16.01.2012 4708

Особенности адаптационного процесса российской молодежи

 

При переходе к новым формам организации общественной жизни адаптация населения к изменяющимся условиям протекает как минимум в двух внешне независимых друг от друга, но внутренне тесно связанных между собой жизненных пространствах обстоятельств. Первое из них - это социально-экономическое пространство. В нем происходит адаптация различных социальных групп к изменяющимся социальным условиям жизни (в первую очередь, материальным и экономическим). Арсенал средств, используемых при этом, состоит из материальных благ и социальных позиций, унаследованных от предыдущих социально-экономических обстоятельств, обеспечивающих удержание или развитие сложившегося уровня и качества социокультурной адаптации молодежи. Среди них, в первую очередь, - экономический и профессиональный статус, а также системы социальных связей. Другая область, внутри которой происходит адаптация, - это ценностно-нормативное пространство, детерминирующее изменяющиеся социальные отношения. В этом пространстве на уровне поведенческих навыков происходит выработка норм, адекватных новым социальным обстоятельствам, а также усвоение ценностных приоритетов и общей системы мироощущения, обеспечивающих человеку эффективную реализацию собственных жизненных программ в изменившихся социальных обстоятельствах.

Кризисное общество порождает систему различного рода стрессов, с которыми сталкивается сегодня практически каждый человек. Это может быть и потеря стабильного места работы, и ухудшение материального уровня жизни, и неразрешимые для многих людей жилищные проблемы. Как бы то ни было, но в период государственного социализма большинство граждан нашей страны чувствовали большую уверенность в себе и в завтрашнем дне. Могущественное государство обеспечивало относительную стабильность общества, было в состоянии защитить человека от многих превратностей жизни. В условиях кризиса человек, личность остается наедине с собой, один в будущем мире социальных трансформаций. Это было неизбежно связано с потерей устоявшихся ценностей и идеалов как общественной, так и индивидуальной жизни, что с большой степенью вероятности влечет за собой потерю устойчивой социокультурной адаптации.

В эпоху нестабильности человек теряет определенность собственной жизни, он перестает адаптироваться в макросоциальной, государственной социокультурной среде, исчезает сложившееся ценностно-ориентационное единство с ней. В этих условиях начинается поиск той социокультурной общности, которая позволила бы восстановить базовые ценностные основания, защитить от трудностей и превратностей жизни.

Десятилетнее существование России в условиях реформирования экономики дает возможность наблюдать динамичные изменения в отношении людей к реформам, к тем или иным сторонам разных типов ведения хозяйства - планового, социалистического, или рыночного. Сообразно этим представлениям и объективным обстоятельствам реальной жизни выстраивается линия поведения каждого, направленная на активное или пассивное вписывание в новую экономическую ситуацию. Эмпирические исследования, проведенные по сопоставимой методике в 1990, 1994 и 1999 гг. в Центре изучения социокультурных изменений Института философии РАН, показывают, что большинство населения, из-за тяжелых социальных последствий, отвратилось от идеи необходимости экономических реформ в России.

Сегодня уже нет необходимости доказывать специально, что кризисные ситуации в различных сферах жизни общества и в обществе в целом обостряют проблемы социокультурной адаптации молодежи, поскольку ставят под угрозу воспроизводство, как существующих общественных структур, так и воспроизводство отдельно взятых индивидов и личностей. В этих условиях повышается актуальность научных исследований как самого процесса адаптации, так и отдельных факторов, которые влияют на его успешность.

На что же может опереться молодежь в поисках своего самоопределения и утверждения себя в этом мире, вроде бы безграничных свобод и возможностей? Как адаптироваться к складывающейся системе ценностей?

На эти вопросы мы и пытались ответить, опираясь на социологические исследования, проведенные весной 1998 г. НИИ КСИ СПбГУ под руководством профессора В. Т. Лисовского (выборка 2710 человек, из которых 55% - студенты вузов, 12% рабочие, 8,3 % - учащиеся школ, 2,5% - курсанты военных вузов, 5,9% - служащие и т. д.) из 20 городов, а также анализируя результаты анкетного опроса молодежи (выборка более 200 человек учащихся школ, студентов колледжей, рабочей молодежи), проведенного в 2003 году.

Результаты вышеназванного опроса свидетельствуют о сложном и во многом противоречивом процессе социокультурной адаптации молодежи в условиях меняющегося общества. Основная часть опрошенных (84,7%) (от 16 до 23 лет) относится к той категории молодых, чье детство, отрочество и юность совпали со временем становления постсоветской России. Это первое поколение несоветской молодежи, у которой в целом очень неопределенное представление о социализме как о типе общественных отношений и способе производства (или его нет вообще). Неслучайно сторонниками социализма себя считают только 10% опрошенных, а коммунизма - лишь 5,7%. Правда, и у капитализма среди молодежи не так уж много почитателей - всего 20,4%. Более половины молодых людей (52,2%) отдают предпочтение демократии. Это, на наш взгляд, стремление адаптироваться к нейтральной форме политического устройства, которая ассоциируется с абстрактной формой демократии. Именно поэтому более половины опрошенных придерживаются принципа: поживем - увидим. В качестве подтверждения данного определения можно считать, что почти 70% респондентов полагают, что они способны менять свои убеждения, если эти убеждения не отвечают реальности.

При анализе данных, следует исходить из предположения, что ценности и нормы, запечатленные в сознании молодого человека и выявленные в процессе его самооценки, в целом дают определенное представление о том, как он соотносит себя с окружающей действительностью, имеет ли он возможность себя реализовать в ней и успешно приспособиться к ней.

Анализ результатов социологических исследований последних лет убедительно свидетельствует, что за прошедшее десятилетие в молодежной среде произошли сложные, неоднозначные процессы, свидетельствующие о переоценке ею культурных ценностей предыдущих поколений, о нарушении преемственности в передаче социокультурного опыта.

В результате разрушения инфраструктуры советской культуры и образования, усиленной вестернизации духовный мир молодежи насыщается культурными ценностями западного общества либерализма. Средства массовой информации в этом процессе играют существенную роль. Именно они становятся основным фактором адаптации молодежи, заметно потеснив традиционные - семью, учебные заведения, общественные организации и т. д. Около 30% опрошенных молодых людей - полностью доверяют СМИ, то есть подвержены их воздействию.

Современная молодежь, как показало анкетирование, значительную часть своего свободного времени проводит за телевизором (52% проводят у голубого экрана более 3 часов в день). Если учесть то, что информация, поглощаемая с экрана, носит в основном развлекательный характер (около 35% респондентов из всех программ выделяют развлекательные, более 55% регулярно смотрят художественные фильмы - сериалы или западные боевики), то можно уверенно говорить о том, что телевизор используется как средство отдыха и развлечения. Однако необходимо заметить, что 1А респондентов выделяется из общей молодежной массы. Они уделяют наибольшее внимание информационным и научно-познавательным программам, следовательно, для них телевизор - источник знаний, средство повысить собственную образованность. Эти молодые люди имеют способность из всего объема информации отфильтровывать ненужное и бесполезное, не принимая на веру все, что видят на экране или читают с газетного листа, то есть обладают некоторым иммунитетом к влиянию СМИ на разум. Они самостоятельно анализируют и сопоставляют информацию, поступающую из СМИ - то есть принимают на веру далеко не все.

Для основной массы респондентов (55%) телевизор - прежде всего кинофильмы, большинство которых - иностранная видеопродукция. На экране все чаще демонстрируется грубое насилие и эротика, пропагандируются наркотики (особенно психоделики), особенно в связи с распространением негосударственного и кабельного телевидения, по которым и транслируются чаще всего западные малохудожественные фильмы. Этот процесс внести свой вклад в криминализацию обстановки, особенно влияя на подростков и молодежь, которые и составляют основную аудиторию зрителей.

Одну треть молодежной телеаудитории составляют любители и постоянные зрители сериалов. Эти «мыльные оперы», которые длятся годами, формируют пассивный образ жизни и формируют нереальные представления о пространстве и времени, отвлекают эмоции людей от реальной жизни на переживание вымышленных событий и этим негативно влияют на процесс социокультурной адаптации.

Особое внимание следует обратить на 10% респондентов, которые смотрят все подряд, вне зависимости от содержания передач - очевидно, для них телевизор является средством убийства свободного времени (которое больше занять нечем) без каких-либо познавательных воздействий.

Детерминационными признаками социокультурной адаптации молодежи являются оценки следующих условий и сторон жизни: возможности обучения и развития детей; возможности профессионального роста и продвижения по работе; личная безопасность и правопорядок в обществе; жилищно-бытовые условия; состояние здоровья; состояние нравственности и духовности как в обществе так и в непосредственном окружении человека. Все перечисленные выше объективные и субъективно-личностные характеристики могут быть отнесены к факторам социокультурной адаптации молодежи.

Указанный набор факторов социокультурной адаптации был дополнен анализом ответов тех респондентов, которым явно удалось приспособиться к нынешним условиям жизни.

При рассмотрении особенностей адаптации современной российской молодежи к трансформирующимся условиям следует обратиться к результатам социологического исследования проблем социального самочувствия, которое проводилось под руководством Б.В. Дубинина.

Согласно вторичному анализу данных этого исследования подавляющее большинство опрошенных молодых людей ответили, что им помогают адаптироваться родители, родственники, а также предприимчивость. В ранжированном ряду эти факторы занимают первое - второе место. На третьем месте - полученная ранее профессия, оказавшаяся теперь востребованной. Четвертое, почетное, место занимают такие качества личности, как уверенность в себе, оптимизм. Такие результаты позволяют говорить о том, что необходимость адаптироваться к рыночным условиям «формирует» те качества и черты характера, без которых невозможно успешное приспособление к рынку.

Около 1/3 опрошенных молодых людей ответили, что их адаптационных процесс затруднен из-за их личностных качеств.

Обстоятельства, способствующие социокультурной адаптации, и обстоятельства, затрудняющие ее, по набору признаков и структуре близки. Только в первом случае - это признаки-условия с положительным знаком, в другом - отрицательным. Это может означать, что в процессе социокультурной адаптации существуют устойчивые, фундаментальные предпосылки. Из которых наиболее весомы личностные характеристики.

5% молодых людей не уверены в своей будущей жизни, у них отсутствует уверенность в том, что они в состоянии добиться лучшей жизни собственными силами.

Приверженность к демократии и ее проявлению в экономике проявляется в желании приобрести экономическую свободу, чего можно добиться только в том случае, если у тебя есть свое дело.

Каждый четвертый из опрошенных молодых людей планирует организовать после получения специальности свое дело. Поэтому наиболее престижными профессиями являются те, которые в большей степени предоставляют возможность организовать свое дело: юридическая, экономическая, профессия менеджера и предпринимателя (соответственно 16,6% и 27,7%). Правда, не может не насторожить тот факт, что 4,3% молодых людей включили бандитизм и рэкет в перечень наиболее престижных профессий.

Согласно нашим исследованиям, каждый четвертый из опрошенных планирует организовать свое дело, и более половины (53%) - добиться экономической независимости. Для достижения таких целей необходима рыночная экономика. В целом 84% респондентов одобряют рыночный путь развития экономики, они решительно отрицают планово-государственную экономику в России.

При этом следует подчеркнуть, что среди молодежи наблюдается некоторый рост доли тех, кто положительно относится к экономическим реформам. Так, если в 2003 г., по результатам социсследования на вопрос «Как Вы относитесь к рынку, к экономическим реформам, проводимым в России сегодня?» безоговорочно принимают рынок и реформы 14% опрошенных, и 32% скорее принимают, чем не принимают происходящие преобразования. В то же время согласно данным социологического опроса ВЦИОМ в 1999г., положительные ответы соответственно выглядели так: 10% и 28%, что указывает на увеличение числа молодых, позитивно оценивающих реформы в экономике. Число тех, кто скорее не принимает реформы, нежели их принимает, составило в первом случае 36% и во втором - 44%. Заявили о категорическом неприятии происходящего в экономической жизни страны соответственно 6% и 8 %.

Результаты исследований, говорят о том, что для городской молодежи общими ценностями являются: семья с хорошими отношениями; собственная жизнь; здоровье; друзья; свобода, то есть ценности, относящиеся к категории индивидуальных. Эти ценности считают очень важными от 80 до 90 % всех опрошенных. Можно отметить, что за период взросления ценностные ориентиры молодежи практически остаются неизменными, меняются лишь их ранговые позиции. К 30 годам у молодежи появляется ценность гуманистической направленности - Мир (как состояние, отношения). Для молодежи малозначимыми являются прагматические ценности: признание общества, власть, возможность проявить инициативу, а также ценности гуманистической направленности: природа, культура, Родина.

Корреляция мнений с имущественным положением не принесла особых неожиданностей. Безоговорочно поддерживают реформы 75% высокообеспеченных респондентов (55%) и скорее принимают, чем не принимают 25% респондентов этой имущественной категории (45%). В данном факте нет ничего удивительного. Признак обеспеченности определялся самим респондентом в зависимости от собственных представлений об уровне обеспечения. При этом мы не делали различия между источниками доходов (родители, самостоятельный заработок и т.п.). И то, что реформы и рынок заслужили положительную оценку у тех молодых людей, которые чувствовали их результат в виде высоких доходов - закономерно.

Показательно, что число высокообеспеченной молодежи, принимающей реформы с оговорками, сократилось на целых 20%. Это можно объяснить стабилизацией имущественных положений, уменьшением социального и экономического хаоса. Кто достиг определенного уровня благосостояния, сегодня более уверен в завтрашнем дне, чем в 1999 году.

Молодые люди, относящие себя к среднеобеспеченной категории населения, относятся к реформам и рынку значительно хуже. Безоговорочно принимают их 11% (7,3%). Скорее принимают рынок и реформы, чем не принимают 32% респондентов (29,3%). Число тех, кто скорее не принимает произошедшие преобразования, составило 44% (51,3%). И, наконец, 6% (9,8%) категорически не принимают всего того, что появилось в нашей жизни за последние десять лет. 7% опрошенных из числа среднеобеспеченных затруднились ответить на данный вопрос.

Понятие «среднеобеспеченный» также является результатом субъективной по сути самооценки. Доля тех, кто относит себя к среднеобеспеченным, сократилась с 80% (в 1994 г.) до 55% (в 2002 г.). Это изменение произошло за счет выросших долей как высокообеспеченных, так и малообеспеченных. Данные факты отражают реальный процесс расслоения, а так же психологическую адаптацию молодых людей к таким понятиям как богатый, бедный и т.п.

Что касается респондентов, относящие себя к числу малообеспеченных («низкообеспеченных» в первом опросе), то их голоса разделились следующим образом. Безоговорочно принимают рынок и реформы всего лишь 2% опрошенных (11,1%). Скорее принимают рынок и реформы, чем не принимают их 9% опрошенных (22,2%). Число тех, кто склонен скорее отрицать ценности рынка и реформ, нежели принимать их, выросло в данной имущественной категории до 41% (33,4%). Категорически отрицают перемены в экономике 39% (33,3%). Затруднились с ответом на поставленный вопрос 9% от общего числа опрошенных.

Исследования научно-исследовательского центра при институте молодежи последних пяти лет выявляют более высокую степень социокультурной адаптации молодежи к рыночным условиям, чем старшего поколения, значительная ее часть настроена на продолжение реформ. По данным опроса в марте 1999 года за переход к рыночной экономике высказались 78 % - 17-летних, 68,4 % - 24-летних, 63,8 % - 30-летних.

Система ценностей развивающегося предпринимательского слоя, ее ориентиры становятся все более привлекательными для значительной части подрастающего поколения. Доля сумевших открыть свое дело колеблется от 2,5 % до 3,5 % от общего количества молодежи, а изъявляют желание заняться бизнесом до 55 % из числа опрошенных. Это результат либерализации экономики и вместе с тем молодые бизнесмены становятся фактором «выращивания» и отбора высшего слоя предпринимателей, роста численности среднего класса. Все в большей степени экономическая активность молодежи реализуется в сфере новых экономических отношений - в торговле, посредничестве, бытовых услугах (16 % от числа опрошенных). У большинства установки на патерналистскую опеку со стороны государства и общества видоизменились, превратившись в ориентацию на собственную самостоятельность. В их сознании работают ценности, характерные для самодостаточного человека - надежда на себя, свои силы, на свои дом, семью. Исследования показывают, что происходит становление рыночных стандартов поведения (экономическая свобода действий, предприимчивость, способность к риску).

На чем же основывается подобное отношение к рынку как к абсолютной, универсальной ценности?

Конечно, рыночные отношения расширяют возможности личности, разрушив идеологический монополизм, дали простор широкому спектру идей и ценностных ориентации, предложив свободу выбора. Но тут же возникло не для всех преодолимое препятствие в осуществлении предоставляемых рынком возможностей. Их удовлетворение напрямую зависит от инициативности, мобильности, целеустремленности, а не только от материальных возможностей личности. Это обстоятельство, как показывает анализ, еще не стало фактом сознания молодежи. Ведь большая часть из них иждивенцы: 62% опрошенных молодых людей считают основным источником своего дохода - родителей, которые зачастую и становятся первыми виновниками нереализованных рыночных притязаний и потребительских амбиций своих чад. Этот вывод подтверждается результатами ряда фундаментальных исследований, в частности, проведенных В.Т. Лисовским.

Именно на этой почве, как нам представляется, возникают существенные межпоколенческие противоречия. Конфликт «отцов и детей» переходит из идейно-нравственной плоскости в сугубо социально-экономическую сферу. В исследовании, проведенном под руководством В.Т. Лисовского, примерно половина опрошенных полагает, что по своему отношению к жизни они отличаются от своих родителей. Это в значительной степени определяет особенности процесса социокультурной адаптации молодежи.

В этом отношении примечательны данные социологического опроса, проведенного С.В. Катаевым, касающиеся мотивов будущей трудовой деятельности учащейся молодежи.

Мотивы трудовой деятельности можно разделить на три группы: третья группа включает ценности, определяющие развитие и совершенствование профессионального мастерства работников: содержание специальности, соответствие способностям, знаниям, умениям, возможность самореализации, развитие трудового потенциала, самостоятельность в работе, связь с новейшими технологиями. 21,3 % ответов наших респондентов связаны с данной группой мотивов.

Вторая группа мотивов базируется на социальной значимости получаемой специальности, её роли в обществе, что замеряется такими индикаторами, как «возможность достичь признания, уважения», «возможность принести пользу людям», «высокий престиж профессии» (27,2% ответов).

Первая группа мотивов основывается на инструментальной или статусной функциях будущей работы, что замеряется такими индикаторами, как «возможность получать большие заработки», «занять высокий пост, власть над другими людьми» (51,5 % ответов). Как видим, эти мотивы определяют поведение большинства будущих работников.

По данным Госкомитета РФ по делам молодежи, у молодых россиян к 1999 г. мастерство и профессионализм как факторы личностного самоопределения передвинулись по сравнению с 1990 г. со 2-го места на 6-е, честность и принципиальность - с 3-го на 5-е место, а высокие показатели в работе - с 5-го на 8-е место. Если подобная мотивация сохранится, это приведет к дальнейшему разрушению трудовой мотивации, без которой немыслим цивилизованный рынок.

И здесь обнаруживается одна из особенностей адаптационного процесса современной российской молодежи: большая часть молодых людей хочет приспособиться к рыночным, демократическим условиям общественной жизни. Поэтому для большей уверенности она стремится получить высшее образование (51,4%), изучить иностранный язык (30,4%), научиться работать на компьютере (29,5%), получить правовую подготовку (14,6%).

В то же время молодежь не стремится сформировать у себя те качества, которые объективно необходимы для общества с развитой рыночной экономикой и демократией, например, инициативность, ответственность, предприимчивость.

Несколько слов об особенностях трудовой деятельности работающей молодежи. Речь идет о молодых работниках предприятий и организаций г. Ставрополя, которые имеют небольшой стаж работы и находятся в самом начале трудовой деятельности. Исследование показало, что большинство респондентов недовольны своей работой и поэтому более половины участников опроса (62,6 %) согласились бы поменять место работы, если бы представилась возможность найти предприятие, организацию с более лучшими условиями. Но найти другое место работы в городе для наших респондентов весьма трудно, что отметили 63% молодых работников. Это связано не только с недостаточным уровнем квалификации молодых работников, но и с теми установками, которые не в полной мере отвечают рыночным условиям. Примечателен и такой факт: 35 % опрошенных отметили, что они нуждаются в дополнительном месте работы, однако работают по совместительству только 8% респондентов. Эти данные еще раз подтверждают несоответствие между потребностями и возможностями молодых людей, что в целом осложняет успешность адаптационного процесса современной российской молодежи.

В целом преобладает индивидуалистический и прагматический подход юношей и девушек к предстоящей работе. Так, большинство опрошенных нами молодых людей полагает, что хотя и важен общественно полезный, творческий смысл трудовой деятельности, но главное - это заработок. Для каждого десятого желаема любая работа, лишь бы она хорошо оплачивалась, для каждого пятого труд будет иметь жизненный интерес, если даст возможность реализовать в первую очередь его личные интересы и планы.

В жизни молодых людей в последние годы получило широкое распространение «чувство тревоги стать безработным». Вот варианты ответов на вопрос:

«Сильно» или немного «побаиваются» стать безработными в среднем более 70% из числа опрошенных. Страх у молодых оказаться безработным в определенной степени является отражением особенностей адаптации современной молодежи, отсутствия реальной полной приспособленности молодого поколения к современным условиям.

Насколько же близок части российской молодежи идеал общества, к которому зовет ее власть? Со страниц газет и с телевизионных экранов молодежи вполне определенно внушается, что во имя достижения поставленных перед собой целей в этом мире не нужно обременять себя проблемами нравственного характера.

К чему это уже привело, убедительно свидетельствуют многочисленные социологические опросы различных категорий молодежи, проводившиеся за последние годы. Они выявили общий ценностный кризис у молодежи, выразившийся у определенной ее части в дегуманизации и аморализме жизненных установок.

На рынке труда происходит значительный перелив рабочей силы из государственного в негосударственный сектор экономики. Перемещаясь в сферу негосударственной экономики на должности, не требующие серьезных профессиональных знаний, молодые люди рискуют своим будущим благосостоянием, не обеспечивая накопление интеллектуальной собственности, профессионализма, что в значительной степени осложняет процесс социокультурной адаптации.

Идеализация рынка, стремление к благосостоянию во что бы то ни стало являются сегодня своеобразным социально-психологическим феноменом молодежного сознания, приобретя черты своего рода утопии, в основе которой - обогащение и жизненный успех, достигаемый любой ценой. Неслучайно 18,1% опрошенных считают вполне для себя возможным участие в криминальных группировках, а 9,1% респондентов полагают, что сегодня это вполне нормальный способ зарабатывания денег. У 12,7% молодых людей положительное отношение к проституции.

Поскольку процесс взросления наших респондентов проходит в обстановке радикально меняющегося общества, то подобное обстоятельство не могло не повлиять на формирование их мировоззренческих установок и ценностных ориентации. Например, они не видят глубоких социальных причин порождающих, например, бедность. Согласно социологическим исследованиям проведенным под руководством М.К. Горшкова, по мнению 47,7% опрошенных, рост числа бедных в стране объясняется тем, что «они плохо приспособились к жизни», не смогли адаптироваться, 21% полагает, что эта категория населения не избавилась от старой идеологии, старых ценностей, а 18,2% опрошенных видят причину бедности в неумении воровать. Соответственно этой же оценочной шкале, но с обратным знаком, молодые люди объясняют жизненный успех богатых людей: 47,9% объясняют богатство способностью людей приспосабливаться к жизни, а 32,7% - умением воровать. Только каждый четвертый респондент склонен оценивать жизненный успех богатых как результат их исключительного умения работать.

Неоднозначность оценки причин обогащения ведет к неоднозначности и обогащения. Лишь 26,9% опрошенных поддерживают предложение об изъятии у «новых русских» несправедливо нажитого состояния. Большая же часть респондентов или не поддерживает это предложение (34,7%) или сознательно дистанцируется от этой проблемы, полагая, что «меня это не касается» (35,9%).

Таким образом, большая часть опрошенной молодежи оправдывает имущественное неравенство, считает его вполне нормальным явлением, хотя и некоторая часть (32,7%) соглашается с тем, что в обществе должны быть «всем обеспечены более или менее равные стартовые возможности»

Не может не насторожить и то, что молодежь как бы утратила «болевой порог» в восприятии темных и жестоких сторон жизни, а потому несколько отстраненно относится к ним. Молодежь не надеется на государство, полагаясь в основном на себя или на друзей. И даже в самые трудные моменты, - а каждый пятый из опрошенных признался в том, что за последние 2-3 года был жертвой преступления; - молодые люди склонны не доверять правоохранительным органам. Например, если их права нарушались, они их защищали, обращаясь за помощью к друзьям (36,7%) или самостоятельно (30,3%). Только 15,8% респондентов обращалось в подобной ситуации в суд, в милицию или прокуратуру.

Именно поэтому, может быть, поэтому современное молодое поколение замкнулось в собственном мире. В отличие от советской молодежи ее не интересуют проблемы планетарного масштаба, проблемы мира и войны. Она поглощена своей внутренней проблематикой выживания в стране предпринимательских инстинктов, разгула потребительской идеологии. Отсюда явное пренебрежительное отношение к основополагающим ценностям.

Молодежь трезво оценивает отношение власти и общества к себе как безразличное или откровенно потребительское. 77% опрошенных так и полагают: «когда нужно, они вспоминают о нас».

Отторжение молодежи от идей социальной справедливости и гуманизма развивается на основе предельно усредненных духовно-культурных притязаний, резко снижающегося уровня ее образованности и интеллектуальности.

Сделала ли молодежь свой выбор в пользу общества с рыночной экономикой? Трудно ответить однозначно. Несомненно одно - у молодежи уже нет той социально-нравственной настороженности к богатству вообще, вектор ее жизненных, духовных устремлений, этнос ее жизненных целей и ценностей противоположны этносу целей отечественной культуры, которая по природе своей всегда была общинно-коллективистской.

Человек вне культуры лишается смыслообразующих основ жизни. Не случайно у 35,9% молодых людей возникали мысли о самоубийстве, а 42% опрошенных согласны с мнением, что современная молодежь постоянно деградирует.

Признание респондентами деградации значительной части своих сверстников (а, может быть, и самих себя) свидетельствует об их неумении приспособиться к современным условиям. Им представляется, что у прежних поколений была более содержательная жизнь со своими идейно-нравственными ориентирами и социально-значимыми идеалами. Современные молодые в значительной своей массе (60,9% опрошенных) отрицают наличие у них идеала и на вопрос «Кого вы считаете героем нашего времени?» 73,1% респондентов ответили: «нет такого». Отсутствие в молодежном сознании идеала зачастую замещается поклонением кумирам шоу-бизнеса или спорта. Подобная идеологизация сознания и поведения сопровождается фетишизацией в молодежной среде престижных товаров и услуг. Стихия поклонения и потребления подчиняет себе процесс социокультурной адаптации молодого человека, формируя у него соответствующие установки и жизненные ценности.

Из-за отсутствия у государства внятных и всеми поддерживаемых целей общественного развития, мобилизующих ценностей и идеалов молодежь теряет свое ощущение Родины. Она живет, «под собою не чуя страны», потеряв, а, может быть, еще и, не найдя, свою причастность к ее прошлому и гражданскую ответственность за настоящее и будущее. Только половина опрошенных (49,8%) считают себя гражданами России, готовыми к реализации гражданских прав и обязанностей.

Данные социологического опроса С. Катаева, проведенного им среди студенческой молодежи в 1989 г., позволили исследователю сделать осторожно, но с долей оптимизма вывод: «лишенная четких ориентиров, вызывающих доверие, мобилизующих на деятельность, молодежь временно приберегает свою активность до лучших времен».

«Лучшие времена» настали, но молодежь по-прежнему «приберегает» свою активность. Проведенное нами социологическое исследование показало, что современная российская молодежь проявляет общественную политическую активность на низком уровне. Отвечая на вопрос «Что лично Вас сдерживает от проявления общественно-политической активности?», каждый четвертый из опрошенных полагает бесполезным проявление гражданской активности, 27% - объясняют свою пассивность недоверием к политикам, а 40,2% - «наличием более важных проблем».

При этом большая часть опрошенных (76,6%) предпочла бы реализовать свою активность в неполитических организациях. Основная форма таких организаций - неформальные молодежные объединения в виде так называемых «тусовок», формирование которых осуществляется на основе всевозможных общих интересов: спортивных, музыкальных, поклонения кумирам шоу-бизнеса и т.д. Произошла и переоценка ценностей. Так, популярный среди молодежи 80-х гг. рок в 90-е гг. потерял свой протестами характер и стал не столько выражением контркультуры, сколько проявлением социального инфантилизма, задержавшегося «подросткового статуса». В целом же спортивный фанатизм среди тусовочной молодежи стал преобладать над музыкальным. Толпы молодых людей в разноцветных шарфах, символизирующих преданность родной команде и опасное для правоохранительных органов единство, явно потеснили на стадионах фанатов рок-музыки. Тусовки, становясь формой объединения молодежи, инструментом ее адаптации, находятся в то же время вне сферы влияния (образовательного, культурного, воспитательного) на молодежь со стороны государства и общества.

Социокультурная адаптация этой категории молодежи осуществляется на основе общности их запросов, формируемых в соответствии с установками не на творческую самореализацию, а на пассивное потребление (квазипотребление) образования, культуры и труда.

Нормативно-ценностная модель западного цивилизованного рынка возникла, как показал Макс Вебер, благодаря этике протестантизма, предполагающей отношение к труду как к самоцели и самоценности. И, по точному наблюдению советского социолога М. И. Новинской, выдвижение идеала «творческой самореализации» студентами 60-х годов и было, в сущности, формой обновления классических принципов протестантской этики. Результаты не заставили себя долго ждать, породив целое поколение «работоголиков» - человеческую основу достижений технотронной эпохи.

Жизнь показала, что выдвижение подобного идеала творческой самореализации в основу системы образования и воспитания создает предпосылки экономического подъема. «Работоголики» сделали реальностью «экономическое чудо» в Японии и странах Юго-Восточной Азии. Многое, переняв из советской традиции образования, организации подготовки кадров, повышения их квалификации (соревновательность, кружки качества и т. д.), здесь особое внимание стали уделять совершенствованию мотивационной основы труда. К сожалению, в нашей стране вышеназванные традиции в настоящее время оказались не востребованными. В молодежном сознании сегодня работа на производстве не престижна, да и к тому же обесценена невысокой заработной платой.

Может быть, поэтому у современной молодежи формируется иная система адаптации: восприятие труда как сферы творческой самореализации уступает место стремлению к легкой наживе без нравственной оценки средств достижения этих благ.

Как уже подчеркивалось, в сфере трудовой мотивации молодежи сегодня преобладающее значение имеет труд не содержательный, а труд, в основе которого лежит материальная выгода. Так, по данным Б. Ручкина, 59,9% из числа 17-летних, 65,3% из числа 24-летних и 64,4% - 31-летних признали, что «большая зарплата» была решающим мотивом при выборе места работы.

Как показывают результаты опросов, проведенных С. Парамоновой, такое отношение к труду ведет к тому, что престижной все больше становится не производящая деятельность, а деятельность по обмену и потреблению.

Обобщая сказанное, можно сделать вывод, что за последние годы в результате отсутствия молодежной и культурной политики государства адаптация современной российской молодежи приобретает специфические признаки.

Особенностью адаптационного процесса современной российской молодежи является, прежде всего, то, что в эпоху нестабильности произошло разрушение сложившейся социокультурной среды. У современных молодых людей должна формироваться иная система ценностей, отличающаяся от старшего поколения. Происходит разрыв адаптационного процесса. Кроме этого разрушение традиционной системы агентов адаптации также ставит перед молодежью проблему самостоятельной организации своего адаптационного процесса. Хаотичность, стихийность адаптации молодежи сказывается на противоречивости результатов самой адаптации, на жизненных позициях молодежи.

Таким образом, можно сделать вывод, что в процессе социокультурной адаптации молодежи происходят существенные изменения в самих ее механизмах, в способах и средствах приспособления адаптирующихся к условиям жизни. Среди этих способов и средств трансформация ценностных ориентации. Молодежь в большей степени склонна к опоре на свои силы и способности, нежели старшее поколение. Новое поколение более подготовлено к тому, чтобы максимально увеличить свой социальный ресурс в конкурентном обществе. Но вместе с тем, обеспокоенность молодых людей практически в отношении всех социальных проблем возросла. В целом в процессе социокультурной адаптации в молодежном сознании складывается синдром «4Б» - бедность, болезни, безработица, беспредел.

 

АВТОР: Журавлева С.И.