западной Европе не желала признавать правом то, что не могло рассматриваться в качестве социального контроля, осуществляемого государством нормативными средствами и в рамках проводимой им политики. Системы норм негосударственного происхождения, если даже трижды было доказано, что они осуществляют правовые функции в своих культурах и субкультурах, не считались правом и не принимались во внимание при историческом анализе юридических институтов. Более того, историю западного права ведут не от древнейших юридических текстов, не от известных греческих и римских памятников права, а с периода, последовавшего за рецепцией римского права в Европе. Крупный авторитет в области юридической компаративистики Р. Давид относил создание «романо-германской правовой семьи» к XII - XIII вв., полагая, что до этого времени могли существовать элементы, из которых создаются правовые системы, но тогда было еще рано говорить о системе и, может быть, даже о праве. Американский юрист Г. Берман также считает, что западная традиция права зародилась в Европе XI-XII вв..

В то же время в последнее время все более распространенным становится в философии права и теории права точка зрения, согласно которой правовое развитие человечества начиналось в первобытном обществе со стихийного юридического реализма, получившего название «обычного права». В большинстве современных незападных цивилизаций наряду с позитивным правовом в форме закона продолжает обычное право, например, в Японии - гири, Индии - кастовое право и т.д. В этих цивилизациях делается упор на внутренние санкции (понятия долг, честь, общественное осуждение), а следовательно, право здесь имеет духовно-нравственную окраску. В западной цивилизации - на внешние санкции (юридическая ответственность), что придает праву юридическую (законную) окраску. Из этого следует, что западная наука право связывается с понятием позитивного права, или закона. Такой точки зрения придерживаются и многие русские философы права XIX в..

Именно поэтому они отказывали русскому народу, в том числе и цвету русской нации - интеллигенции, в развитом правовом сознании. Так, Богдан Кистяковский писал: «... русская интеллигенция никогда не уважала права, никогда не видела в нем ценности; из всех культурных ценностей право находилось у нее в наибольшем загоне. При таких условиях у нашей интеллигенции не могло создаться и прочного правосознания, напротив, последнее стоит на крайне низком уровне развития».

Однако мы в исследовании отстаиваем точку зрения о различении в российской цивилизации закона, как государственного внешнего регулятора общественных отношений, и права, как внутреннего духовно-правового регулятора. Ряд ученых называют это качество российского правосознания этикоцентризмом правового сознания, т.е. восприятие права с помощью более высоких нравственных ценностей. Для российского сознания право имеет духовно-нравственную ценность, а не собственно юридическую. Виднейшие представители философско-правового направления: В.С.Соловьев, Б.Н.Чичерин, П.И.Новгородцев, Е.Л.Трубецкой, С. Франк, И.А.Ильин; Н.Н. Алексеев и др. несмотря на существующие между ними научные разногласия, были единены в понимании зависимости права не от каких-либо материальных начал, а от высших духовных ценностей, нашедших свое отражение в русской культуре. Они убеждены, что царство «правды» является отличительной чертой правосознания российского общества.

Но в настоящее время в российском обществе наблюдается падение нравственной составляющей в правовом сознании основной массы россиян. Согласно исследованиям Н.И. Лапина, базовые ценности россиян не претерпели за последние десять лет существенных изменений. Но при этом средства, которые в общественном сознании считаются допустимыми для достижения социальных, экономических, профессиональных, бытовых и иных целей, претерпели довольно большую деформацию. Так, специалистами ВНИИ МВД РФ установлено, что если в 1990г. население максимально высоко оценивало порядок в государстве, совесть, порицало эгоизм и индивидуализм, то к началу XXI в. преобладающий интерес опрашиваемых граждан сконцентрировался на деньгах и иных средствах удовлетворения своих материальных нужд. Особенно заметно уменьшение нравственного базиса в правовом сознании молодых граждан. Если в 1996-1997гт. в определение «человеческая порядочность» респонденты включали понятие «трудолюбие» и «ответственность», то в 2005г. указанные признаки уже не зафиксированы. При этом отмечено, что реальное поведение молодых граждан существенно расходится с выявляемыми при опросах идеалами порядочности («доброта», «честь» «ум» и т.п.). Так, 35% юношей допускает возможность активного уклонения от военной службы, 24% считают вполне возможным неуплату налогов, 15% полагают вполне допустимой кражу по месту работы (на предприятиях). Разрыв между нравственной составляющей правосознания и его иными элементами, между сохраняющимися традиционными ценностями и неправовыми моделями их реализации, вызванный ситуацией социальной аномии, приводит к появлению значимых парадоксов в индивидуальном и массовом правовом сознании россиян, которые существенно затрудняют процесс прогнозирования тенденций его развития.

К ним относится так называемая «кентавр-проблема», сущность которой описал Ж.Т. Тощенко. Анализируя новые черты общественного сознания - универсализацию, диверсификацию, возросшее влияние шовинизма и оголтелого национализма, рост индивидуалистических устремлений, увеличение количества фобий, нетерпимости, отсутствие толерантности, исследователь отмечает, что в условиях рыночных экспериментов массовым стало уникальное явление, когда один и тот же человек, одни и те же люди одновременно придерживаются взаимоисключающих социально-правовых и политических суждений, ориентации, одновременно исповедуют противоположные, противоречащие друг другу установки. Причем это состояние не является чем-то умышленным, нарочитым или фальсифицирующим состояние индивидуального, группового или общественного сознания - люди искренне верят этим взаимоисключающим установкам, не замечая их порой вопиющего противоречия.

Указанные противоречия, формируемые в ценностном блоке правосознания россиян, на протяжении всего периода трансформации современного российского общества, оказали существенное влияние на важнейшие правовые установки, рассмотрение динамики которых дает существенную базу для определения тенденций развития исследуемого нами правосознания. Согласно данным института социологии РАН, в течение истекшего десятилетия произошло существенное изменение отношения граждан к правовой системе и правовым нормам российского государства. К началу XXI века в обществе сформировались четыре группы людей со своими специфическими установками в данной области. Первая группа (41% опрошенных) считает необходимым никогда не нарушать закон и препятствовать другим делать это. Вторая группа граждан (5,9%) полагает, что закон надо соблюдать ввиду угрозы наказания. Третья группа населения, насчитывающая не менее 35% граждан, готова соблюдать законы лишь в том случае, если это для них представляется выгодным. В противном же случае они полагают возможным нарушать законодательные установления государства, Четвертая группа респондентов, насчитывающая не менее 1 % от числа всех опрошенных, считает, что современные правовые нормы можно вообще не соблюдать. Предполагается, что численность этой группы значительно выше указанной величины, так как 5% опрошенных не пожелали отвечать на соответствующие вопросы интервьюеров. При этом 20% опрошенных считает, что законы служат интересам так называемых «богатых»; 31% опрошенных полагает, что законодательство отражает лишь интересы новой номенклатуры; 10% уверенны, что современные нормы права служат узкому кругу мафиозных групп; 3% от всей выборки опрошенных ответили, что законы служат интересам всего народа.

Специализированные аксиологические исследования показывают, что если удовлетворение индивидуальных и коллективных потребностей, опосредованных правом, в течение длительного времени оказывается недостаточным, то вытекающие из них интересы становятся фактором, который не только изменяет ценностно-правовую ориентацию личности, но и деформирует юридически-значимое поведением субъекта. Потребности субъекта социально-правовых отношений и их все более полное удовлетворение - та почва, на которой формируются его интересы. Для обозначения юридически значимых интересов, убеждений, склонностей, способов поведения, идеалов, предрассудков, ценностных отношений, особых (позитивных и негативных) свойств характера в философско-правовой литературе употребляется термин «правовая позиция». Правовая позиция - это та категория описания и объяснения социально-правового статуса человека, через которую возможно наиболее объемно выразить тенденцию уменьшения нравственного базиса правосознания современников. Правовой позиции, как исключительно субъективного состояния, не существует, она всегда отражает специфическую форму диалектики субъекта и объекта социально-правовых отношений. Виды правовой позиции выявляются исходя не только из мнений граждан России о правовой системе общества или отдельных ее элементах, но и с учетом тенденций их юридически значимого поведения.

А эти тенденции в настоящее время таковы. Учитывая, что уровень регистрируемой преступности в стране превышает 2000 преступлений на 10000 человек населения. В.Н. Кудрявцев обоснованно предполагает, что с учетом возрастающей латентной криминализации число граждан, преступающих черту уголовно-наказуемых деяний, может уже в настоящее время составлять 10.000.000 человек. Примерно ежегодно отмечается рост тех видов правонарушений, которые формируют категорию основных преступлений против личности: количество угроз убийством или причинением тяжкого вреда здоровью возрастает на 11,8%, умышленных причинений тяжкого вреда здоровью - на 11,4%, изнасилований - на 3,4%, Почти половину всех зарегистрированных преступлений (44,9%) составляют хищения чужого имущества, совершенные путем кражи, грабежа, разбоя. Две трети краж, каждый седьмой грабеж и каждое третье разбойное нападение сопряжены с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище. При этом каждое десятое зарегистрированное преступление - квартирная кража. Количество выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, возрастает на 9,1%. Ежегодно с применением оружия совершается примерно 6 тыс. преступлений. Более трети (38,5%) в общем числе выявленных преступлений экономической направленности составили тяжкие и особо тяжкие преступления. На улицах, площадях, в парках и скверах зарегистрировался рост грабежей на 28,5%, краж на 22,2%, разбойных нападений па 38,7%. Из количества нераскрытых преступлений на тяжкие и особо тяжкие преступления приходится 83,1%. Почти каждое четвертое (27,7%) оконченное расследованием преступление совершено лицами, ранее совершавшими преступления, каждое пятое (21,0%) - в состоянии алкогольного опьянения, каждое одиннадцатое (839%) - несовершеннолетними или при их соучастии.

По оценкам специалистов ВНИИ МВД РФ, е ближайшем и отдаленном будущем по-прежнему будет проявляться ряд негативных тенденций в юридически-значимом поведении россиян. Так, удельный вес тяжких преступлений, в общем объеме, уголовно-наказуемых деяний достиг в 2004г. 63,2%. Темпы прироста посягательств на собственность (разбоев, грабежей, краж) составили в 2004г. 11,6%, 11,6%, 9,5% соответственно, количество убийств возросло на 11,4%, количество причинений тяжкого вреда здоровью - на 9,6%. Увеличилось, и весьма значительно, количество преступлений, совершаемых группой лиц (7,4%), а также в состоянии наркотического (10%) и алкогольного (8,1%) опьянения. В 2004г. преступность несовершеннолетних достигла величины 226,7 тыс. преступлений. В 2004г. уровень тяжких и особо тяжких преступлений соответствует величине 1020 на 100 тысяч человек населения.

Таким образом, для уяснения того, каким образом отражается тенденция уменьшения нравственного базиса правосознания в правовой позиции современных россиян, имеются достаточные основания.

Следующей тенденцией развития правового сознания современных россиян является усиление психолого-правового дискомфорта, который обусловлен беспокойством людей за свою собственную безопасность, страхом перед финансово-экономической, этнополитической и иной нестабильностью российского общества. Согласно современным исследованиям, набор основных страхов россиян достаточно стабилен - на протяжении последних десяти лет пятерка лидеров опасений наших сограждан остается одной и той же: страх перед ростом преступности испытывают 57% опрошенных, страх падения личного уровня жизни ощущают 47% опрошенных, страх перед террористическими актами - 38%, страх возникновения межэтнических, межконфессиональных конфликтов - 35% и, наконец, страх перед мафией - 33% опрошенных. Исследование института государства и права РАН выявило тот факт, что 30% граждан современной России считают свою безопасность никак не обеспеченной, относят себя к категории граждан, не защищенных от преступных посягательств.

В рамках данной тенденции развития правосознания - усиления психолого-правового дискомфорта - происходит персонификация основных страхов россиян, связанных в основном с фиксацией в массовом сознании неспособности государства установить необходимый режим правопорядка в стране, а отсюда и с нежеланием большинства граждан обращаться за помощью к правоохранительным органам. Как свидетельствуют результаты исследования, половина опрошенных убеждена, что люди не обращаются к правоохранительным органам в случае нарушения или ущемления их прав в силу неверия в возможность допиться здесь справедливости.

Проявляется в современном российском обществе еще одна тенденция развития правового сознания - это снижение уровня теоретико-правовых знаний основной части населения России. В условиях действия новой Конституции РФ, реформ в области гражданского, уголовного, административного права, появления новых отраслей права (например, финансового, авторского, экологического) гражданину объективно необходимы правовые знания, без которых невозможно правомерное поведение в конкретных жизненных ситуациях. Однако, согласно исследованиям массового правового сознания, более 60% опрошенных российских граждан не слишком хорошо знакомы с содержанием понятия «разделение властей». Многие респонденты трактуют «разделение властей» как разногласия, разлад во власти. Еще чаще «разделение властей» понимается как «борьбу в верхах» - борьбу, в которой каждый участник преследует свои собственные интересы. Ответы, в которых отчетливо слышится адекватное понимание природы взаимоотношений между ветвями власти в рамках системы разделения властей, встречаются крайне редко. Сохраняется ситуация незнания гражданами своих базисных права как гражданина Российской Федерации. Так, на вопрос «Знаете ли вы содержание Конституции РФ?»; ответили «нет» - 59%, «да» - 31%. Лишь около 30% респондентов знают законы, защищающих права человека в России. Почти 40% участников опроса не знают законов о правах человека и не стремятся что-то о них узнать. Более половины опрощенных подростков затруднились назвать хотя бы одно право, принадлежащее им по Конституции РФ, и почти 98%о - по Конвенции о правах ребенка. Кроме этого, гражданин вступает в правоотношения только в том случае, когда они необходимы для решения его важнейших жизненных проблем. Но даже в таких случаях граждане стремятся найти выход из правового поля, решать важнейшие вопросы путем осуществления обычных отношений. Это проявляется в стремлении разрешить имущественные споры, связанные с причинением вреда, несудебным порядком, например, изменить потерпевшему показания в пользу обвиняемого за денежное вознаграждение; решить проблему таким своеобразным уголовно-наказуемым деянием как самоуправством, заключать имущественные сделки не путем официальной купли-продажи, а через оформление доверенности.

Таким образом, получив представление об основных тенденциях развития правосознании россиян, следует отметить их общую негативную направленность, что непременно ведет к росту криминогенности общественных отношений, к снижению общей атмосферы правопорядка и законности. Если исходить из возможности социально-правового прогноза, то следует говорить о двух потенциальных стратегиях развития правового сознания в современном российском обществе. Первая вероятностная стратегия - это реформирование российской правовой системы по западному варианту, согласно которому правовая система основывается на автономности прав человека, его индивидуализме и на приоритетности позитивного права, закона, то есть на тех качествах, которые не свойственны особенностям исторического развития социально-правовой реальности российского общества. Утверждение в России такой правовой системы потребует значительного напряжения человеческого потенциала и будет сопровождаться серьезными социальными катаклизмами.

Вторая потенциальная стратегия, которая обладает меньшей вероятностью в контексте ее реализации, чем первая, - это реформирование по варианту восточных стран, то есть преобразование стандартов западной цивилизации под культурную матрицу «российских ценностей», результатом которого стало сохранение системы традиционно-национальных ценностей при использовании общих для западной и восточной цивилизаций технологических тенденций.

 

АВТОР: Гирько А.А.