30.01.2012 4148

Адаптивная готовность государственных и муниципальных служащих к работе

 

Становление российского гражданского общества в немалой степени зависит от готовности служащих государственного и муниципального управления содействовать этому процессу, что обусловлено традиционно ведущей преобразовательной деятельностью управленческих структур, большими, чем у гражданских институтов ресурсными возможностями (в первую очередь организационными), а также социальной направленностью деятельности служб, которая подразумевает создание условий для самореализации личности. Эти условия создаются посредством выполнения служащими своих обязанностей в духе конституционных принципов: демократизма, соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина, равноправия и полноправия граждан, законности, гуманизма (признание человека высшей ценностью), идеологического многообразия, многопартийности, гласности, ответственности за принимаемые решения.

Органы государственного управления и местного самоуправления в контексте формирования гражданского общества можно рассматривать в единой системе, так как они имеют много общего. Обе службы являются формами публичной власти разных уровней и представляют собой управленческую деятельность «особой категории лиц по организации исполнения, практической реализации задач, функций и полномочий государственных, общественных или иных социальных структур». И те, и другие органы управления формируются через механизм демократических выборов, реализуют общественные цели, пользуются сходными методами выполнения социальных задач, осуществляют нормотворческую деятельность, функции управления. Они совместно разрабатывают и реализуют государственную и местную политику, участвуют в подготовке различных программ, принятии основополагающих решений, их осуществлении, в обеспечении согласования общественных интересов, представительства всех социальных слоев на различных уровнях.

О.В. Соловьев выделяет основания, позволяющие говорить о единстве процессов в государственной и муниципальной службе региона. Это относительно недавняя историческая практика СССР, в ходе которой было сформулировано представление, что эффективной государственная власть может быть лишь при опоре на жизнеспособное местное самоуправление; реальное состояние системы регионального управления, при которой государственная власть в значительной мере контролирует и корректирует действия местного самоуправления, не подменяя его сути; совпадение ценностей, установок, ориентации государственных и муниципальных служащих.

В.В. Скворцов отмечает: «Статусы государственных и муниципальньгх служащих взаимообусловлены и взаимозависимы. Причем, базовым является статус муниципальньгх служащих: так как они стоят ближе к людям, и мнение, которое складывается у людей о них, автоматически переносится и на государственных служащих. В общественном мнении их различия практически не ощущаются. И муниципальные, и государственные служащие связаны одним и тем же содержанием труда - административным управлением. Это порождает единство управленческой и организационной культуры. Однако культурные образцы, рожденные в менеджменте, других управленческих структурах, распространяются вначале на муниципальную службу, а затем на государственную. Нормальный процесс профессионального развития предполагает «сквозную» карьеру: на государственной службе более плодотворно работают те, кто приобрел первоначальный управленческий опыт на муниципальной службе».

Таким образом, выше перечисленные моменты позволяют рассматривать государственные и муниципальные управленческие структуры как фактор формирования гражданского общества в единой системе.

Именно поэтому ныне происходящая административная реформа в России является одной из важнейших составляющих переустройства общества. Президент РФ В.В. Путин отмечает, что колоссальные возможности страны блокируются громоздким, неповоротливым, неэффективным госаппаратом, его привычкой направлять свои усилия на финансовое и административное подчинение себе предприятий и организаций, неоправданное административное давление, прежде всего со стороны надзорных органов и инспекций, что противоречит эффективной организации частного бизнеса. Тогда как прямой обязанностью государства является создание условий для развития экономических свобод, предоставление населению качественных публичных услуг.

Это подтверждается различными исследователями. А.Х. Бурганов отмечает: «Бюрократия - самозванец в качестве господина, право ее на господство проистекает из узурпации права распоряжаться национальным, ей не принадлежащим богатством... Абсурдность происходившего прежде и происходящего сейчас в России обусловлена тем, что государство взяло на себя функцию творца жизни народа. Государству можно и нужно поручать контроль над процессами в экономике, за рынком, но при условии, что государство контролируемо обществом». «Современная Россия наследовала от России прежней и от СССР устойчивую традицию обоюдной отчужденности - государства от общества и граждан - и наоборот». Широко известны негативные оценки деятельности чиновников, часто демонстрирующих не только некомпетентность, недееспособность и неоперативность, но нередко и прямое неисполнение законов. «Большинство российского населения... сильно зависимо от государственных чиновников, бюрократии... В российском обществе получила широкое распространение коррупция».Низкую эффективность государственного и муниципального управления А.К. Агапонов связывает с его безответственностью. Г.А. Цветкова на основе материалов общероссийского опроса делает вывод о низком уровне содействия служб экономической жизни на местах, эффективности решений органов местного самоуправления, вовлеченности граждан в дела на местах, особенно на уровне терри-ториального общественного самоуправления (ТОС). Д.А. Левчик, полагая, что именно оно является той властью, с которой вплотную может взаимодействовать каждый гражданин, отмечает неопределенность его статуса, механизмов создания и функционирования, стремление исполнительной власти подчинить его.

Многими авторами отмечается кризисное состояние управленческого аппарата. А.Ф. Ноздрачев считает, что «...в общественном сознании образ чиновника как бюрократа и казнокрада... усиливает отчуждение общества от власти.» Подчеркивается также растущая независимость аппарата власти от общественного контроля, что превращает его в самостоятельного и значимого игрока на политическом поле, способного навязать свою волю другим участникам политического процесса».

«Серьезным препятствием в установлении доверительных взаимоотношений общества и государства является информационная закрытость органов государственной власти... Нередко приходиться слышать от руководителей, что, несмотря на все их старания взаимодействовать со СМИ, журналисты постоянно пишут «не то» и «не так». На самом деле во многих случаях речь идет о неумении формировать честную, взвешенную, профессиональную информационную политику».

В.П. Макаренко выделяет негативные характеристики властного аппарата: минимизацию ответственности, стремление реагировать на свою недостаточную эффективность умножением предписаний; профессиональную автономию против социального контроля; ригидность; вытеснение решений на вершину иерархии; преобладание групповых, в том числе и материальных, интересов и корпоративной солидарности над интересами населения; создание новых структур не для решения проблем, а для воспроизводства аппарата.

Отсутствие единства между обществом и государством в понимании целей реформирования и методов его осуществления становится одной из основных причин закрытости властных структур, которая позволяет им бесконтрольно продвигать определенные интересы, что намного труднее осуществлять в условиях «прозрачности» процедуры выработки и реализации решений. Это также создает предпосылки отчуждения граждан от институтов власти. Государственные служащие в своей деятельности редко ориентируются на интересы рядовых граждан и их объединений и не имеют желания взаимодействовать с ними в поисках путей решения проблем. На вопрос: «Чем руководствуются государственные служащие при выполнении своих должностных обязанностей?» лишь 14% респондентов из числа опрошенных государственных служащих в 1999 г., выбрали позицию «интересами общества».

Такое положение обусловлено, в том числе, недостаточным профессионализмом и компетентностью служащих, поверхностным владением современными методами осуществления властных полномочий. B.C. Комаровский характеризует нынешние взаимоотношениям государства и гражданского общества в России как «существование в параллельных, лишь периодически пересекающихся областях». Задачи государственной службы он видит в обеспечении исчерпывающей и объективной информацией граждан и общественных объединений о целях, намерениях и программах деятельности органов власти, в учете интересов и общественных нужд при формировании программ, целей деятельности и выборе методов их реализации.

М. Пискотин отмечает, что в связи с возрастающей ролью управленческого аппарата в современном государстве, во многих странах ведется работа по оптимизации его деятельности, корректировке характера отношений в нем, изменению мотивации поведения служащих, улучшению отношений аппарата управления с населением с целью сделать его более «отзывчивым» на нужды и запросы граждан. Этим достигается более высокая степень удовлетворенности населения работой корпуса государственных служащих.

Осуществляемые во многих странах шаги по модернизации государства и управления можно охарактеризовать как «новый государственный менеджмент». В ФРГ такая модель направлена, прежде всего, на децентрализацию ответственности и полномочий, в Великобритании - на повышение подотчетности и прозрачности деятельности органов власти, в Чехии - честности служащих, активизацию борьбы с коррупцией в сфере государственных услуг, вовлечение граждан в процесс муниципального управления и т.д.

Интересен опыт реформирования государственного управления в США, опирающийся на формирование зон доверительного управления, смысл которых - в распределении функций между государством, органами местного самоуправления, коммерческим и некоммерческим негосударственными секторами. Новый порядок создал возможность выбора для клиентов источника обслуживания, а государственным службам - конкурентную среду. Результатом этого явилось ориентация государственных структур на взаимодействие с коммерческим и некоммерческим секторами экономики, приближение административных функций к гражданам, повышение качества выполняемых услуг. С самого начала реформы государственные служащие стали активными участниками процесса ее подготовки, проведения, анализировали собственные рабочие места, систему инструкций, нормативных требований и предлагали изменения.

В Москве разработаны «Принципы предоставления услуг населению в конкурентном, функционально-стоимостном подходе». Их суть заключается в том, что ни одна функция не должна осуществляться конкретным государственным органом, если есть конкурентоспособные предложения, исходящие от другой государственной или некоммерческой организации. Подобный подход ориентирует государственную службу на создание условий для самоорганизации граждан.

В связи с переосмыслением отношений государства с обществом и гражданами в России получает развитие концепция «активизирующего» государства, которая предусматривает переход от опеки к партнерским отношениям сотрудничества, перераспределение решаемых задач и ответственности между ними. Государство инициирует процессы решения общественных проблем и выступает в роли посредника, устанавливает рамки ответственности и способствует росту активности граждан в этих рамках. Таким образом, инициирование, активизация и стимулирование - это те функции государства, которые обеспечивают эффективное функционирование общества. В такой модели государственные учреждения делятся на две большие группы: «заказчики» и «исполнители» заказов. Политические институты, административное руководство выступают в роли поручителей, являясь заказчиками или получателями услуг для граждан. Поставщики услуг для граждан (исполнители поручений) внутри управления конкурируют с поставщиками услуг вне управления (государственными, коммерческими, общественными организациями) за получение заказов на услуги, которые передаются им «заказчиками» на базе соответствующих политических решений. Эта модель «поручительства» открывает возможность привлекать граждан и общественные группы к производству и предоставлению услуг.

Для реализации этой модели необходимо время и усилия, которые позволят и «простым» гражданам и управленческим кадрам адаптироваться к новым требованиям, настроиться на взаимное сотрудничество и доверие. В настоящее же время результаты опроса Фонда «Общественное мнение» в 2002 г. отразили следующее: положительно, с доверием к правительству РФ относится - 13%, к администрации региона - 11%, органам МСУ - 15%, Госдуме - 5%, представительным органам региона - 4%. Отрицательно, с недоверием: к правительству относится РФ - 20%, администрации региона - 25%, органам МСУ - 25%, Госдуме - 37%, представительным органам региона - 21%. Заметна некоторая тенденция роста критических настроений по отношению к региональному и местному уровням власти в сравнении с федеральной. Стабильно невысока оценка деятельности законодательных органов власти в регионах. Эти данные подтверждают низкую готовность к сотрудничеству с управленческими структурами и самих граждан.

Чтобы преодолеть существующую отчужденность органов власти от общества, служба обязана быть эффективной, правовой, четко организованной, социально ориентированной, прочно связывающей государство с обществом, отвечать принципам открытости, прозрачности, ответственности перед населением. У чиновников необходимо сформировать положительное отношение к системе общественного контроля, общественным институтам, ориентацию на соблюдение интересов гражданского общества.

Но профессиональные и нравственные качества не формируются стихийно. Для осуществления направленного воздействия, на наш взгляд, необходимо:

а) создать социально-психологический портрет служащего, эффективно работающего в условиях формирования гражданского общества;

б) разработать критерии и показатели готовности личности служащего действовать в условиях формирования гражданского общества;

в) выявить уровень готовности управленческих кадров содействовать его становлению.

Рассмотрим характеристики личности, способствующие формированию гражданского общества.

М.Н. Кузьмин выделяет типологические черты человека гражданского общества: его официальный статус теряет константность, становится подвижным, что открывает перед личностью новую возможность и необходимость участия в процессах социальной мобильности; ему присуща психология гражданского равенства и гражданской общности, солидарности и братства. Это натура самостоятельная, самодеятельная, потенциально неограниченная в своей самореализации, индивидуальности с ее раскрепощенной энергетикой личной независимости и гражданской свободы; она наделена чувством собственного достоинства и чести и, одновременно, индивидуальной ответственности и долга; с установками на всемерную активность, предприимчивость и инициативу, вытекающими из необходимости полагаться только на себя; ощущает себя взаимосвязанным и необходимым звеном общества, в то же время выступает в качестве его автономного субъекта.

Е. Башкировой выделяются ценности: самоопределение, свобода слова, возможности участия в политических действиях и влияния на решения властей; положительные установки по отношению к НКО, к демократической системе правления. Б.С. Гершунский отмечает следующие качества гражданина: личная сознательная ответственность, инициативность, независимость, убежденность в необходимости соблюдения законов, развитое правосознание, правовая культура, знание своих обязанностей перед обществом, внутренняя убежденность в их разумности, необходимости и возможности их исполнения, соблюдение прав и свобод других лиц. Г.Г. Дилигенский характеризует соответствующий гражданскому тип личности, как автономизированный, и, одновременно, осознающий необходимость и способный «конструктивно взаимодействовать с другими личностями во имя общих целей, интересов, ценностей». СЛ. Серебряков основной характеристикой такой личности считает социальную ответственность. А.К. Агапонов подчеркивает важность для управленцев осознание ответственности именно перед обществом, а не перед организацией или даже государством. Р. Дарендорф отмечает способность отстаивать свою свободу.

Т.Ю. Иванова выделяет как необходимое: информированность о процессах в стране и местном сообществе; знание своих прав и обязанностей, понимание принципов взаимоотношений гражданского общества с государством; осознание ответственности за решение вопросов общественного развития на различных уровнях; приверженность ценностям свободы, равенства всех перед законом; толерантность по отношению к «инакомыслящим», стремление к солидаризации, поиску компромиссных, ненасильственных способов решения конфликтов.

В связи с характеристикой гражданской готовности часто встречаются понятия гражданской и политической культуры. Под гражданской культурой понимается демократическая или партисипативная культура участия. Она является отражением всего многообразия общественной жизни, гражданских прав, оказывает решающее влияние на утверждение социального статуса гражданина и показывает уровень осознания индивидом общественных задач, его активности в претворении их в жизнь. В целом гражданская культура определяет фундаментальные ценности гражданского сознания, на основе которого только и может быть сформировано гражданское общество».

Важнейшая часть гражданской культуры, считают Г. Алмонд и С. Верба, набор позиций, касающийся социального доверия, идентичности с другими людьми, способности сотрудничать друг с другом и т. д. Среди характеристик гражданской культуры специалисты выделяют терпимость по отношению к другим людям, независимо от их социального положения, национальной принадлежности, политических пристрастий, отношения к религии и т.д., которая формируется, прежде всего, на основе признания универсальных прав и свобод человека».

В Декларации принципов терпимости говориться: «Воспитание в духе терпимости начинается с обучения людей тому, в чем заключаются их общие права и свободы, чтобы обеспечить осуществление этих прав и укрепить стремление к защите прав других». В постановлении Правительства РФ «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе» толерантность определяется как «ценность и социальная норма гражданского общества, проявляющаяся в праве всех индивидов гражданского общества быть различными, обеспечении устойчивой гармонии между различными конфессиями, политическими, этническими и другими социальными группами, уважении к разнообразию различных мировых культур, цивилизаций и народов, готовности к пониманию и сотрудничеству с людьми, различающимися по внешности, языку, убеждениям, обычаям и верованиям».

Политическая культура, являясь частью гражданской, выражает больше политический аспект гражданского общества, его взаимоотношения с государством. Она отражает степень политической зрелости граждан, их желание и способность реализовывать ценности гражданского общества. Достигается это активной частью населения через принятие идей конституционализма, индивидуализма, свободы слова и печати, вероисповедания, и т.п. Таким образом, политическая культура - это система политических знаний, взглядов, убеждений, чувств, а также навыков и умений политической и социально значимой деятельности, в которой проявляются социально-политические интересы.

В.В. Трошихин выделяет три уровня политической культуры: духовный - политические знания, политическое мышление, характер политического сознания; элементы, характеризующие превращение политических знаний в реальные политические действия, определяющие механизм этого превращения; политическую деятельность, политическое поведение, различные типы общественно - политической активности. «Установка на заинтересованное политическое участие - неотъемлемый компонент демократической политической культуры».

Для служащих государственного и муниципального управления особенно важен аспект политической культуры, отражающий соответствие их деятельности «как посредников между органами власти и обществом процессу демократизации политической системы РФ». Гражданское общество, включая в себя граждан и социальные институты, первично является основой и политического общества, государства. Понятие гражданин означает в первую очередь наличие политических прав, что является базой для его участия в управлении государством. Поэтому политическая культура - необходимый компонент гражданского общества.

В.Э. Бойков выделяет следующие критерии соответствия: отношение служащих к контролю деятельности аппаратов органов исполнительной власти со стороны общества, открытость и терпимость к «чужим» жизненным идеалам. В зависимости от признания служащими необходимости контроля или отрицания его, терпимости и нетерпимости он выделяет две ориентации: демократическую и административную. Для изучения этических норм автор предлагает использовать ранжирование моральных качеств, таких как: справедливость, неподкупность, уважение прав и свобод граждан, принципиальность, честность и другие.

Г. Алмонд и С. Верба выделяют типы политической культуры: приходскую, характеризующуюся аполитичностью населения, индифферентностью по отношению к государству; подданническую, для которой свойственно восприятие государства как источника власти, требующего беспрекословного подчинения; участия, когда государство рассматривается не только как источник власти, но и объект, поддающийся управлению со стороны общества.

Последний тип политической культуры как раз и характеризует гражданскую позицию. Политическая культура выражается в толерантности, осознании неотчуждаемости прав и свобод человека как высшей ценности, демократической направленности управления, принятии права населения самостоятельно и под свою ответственность решать вопросы местного значения и т.п. Они же отмечают, что гражданская культура развилась раньше там, где были условия относительно спокойного политического развития, где решение проблем, стоящих перед обществом, растянуто во времени.

Поскольку в России такая постепенность невозможна, то авторы предлагают своего рода «заменители», «ускорители» времени - обучение: получение разнообразной информации, знакомство со СМИ, жизнью общественных объединений, деятельностью политических партий, государственных и общественных институтов, нормами отечественного и международного права, опытом демократического участия и ответственности, функционирования структур гражданского общества за рубежом. Все это призвано способствовать выработке чувства общей политической, общественной идентичности, которая бы включала приверженность системе ценностей гражданского общества, социального доверия, желания и способности сотрудничать.

С точки зрения О.В. Поповой для исследования степени готовности личности к формированию гражданского общества можно использовать следующие эмпирические показатели: представление о роли государства в жизни граждан, мотивы политического (прежде всего электорального) поведения, социальной и политической идентификации. Автор выделяет три типа мотивов голосования: прагматический, идеологический, эмоционально-аффективный. «Прагматики» голосуют за партию или политика, которые, по их мнению, могут реализовать свои программы. «Идеологи» голосуют за «свою» (по политическому или по-классовому признакам) партию или персону. Эмоционально-аффективный мотив характеризуется «сиюминутностью», рациональной необоснованностью принимаемого решения. Этот мотив лежит и в основе протестного поведения. Степень рациональности выбора также говорит о сформированности политической культуры.

В качестве важной характеристики гражданской готовности авторами выделяется активная жизненная позиция граждан. Правда, если этот признак брать сам по себе, отмечает Б.И. Левин, возникает риск, что наиболее активными окажутся антиобщественные элементы, а «передовыми» по части «выращивания» гражданского общества могут оказаться регионы наибольшего распространения преступности. Следовательно, показателями гражданской позиции является созидательная, конструктивная, социально ориентированная активность. Социально активная личность, как правило, стремится к оптимальной сопряженности личностных и общественных интересов, борется за осуществление принципа социальной справедливости, ее деятельность носит гуманистическую направленность.

Чувство причастности к происходящим в обществе процессам связывает активную социально ориентированную жизненную позицию с ответственностью. Подлинным гарантом прогресса может быть только сознательная ответственность каждого свободного и независимого гражданина за выполнение своих гражданских и нравственных обязанностей. «Ключевое слово в поведении подлинно свободного человека - выбор. Свобода выбора означает, прежде всего, личную ответственность за результаты этого выбора. Э. Берн проводит прямую связь между ответственностью и свободой, считая, что свободным человек может считаться тогда, когда нормы, традиции, императивы становятся для него предметом свободного и ответственного выбора. «Центральное понятие, определяющее идеал общественного развития - свобода....Она - естественна, природосообразна, является универсальной и высшей ценностью человека во все времена... Свободный человек, прежде всего, независим, отвечает сам за себя. На него ложится полная ответственность за то, как он воспользовался или намерен воспользоваться свободой. Именно поэтому свобода неотделима от ответственности».

Выделенные характеристики диктуют необходимость формирования нового типа личности. Ранее отмечалось, что препятствием формированию гражданского общества служит использование в целях модернизации кадрового потенциала, в большинстве своем не склонного к этому. Для работников государственного и муниципального управления эта деятельность является инновационной как для граждан (носителей гражданской культуры), так и для управленческих кадров (специалистов, влияющих на социальные процессы) и связанна с принципиальным изменением знаний, норм, ценностей, методов управления. Вследствие этого им приходится не только адаптироваться к изменившимся условия посредством усвоения новых знаний, норм и ценностей (само гражданское общество недостаточно зрелое и не может активно воздействовать на управленческий аппарат), но и самим создавать и внедрять их, выступая носителями гражданской культуры и идеи гражданского общества.

Таким образом, формирование гражданского общества является радикальной новацией. Инновационный процесс, как правило, встречает сопротивление. Отмеченная ранее научная непроработанность реформ выражается, в том числе, и в отсутствии мероприятий по подготовке к ней как населения в целом, так и работников управленческого аппарата. «Мощное сопротивление вспыхивает в тех случаях, когда перемены радикальны и решительны; внезапны и неожиданны; оказывают неблагоприятное воздействие на вовлеченных в них людей, которые в этом случае считают себя пострадавшими; причины проведения реформ нечетко сформулированы...». Это связанно с различными психологическими барьерами: приоритетом привычного, неадекватной установкой, низкой достижительной мотивацией, пессимизмом, скептицизмом, отношением к инновации как к кратковременной компании, установкой на сиюминутный эффект, недооценкой новшеств, отторжением его из-за значительного отличия от того, с чем люди свыклись и прочими. Помехой нововведениям служит также недостаточная, неполная, иногда искаженная информированность о предстоящих переменах, которая дает повод для домыслов, недоверия к их содержанию. Все это имеет место в современной России. Поэтому, для оптимизации деятельности управленческих кадров важно повысить их уровень адаптивной готовности к работе в современных условиях в соответствии с поставленной задачей формирования гражданского общества.

Поскольку в основе реализации любой задачи лежат мотивы и потребности акторов деятельности, необходимо обоснование того, что именно им дает реализация данной цели - формирования гражданского общества. Первым условием этого понимания является теоретическое знание о гражданском обществе (когнитивный компонент). На основе этого знания сравнение возможностей реализации своих потребностей в условиях развитого гражданского общества с настоящими возможностями должно служить мотивом деятельности, направленной на его формирование. Но каждое действие (как элемент деятельности) человека становится осмысленным только в соотношении с ценностями, в свете которых и определяются нормы поведения людей и их цели (нормативно-ценностный компонент). Осознание необходимости формирования гражданского общества как условия для полноценного развития личности, понимание механизмов его влияния на социальное развитие приведет к деятельности, направленной на достижение этой цели (деятельностный компонент).

Таким образом, адаптивная готовность содействовать формированию гражданского общества состоит из двух аспектов: гражданского, выражающегося в гражданской и политической культуре, и управленческого - в наличии адекватных задаче управленческих знаний, умений, и измеряется тремя критериями: нормативно-ценностным, когнитивным и деятельностным. Готовность - это состояние субъекта деятельности, обеспечивающее ее успешное начало и последующее выполнение.

Для изучения настоящего состояния адаптивной готовности управленческих кадров с помощью выделенных критериев составим портрет работника, способного эффективно действовать в условиях формирования гражданского общества.

Критерий нормативно-ценностный отражает нормы и ценности, способствующие формированию гражданского общества. В его основе лежит принятие Конституции как «внутреннего закона». Условно можно выделить нормы и ценности, направленные на формирование горизонтальных и вертикальных связей (нормы и ценности гражданского и демократического общества).

Развитость горизонтальных связей характеризует гражданское общество как целостную автономную систему и отражает его способность к саморегуляции и самоорганизации. Это то «резервное» государство, которое способно гарантировать целостность социума даже в условиях катастрофического национального кризиса. Здесь важна как относительная общность ценностей, так и толерантное отношение к инакомыслию. Межличностные горизонтальные связи проявляются во взаимопомощи, благотворительности, спонсорстве, волонтерстве - социально ориентированной деятельности.

Вертикальные связи - коммуникативные каналы, позволяющие государственным и гражданским институтам взаимодействовать друг с другом, - отражают отношения в системе власть - общество. Эти связи в большей степени связаны с развитием политической культуры, норм и ценностей, дающих возможность гражданам воздействовать на общественную жизнь, реализовывать свои интересы через влияние на состав и деятельность органов власти посредством выборов, референдумов, акций, консультаций и т.д., на практике осуществлять принципы открытости, прозрачности, гласности, демократичности. В исследовании мы сделаем акцент на нормах и ценностях, способствующих реализации народом права партисипации. Речь идет, в первую очередь, о политической толерантности - отношении к многопартийности, и, следовательно, оппозиции, критике и контролю со стороны общественности. А также направленности на диалог, взаимодействие с гражданами и их институтами; стремлении к выявлению общественного мнения по принципиальным вопросам жизни. В этом и находит проявление политическая культура управленческих кадров, обеспечивающая условия для развития гражданского общества.

Важнейшими ценностями для обеспечения эффективности горизонтальных и вертикальных связей является общественное согласие, консенсус, направленность на конструктивное взаимодействие, а также нормы принятия ответственности. Становление гражданского общества - одновременно и объективный исторический процесс, и сознательный выбор граждан, характеризующийся принятием за него ответственности. Индикатором принятия ответственности является наличие внутреннего локуса контроля. Интернальный (экстернальный) локус контроля -жизненная позиция, характеризующаяся склонностью человека приписывать ответственность за результаты своей деятельности собственным способностям и усилиям, в первом случае, или, во втором - внешним силам. Активность, в большей мере регулируемая «извне» (экстернальный локус контроля), чаще направлена на избежание чего-либо. Регулируемая же внутренними целями (интернальный локус контроля), - осознанней, результативней, более соответствует удовлетворению потребностей человека и чаще направлена на достижение чего-либо. Экспериментально доказано, что люди, обладающие внутренним локусом контроля, более уверены в себе, последовательны и настойчивы в достижении поставленной цели, склонны к самоанализу, общительны, доброжелательны и независимы.

Таким образом, показателями данного критерия являются консенсуальная направленность, толерантность (политическая, религиозная, национальная), принятие ответственности и демократические нормы и ценности.

Показателями когнитивного критерия являются: понимание смысла гражданского общества, знание механизмов его взаимодействия с властями разных уровней, индивидов друг с другом и с ассоциациями населения, а также реальной ситуации в регионе, например, информированность о положении партий, профсоюзов, «третьего сектора», СМИ, без чего невозможны результативные отношения структур гражданского общества и власти, достижение обоюдных целей.

Деятелъностный критерий отражает два момента. Первый связан с жизненной позицией граждан, которая характеризуется активностью, чувством причастности к происходящему. Второй - с деятельностью, способствующей становлению гражданского общества.

На основе выделенных критериев проанализируем адаптивную готовность государственных и муниципальных служащих работать в условиях формирования гражданского общества с их последующей оценкой по пятибалльной шкале.

Нормативно-ценностный критерий. Для выявления степени консенсуальной направленности респондентам был задан вопрос: «Какую линию поведения вы выбираете в случае конфликта ваших целей с целями окружающих?» Индикаторы конструктивного взаимодействия - варианты ответов: чаще всего «корректирую свои собственные цели», «иду на компромисс» - отметило наибольшее число респондентов - 36,9% и 48,8%, что составляет 88,9% от общей суммы ответов и соответствует высокому уровню консенсуальной направленности. Это подтверждается и тем, что неумение наладить отношения с окружающими людьми отмечают лишь 0,6% респондентов, причем в основном это работники государственной службы.

Следующий показатель позволил определить принятие ответственности, индикатором которого служит направленность локуса контроля. В вопросе «Каковы, по вашему мнению, источники ваших жизненных проблем?» на внутренний локуса контроля указывают ответы: «неправильная оценка ситуации» - так ответили 3,8% опрошенных, «неверный выбор действия, принятия необдуманных решений» - 8,8%, «собственная пассивность» - 8,8%, «неумение наладить отношения с окружающими меня людьми» - 0,6%. Индикаторы внешнего локуса контроля ответы: «неблагоприятное стечение обстоятельств» - отметили 16,3%, «несправедливость, царящая в обществе» - 23,8%, «безразличие государства к судьбе отдельного человека» - 30,6%, «безразличие окружающих меня людей» - 0,6% респондентов. Ответов, означающих наличие внутреннего локуса контроля - 22%, тогда как внешнего - 72%. Уровень готовности по этому показателю - ниже среднего, почти низкий, у государственных и муниципальных служащих примерно одинаков.

Для выявления уровня толерантности возьмем показатели: отношения к людям различных конфессий, национальностей, меньшинству. На вопрос об отношении к различным конфессиям всего 13,1% респондентов ответили: «отношусь положительно ко всем» и 33,1% - «для меня конфессиональная принадлежность не имеет значения», т.е. всего 46,2%, что соответствует среднему уровню религиозной терпимости, причем толерантность госслужащих в 1,2 раза выше, чем у работников муниципалитетов. Остальные ответы распределились следующим образом: «нужно поддерживать только православие» - 25%; «все нетрадиционные направления должны быть запрещены» - 11,8%; «все неправославные направления должны быть запрещены» - 4,4% и «отрицательно отношусь ко всем» - 6,3%. Итого, 47,4%. К нетрадиционным направлениям работники служб относятся примерно в 3 раза хуже, чем к неправославным. Таким образом, религиозная нетерпимость даже чуть выше, чем терпимость.

Роль национальной принадлежности человека при его оценке признали существенной 11,9%, несущественной - 17,5%, считают, что не играет вовсе - 16,3% респондентов, наибольшее количество опрошенных (45,0%) отметили вариант: «играет в отдельных случаях». Индикаторами национальной терпимости являются ответы «несущественная» и «роли не играет». Их сумма 33,8%, что соответствует уровню ниже среднего. Суммарный показатель терпимости государственных служащих 28,0%, муниципальных - 41,4%.

Несмотря на то, что в условиях демократии принципиальные решения принимаются большинством, для того, что бы она ни превратилась в тиранию большинства, мнение меньшинства должно уважаться и приниматься во внимание. Государство обязано нести ответственность за защиту его прав, поэтому отношение к меньшинству - еще один показатель терпимости. На вопрос об отношении респондентов к позиции, мнению меньшинства ответы распределились следующим образом. «Меньшинство обязано подчиняться воле большинства» считают 52,5%, «большинство должно считаться с мнением меньшинства» -71,9%, «большинство может игнорировать мнение меньшинства» - 7,5%, «власти ответственны за защиту прав меньшинства» - 59,4%. Среднее значение второго и четвертого индикатора (уважение и защита прав меньшинства) - 65,7% - соответствует достаточно высокому уровню готовности, у муниципальньгх служащих даже высокому -77,8%, а госслужащих - среднему - 58,2%.

Коэффициенты положительного отношения к многопартийности и к оппозиции - показатели политической толерантности - равны 0,51: у госслужащих- 0,40, у муниципальных служащих - 0,60, что соответствует среднему уровню готовности. Настораживает высокий процент безразличного отношения к многопартийной системе (17,5%) и оппозиции (21,9%), причем в обоих случаях он примерно в три раза выше у государственных служащих.

Следующая группа показателей связанна с выявлением демократичности или авторитарности установок. К ней мы отнесли ценность неотчуждаемости прав и свобод человека. В вопросе: «Считаете ли вы возможным пожертвовать политическими правами и свободами во имя порядка и/или устойчивого экономического роста?» индикатором демократичности является вариант ответа: «Ограничение прав и свобод недопустимо». Его придерживаются 26,3% респондентов. 41,3% опрошенных считают, что «если это оправданно, то незначительное ограничение прав на некоторое время возможно», еще 15% - однозначно возможно. Ценность неотчуждаемости прав и свобод сформирована неудовлетворительно. Отметим также, что госслужащих, считающих ограничение прав и свобод недопустимым, в 1,3 раза больше муниципальных; тогда как последних, считающих это однозначно возможным - больше в 1,7 раза. Такое отношение к правам в управленческих структурах указывает на превалирование авторитарного стиля управления.

Исходя из общемировой тенденции делегирования властных полномочий вниз, мы предполагаем, что в развитом социуме граждане стремятся максимально контролировать ситуацию на всех уровнях власти и именно в случае обязательной выборности руководителей у них существует такая возможность. Поэтому отношение к выборности является также показателем демократичности. В вопросе «Есть ли, по вашему мнению, необходимость в сложившихся сейчас условиях назначать, а не выбирать руководителей территорий и регионов?» средний коэффициент желательности назначения равен 0,29 (глав администрации области и МСУ - по 0,30, органов общественного самоуправления - 0,21), тогда как выборности -0,56 (глав администрации области 0,60, МСУ, органов общественного самоуправления - по 0,55). Это соответствует среднему уровню готовности.

Третий показатель демократичности - ценность общественного мнения. Для его оценки респондентам был задан вопрос: «Обязан ли руководитель органов МСУ поступать в соответствии с пожеланиями населения, если он не согласен с ними?». Как выборное лицо он должен реализовывать интересы населения независимо от собственных предпочтений. Поэтому индикатором демократичности является ответ: «да, всегда». Так ответило только 14,4% опрошенных, 75,6% полагают, что не всегда, так как население не может быть компетентно во всех сферах, обладать необходимой информацией о существующей ситуации, возможных последствиях тех ли иных решений, а значит, принимать квалифицированное решение. 5% считают, что руководитель МСУ не обязан поступать в соответствии с пожеланиями населения, так как оно делегировало ему свои полномочия как компетентному лицу и должно доверять его знаниям и опыту. Такое распределение ответов соответствует низкому уровню готовности и подтверждает авторитарность установок управленческих кадров. Коэффициент демократичности по двум последним показателям у государственных и муниципальньгх служащих примерно одинаков.

Уровень готовности по нормативно-ценностному критерию - составляет 2,8 балла, у государственных и муниципальных служащих он примерно одинаков. Наиболее сформированными являются нормы и ценности конструктивного взаимодействия и отношения к меньшинству, наименее - национальной толерантности, принятия ответственности, общественного мнения.

Показателями когнитивного критерия являются информированность о положении партий, профсоюзов, «третьего сектора», МСУ и СМИ в регионе, отношениях структур гражданского общества с властными, понимание существа гражданского общества.

В разной степени следят за деятельностью профсоюзов, партий, НКО - 56,3% респондентов, из которых активно интересуются их деятельностью - 7,5%, следят за работой некоторых из них - 42,5%, что соответствует среднему уровню информированности о деятельности этих институтов. Наибольшая осведомленность отмечена по вопросам малого и среднего бизнеса и роли профсоюзов, наименьшая - партийного строительства, деятельности оппозиционных организаций и СМИ. Информированность муниципальных служащих о деятельности выделенных структур выше, чем у госслужащих. Эти данные подтверждаются и тем, что 38,1% государственных и 32,9% муниципальных служащих, которые не интересуются деятельностью партий, профсоюзов и НКО. Следят же за деятельностью хотя бы некоторых из них 34,9% работников государственного и 52,9% муниципального управления.

Респондентам также было предложено ответить на вопрос: «В какой мере перечисленные факторы наиболее соответствуют их представлениям о гражданском обществе?». В список мы включили: а) наиболее важные факторы, принципы и элементы существования гражданского общества (общественные, политические, профсоюзные, религиозные организации, принципы равенства всех перед законом, свободы слова, независимую судебную систему, местное самоуправление); б) факторы, не имеющие или имеющие косвенное отношение к гражданскому обществу (межрегиональные связи, силовые структуры, науку, искусство и пр.).

Наибольшее число опрошенных (47,5%) гражданское общество связывают с развитыми межрегиональными связями (возможно, они идентифицируют понятия «гражданское» и «открытое» общество), 43,1% - законотворческой деятельностью областной Думы, 40,7% - с функционированием других представительных органов (парламентаризмом). 45,6% - с местным самоуправлением, которое и является его базовым институтом. К группе вариантов, набравших наибольший процент голосов, относится и сильная государственная власть (40%). В то же время большинство других факторов формирования гражданского общества остались за пределами внимания респондентов.

Наиболее отмечаемые респондентами варианты ответов связанны с деятельностью государственных структур, что свидетельствует об авторитарности мышления работников служб. Возможно, речь идет о правовом государстве - обязательном условии существования гражданского общества. Но распределение голосов показало, что свободу слова с понятием «гражданское общество» связывают лишь 36,0%, независимую судебную систему - 30,0%, а равенство всех перед законом 23,1% респондентов, тогда как, например, с системой охраны общественного порядка - 30,0%. Эти данные подтверждают авторитарность установок респондентов и свидетельствует о том, что в представлениях управленческих кадров синонимом сильного является авторитарное государство, что подтверждает гипотезу о соответствующих установках, а также недостаточной их осведомленности в теории гражданского общества.

Из шести представлений, набравших наибольшее число голосов, в трех упоминаются структуры госвласти, в двух - межрегиональные связи и наука, культура, искусство и лишь в одном - институт гражданского общества- МСУ. Не вошли в число приоритетных выборов свобода слова, равенство всех перед законом, независимая судебная система, которые заняли соответственно 8, 7, 11 места из 18. Неформальные организации - на 8-ом, религиозные - 9-ом, частный бизнес - 13-ом, партии - 16-ом, профсоюзы - 17-ом. Ответы государственных и муниципальных служащих примерно совпадают. Этот показатель имеет средний уровень. Таким образом, информированность респондентов о деятельности различных общественных институтов, сформированность представлений о гражданском обществе - недостаточные, готовность по когнитивному критерию соответствует среднему уровню.

Деятельностный критерий отражает активную конструктивную позицию, как в личной, так и в общественной жизни. Ее индикаторами в вопросе: «Какова ваша позиция в связи с происходящими в обществе процессами?» являются ответы: «пытаюсь найти варианты приложения своих сил» - так ответили 33,8% и «нашел дело, которым могу заниматься, реализовывать свой потенциал» - 30,0% респондентов. К деструктивной активной позиции отнесен ответ: «пытаюсь противостоять нынешним переменам» - так ответило 2,5% опрошенных. Варианты ответов, обозначающие пассивную позицию - «нахожусь в состоянии растерянности, неопределенности, не знаю, что делать» отметили 8,1% и «не намерен менять свою жизненную позицию» - 20,6%.

Таким образом, активную конструктивную позицию занимают 63,7% респондентов: 57,0% государственных и 71,0% муниципальных служащих. Уровень готовности по данному показателю достаточно высокий.

На вопрос: «Приходилось ли Вам в управленческой практике изучать работу земств, участвовать в собраниях, обучении руководителей?» 8,8% респондентов, ответили: «да, активно этим занимаюсь». Коэффициент участия в деятельности земств - 0,25, что соответствует уровню ниже среднего. У госслужащих этот уровень даже низкий (к = 0,13), а муниципальньгх служащих - средний (к = 0,40). В деятельность других организаций гражданского общества вовлечено всего 6,3% респондентов, коэффициент участия в их работе - 0,24, что соответствует уровню ниже среднего. Причем, у госслужащих к=0,21, а у муниципальных к=0,33.

Уровень готовности по деятельностному критерию - 2,6 (у госслужащих -2,0, муниципальных -.3,0). Это связано с недостаточной осведомленностью респондентов о возможностях гражданских организаций, а также с их патерналистской ориентацией (коэффициент ожидания помощи от государства в случае возникновения социальных проблем - 0,34, тогда как от гражданских институтов: - профсоюзов - 0,11, общественных организаций - 0,04).

Резюмируем результаты исследования уровня адаптивной готовности управленческих кадров к работе в условиях формирования гражданского общества. Наиболее сформированной явилась консенсуальная направленность, несколько выше она у работников муниципальной службы. Это находит подтверждение в том, что всего 0,6% респондентов отмечают свое неумение наладить отношения с людьми, в основном это госслужащие.

Принятие ответственности - ключевая характеристика управленческой деятельности вообще и гражданской позиции как осознанного выбора. Ответов, означающих наличие внутреннего локуса контроля, т.е. жизненной позиции, характеризующейся склонностью человека приписывать ответственность за результаты своей деятельности собственным способностям и усилиям, всего 22,0%, что соответствует уровню готовности ниже среднего, почти низкому.

Несмотря на то, что респонденты демонстрируют достаточно высокий уровень готовности уважать и защищать мнение меньшинства (предположительно это означает определенную терпимость к инакомыслию), уровень политической, религиозной, национальной толерантности невысокий. Уровень конфессиональной терпимости средний, у госслужащих незначительно выше, чем у работников муниципалитетов. Связанно это с тем, что работники государственного управления более других придерживаются мнения, что конфессиональная принадлежность не имеет значения, муниципальные служащие, - что нужно поддерживать только православие.

Отмечается высокий показатель национальной нетерпимости. Уровень толерантности здесь ниже среднего, что может быть связанно с отмечаемым 31,9% экспертов национализмом на государственном уровне, 18,1% - региональном и 45,% - бытовом. Суммарный показатель терпимости госслужащих примерно в 1,5 раза ниже, чем у муниципальных. Уровень политической толерантности - средний, что для работников управления не может быть достаточным. Так как это означает, что примерно половина служащих не связывает формирование демократического общества с многопартийной системой и оппозицией.

Уровень принятия демократических ценностей еще ниже. Соглашаясь с важ-ностью выборности руководящих органов, большинство служащих, тем не менее, не считают обязательным действовать в соответствии с пожеланиями населения, что говорит о непонимании сути демократического правления, недостаточном принятии ценностей народовластия. Уровень сформированности ценностей неотчуждаемости прав и свобод человека - неудовлетворительный, выборности руководителей различных уровней - удовлетворительный, народовластия – низкий.

Низкие показатели демократичности являются свидетельством авторитарности управления. Политическая культура и связанные с ней демократические установки лучше сформированы у госслужащих, а авторитарность установок, соответственно, выше у работников муниципальной службы. Уровень адаптивной готовности управленческих кадров по нормативно-ценностному критерию соответствует 2,8 баллам.

Результаты исследования когнитивного критерия показывают средний уровень осведомленности. Причем, наибольшая информированность отмечается по вопросам малого и среднего бизнеса и роли профсоюзов, наименьшая - партийного строительства, деятельности оппозиционных партий и СМИ. Исследование представлений государственных и муниципальных служащих о гражданском обществе свидетельствует об их слабой сформированности. Из шести наиболее отмечаемых вариантов ответов лишь в одном упоминается институт гражданского общества - местное самоуправление. Не вошли в число приоритетных: свобода слова, равенство всех перед законом, независимая судебная система, частный бизнес, политические партии, профсоюзы, другие общественные организации. Эти данные могут свидетельствовать как об этатистских представлениях работников управленческого аппарата, так и о недостаточном понимании сути гражданского общества. Из ответов можно предположить неполную ясность у респондентов по поводу соотношения понятий: гражданское общество, открытое общество, демократическое общество, правовое государство. Позиции государственных и муниципальных служащих примерно совпадают.

Изучение деятельностного критерия показало в принципе достаточно активную жизненную позицию респондентов. Но степень их участия в работе различных гражданских организаций низкая, особенно у госслужащих. Общий уровень готовности по данному критерию равен 2,6 баллам. Это, можно объяснить недостаточной осведомленностью о работе и возможностях гражданских организаций, а также патерналистской ориентацией управленческих кадров. В итоге уровень их адаптивной готовности равен 2,8 баллам по пятибалльной шкале.

Учитывая влияние личности, стиля работы руководителя на управленческую культуру подчиненных, мы провели сравнительный анализ адаптивной готовности этих групп работников государственной и муниципальной службы. Консенсуальная направленность руководителей в 1,2 раза выше, чем у подчиненных: в случае конфликта собственных целей с целями окружающих идут на компромисс 55,8% и корректируют собственные цели 46,5% руководителей, подчиненных - 49,5% и 33,3% соответственно. Уровень принятия ответственности руководителей и подчиненных одинаково низкий - 21,0%, что подтверждается и исследованиями других авторов.

Политическая толерантность руководителей подразделений несколько выше, чем у подчиненных (36,5% и 29,5%). Уровень конфессиональной толерантности первых низкий (19,7%), вторых - ниже среднего (25,9%). По отношению к позиции меньшинства уровень готовности руководителей высокий, рядовых сотрудников - выше среднего. 18,6% руководителей считают, что глава МСУ всегда обязан поступать в соответствии с пожеланиями граждан, с этим согласно 14,3% подчиненных. Показатель ценности неотчуждаемости прав и свобод граждан у руководителей также несколько выше (32,6%), чем у подчиненных (23,8%). Ценность волеизъявления, проявляющаяся в отношении к выборам/назначению руководителей разных уровней у руководителей имеет уровень выше среднего, подчиненных - средний. Таким образом, по когнитивно-ценностному критерию готовность руководителей служб - 2,7, подчиненных - 2,4 - в пределах одного уровня.

Руководители служб активнее следят за деятельностью гражданских организаций. Коэффициент осведомленности первых - 0,35, вторых - 0,26. Уровень осведомленности у руководителей подразделений в основном выше, чем у подчиненных: о деятельности профсоюзов она равна соответственно -100% и 92,4%; о партийном строительстве в регионе - 60,5% и 53,3%; оппозиционных партиях - 76,7% и 53,3%, частном предпринимательстве - 90,7% и 81,9%, НКО - 89,8% и 80,9%. По когнитивному критерию оценка готовности руководителей несколько выше, чем у подчиненных, но также в пределах одного уровня.

Уровень готовности по деятельностному критерию одинаков в обеих категориях респондентов. Активность жизненной позиции руководителей несколько выше, чем у подчиненных (74,2% и 61,0%). Но первые реже участвуют в деятельности гражданских организаций (4,7% и 6,7%). Уровень деятельностной готовности одинаково низкий.

Результаты сравнительного анализа показали, что готовность руководителей подразделений не принципиально выше уровня подчиненных, результаты распределились в рамках одного уровня. Исключение составляют религиозная толерантность, которая на уровень ниже у руководителей, и сформированность демократических ценностей, которая у них на уровень выше. В целом уровень адаптивной готовности руководителей подразделений не является достаточным для формирования демократической культуры управления в структурах государственной и муниципальной службы.

Разрыв между высоким показателем активной жизненной позиции работников обеих служб и низким уровнем их участия в деятельности гражданских организаций, выраженность консенсуальной направленности при низкой толерантности и демократичности, а также непринятие ответственности, связанное, возможно, с неумением действовать в новой ситуации, позволяют предположить недостаточное владение ими современными методами и технологиями проектирования и управления социальными процессами. Такой вывод подтверждает и исследование уровня социально-технологической готовности управленческих кадров О.В. Соловьева: «Профессионалов высокого уровня, владеющих разнообразными технологиями управления, - 20-25%».

Работники управленческого аппарата должны уметь налаживать прямую и обратную связь между органами управления и населением, что приведет к росту гражданской активности тех и других, повышению ответственности самих служащих. Избыточное применение же административного ресурса ведет к воспитанию безынициативной, нигилистически настроенной личности, атомизированного, слабого, зависимого, безответственного общества.

В связи с этим возникает необходимость учить кадры проектированию и использованию социальных технологий применительно к задачам содействия гражданскому обществу, повышать их социально-технологическую культуру. «... В зависимости от того, в какой мере аппарат социального управления овладеет современными социальными технологиями, сумеет и,., захочет их использовать на практике, зависит реализация социальных проектов и программ». «Для того, чтобы повысить уровень культуры управления....необходима соответствующая социально-технологическая культура в первую очередь управленческих кадров».

Результаты исследования показали, что нормативно-ценностный, когнитивный и деятельностный критерии в большей степени отражают «гражданские» характеристики готовности работников управленческого аппарата, тогда как управленческий аспект затрагивается минимально. С целью его более полного изучения целесообразно к ранее выделенным критериям добавить социально-технологический, позволяющий проанализировать возможность управленческих кадров гибко реагировать (следовательно, адаптироваться) на изменения при управлении и регулировании процессами в новых условиях.

Социальные технологии - «специально организованная область знаний о способах и процедурах оптимизации жизнедеятельности человека в условиях нарастающей взаимозависимости, динамики и обновления общественных процессов...», «... а также сами действия, позволяющие достичь поставленной цели». Сущность способа состоит в рациональном расчленении деятельности на процедуры и операции с их последующей координацией и синхронизацией.

Таким образом, социально-технологический критерий включает знания и умения управлять и регулировать, способность целенаправленно, планомерно, систематично, технологично влиять на ситуацию с целью оптимизации процессов, способствующих развитию гражданского общества.

В основу социально-технологического критерия мы положили ряд показателей, выделенных В.М. Захаровым.

- перцептивный, выражающийся в неудовлетворенности от используемых методов, в осознании необходимости коррекции старых и овладения новыми методами управления, основанными на демократических принципах;

- мотивационный, который проявляется в побуждении овладеть методами социально-технологического управления и регуляции с целью повышения эффективности деятельности. Выделяют три типа мотивационной деятельности, из которых наиболее заинтересован в технологизации социальных процессов футуристический тип, ориентированный на завтрашний день;

- когнитивный, характеризующий наличие знаний, необходимых для создания социальных технологий. Показателями когнитивного критерия готовности могут быть: умение анализировать социальную ситуацию, основные проблемы из нее вытекающие; способность выделять объекты и субъекты влияния, совокупность условий их взаимодействия; обнаруживать социальные проблемы, их формулировать, ставить цели и принимать решения. Управленец должен иметь представления о процедурах, принципах, методах социальной диагностики и прогнозирования. Необходимыми также являются знания об инновационных нетрадициоиных ресурсах (мотивационном, интеллектуальном, информационном, коммуникативном, состязательном, социально-психологическом и других), их возможностях, технологиях оптимального использования; механизмах, формах и характере воздействия на социальные процессы, методах социальной коррекции и других элементах социальных технологий;

- габитуальный, отражающий способность применить социальную технологию на практике. Он может отслеживаться количественно и качественно. Количественные характеристики проявляются в том, насколько многочисленны, регулярны, планомерны контакты с гражданами и организациями, каково количество человек, организаций, участвующих в них. Качественные характеристики проявляется в уровне решаемых проблем, эффективности, сроках, удовлетворенности от взаимодействия всех его участников, в разнообразии форм контактов (диспуты, консультации, собрания, индивидуальный прием и другие формы). Качественной характеристикой габитуального показателя также может служить проведенный управленцем анализ результатов внедрения данной технологии, его способность выявлять конструктивные и деструктивные моменты и вносить коррективы!

Нами разработана система повышения адаптивной готовности государственных и муниципальных служащих к работе в новых условиях, включающая:

- формирование норм и ценностей, образцов поведения, убеждений, идеалов и знаний. Наибольшую роль в этом процессе играет философия службы - совокупность моральных и административных норм, правил, принципов, система ценностей и убеждений, воспринимаемых добровольно или в процессе воспитания всеми служащими и направленная на реализацию глобальной цели организации.

Результатом будет служить наличие особого мировосприятия, соответствующего субъект-субъектной парадигме социального управления, положительное восприятие работниками новых отношений и способов деятельности, наилучшим образом содействующих реализации как их собственных, так и общественных интересов. В развитии интереса к проблематике гражданского общества значительное место принадлежит уверенности в той проекции будущего, которая придает личности целеустремленность, правоту в реализации жизненных идеалов. Здесь в роли побудительного мотива может выступать общественный, нравственный идеал, наполняющий жизнедеятельность людей особым смыслом;

- разъяснение задач службы и направлений ее деятельности в свете проблематики гражданского общества. Для этого необходимо идентифицировать клиентов (граждан и их организации - в «сервисной» модели службы), с которыми работает государственная и муниципальная служба, изучить их запросы и потребности, чтобы определить вид и качество услуг, в которых они нуждаются и уровень их удовлетворенности существующими услугами; определить стандарты обслуживания. Для работников управления такая деятельность будет способствовать осознанию службы как инструмента претворения конституционнь1х целей в жизнь, стратегическая направленность которой обусловлена ее миссией служения обществу. Результат - четкое представление об объекте и предмете деятельности служащих, а также приоритетах, принципах, на которые служащие должны ориентироваться при принятии решений;

- обучение конструктивному реагированию на критику, методам активного слушания, другим приемам эффективной коммуникации. Особое внимание нужно уделить этике ведения дискурса. Результат - повышение уровня толерантности, консенсуальной направленности;

- разработку технологий взаимодействия служащих с гражданами и их ассоциациями в конкретных условиях, новых методов, механизмов реализации этих технологий и индикаторов их эффективности. Все это на основе самоанализа собственных рабочих мест, систем инструкций и нормативных требований; возможностей, сложностей, с которыми сталкивается работник во время исполнения своих служебных обязанностей; с использованием активных методов работы (например, «мозгового штурма»). Результат - возможность самостоятельного создания, осознанного выбора наиболее эффективной технологии в каждой ситуации;

- подготовку таких технологий, апробацию с последующим групповым обсуждением, всесторонней взвешенной оценкой последствий внедрения каждым участником, выводами, коррекцией полученных результатов и с внедрением. Результат - формирование навыка внедрения, анализа результатов и корректирования социальных технологий;

- проведение постоянных консультаций, семинаров, организаций обмена опытом, научно - методическое обеспечение, создание информационных центров. Результат - повышение уровня гражданской и управленческой культуры, культуры социальных отношений между населением и государственными и муниципальными служащими, а также оптимизация социального взаимодействия между ними.

При реализации программы важно учитывать необходимость создания атмосферы доверия и творчества. Исходя из ролевых и статусных особенностей, а также, учитывая тот факт, что руководители подразделений не только организуют деятельность подчиненных, но и формируют культуру управления, целесообразно выделять их в отдельную группу. А затем стимулировать их участие в переподготовке подчиненных.

Органы государственного и муниципального управления в контексте формирования гражданского общества можно рассматривать как единую систему. Эти управленческие структуры могут содействовать формированию гражданского общества, но ряд причин препятствует этой деятельности. Исследование адаптивной готовности государственных и муниципальньгх служащих к работе в условиях формирования гражданского общества показало недостаточную сформированность у них демократических норм и ценностей, осведомленность о деятельности гражданских институтов, представлений о сущности гражданского общества, невысокий уровень содействия управленческих структур развитию гражданских инициатив.

Наиболее высокий уровень готовности управленческих кадров отмечается по когнитивному критерию, отражающему осведомленность о деятельности гражданских институтов, а также понимание сущности гражданского общества. По пятибалльной шкале он оценивается удовлетворительно, в 3 балла. Уровень готовности по нормативно-ценностному критерию, отражающему совокупность норм и ценностей респондентов, способствующих формированию гражданского общества, соответствует 2,8. По деятельностному критерию, позволяющему измерить соответствующую активность - 2,6 балла. Общий уровень адаптивной готовности равен 2,8 баллам.

Одной из основных причин сложившейся ситуации является инновационность процесса становления гражданского общества, которая диктует необходимость формирования нового типа личности работников государственной и муниципальной службы и их адаптации к новым условиям деятельности посредством формирования адекватных им норм, ценностей, знаний, умений и навыков.

Нормативно-ценностный, когнитивный и деятельностный критерии в большей степени показывают гражданскую и политическую культуру работников, в меньшей - управленческие характеристики. Для анализа управленческих характеристик в исследовании готовности целесообразно ввести также социально-технологический критерий, отражающий совокупность знаний, умений управления и регулирования, позволяющих целенаправленно, планомерно, систематично, технологично влиять на ситуацию с целью оптимизации процессов формирования гражданского общества. Он включает в себя перцептивный, мотивационный, когнитивный, габитуальный показатели.

Другой причиной, препятствующей увеличению направленности государственной и муниципальной служб на взаимодействие с институтами гражданского общества является то, что уровень адаптивной готовности руководителей служб, подразделений примерно равен уровню готовности подчиненных. Это означает, что руководители подразделений в настоящее время не могут влиять на формирование демократической культуры управления, которая позволяет оптимизировать деятельность служащих.

Для повышения адаптивной готовности управленческих кадров к работе в условиях формирования гражданского общества можно предложить следующие направления работы: изучение их адаптивной готовности на основе выделенных критериев; создание соответствующей системы подготовки и переподготовки кадров; разработку объективных показателей направленности государственной и муниципальной служб на формирование гражданского общества, а также системы оценки и стимуляции данной деятельности.

 

АВТОР: Колпина Л.В.