29.02.2012 4037

Основные направления контроля над политическим терроризмом

 

На сегодняшний день контроль над политическим терроризмом - одна из важнейших государственных задач, от эффективности решения которой зависит национальная безопасность, стабильность в обществе, доверие граждан к органам государственной власти и управления.

В целях стабилизации общественно-политической ситуации в стране, предупреждения угроз безопасности и территориальной целостности России со стороны терроризма необходимо разработать и осуществить комплексную программу борьбы с терроризмом с включением политических, экономических, социальных, правоохранительных и военно-стратегических аспектов, принять меры для создания согласованной стратегии, отвечающей требованиям времени.

Настало время рассматривать терроризм не как сугубо криминальное явление, а как многогранный социально-политический феномен, борьба с которым требует многофункционального подхода.

В современной научной литературе предлагается термин «борьба с терроризмом» заменить на термин «контроль над терроризмом» (по аналогии с терминологией ООН, избранной для обозначения общей формы противодействия наркоутрозе, - контроль над наркотиками), считая, что под этим термином понимается комплекс мероприятий, направленных на выявление и пресечение актов терроризма, наказание виновных в таких действиях, защиту прав лиц, вовлеченных в контртеррористическую деятельность государства, предупреждение терроризма, включая определение и устранение факторов, способствующих возникновению и развитию терроризма. Как представляется, такая формировка более адекватна сложной социально-политической и криминологической природе терроризма, чем, например, такой термин, как «борьба с терроризмом».

С 2000 года в нашей стране проходит многопрофильная реформа, включающая создание Концепции национальной безопасности, Военной Доктрины, Доктрины информационной безопасности, а также Концепции государственной национальной политики.

Концепцией национальной безопасности защита личности, общества и государства от терроризма, в том числе и международного, названа важнейшей составляющей национальных интересов России. Вместе с тем, составляющая стратегия борьбы с терроризмом (контроля над терроризмом) в Концепции до сих пор не сформирована.

На актуальность комплексного подхода к созданию антитеррористической стратегии неоднократно указывали ряд отечественных исследователей: Ю.И.Авдеев, А.А.Игнатьев, В.И.Ковалев, В.Е.Петрищев, В.Н. Ремарчук, В.В.Серебрянников, Е.И.Степанов, Р.Г.Яновский, В.В. Устинов, и др.

При этом ученые подчеркивают, что на данный момент ни наукой, ни различными ветвями власти не выработан ответ на терроризм ни как на социально-политический феномен, ни как на различные формы преступной деятельности; конкретные принципы государственной политики по отношению к терроризму не сформулированы.

Все это в сумме препятствует выработке антитеррористических разработок и затрудняет объективную оценку антитеррористической деятельности Российского государства международным сообществом.

В то же время, рассматривая проблему противодействия терроризму в современных условиях, необходимо заметить, что ни в одной стране мира не существует разработанной технологии, гарантирующей предупреждение и уничтожение терроризма. Наука находится на стадии, когда исследуются направления, которые могут наиболее повлиять на предотвращение террористической деятельности.

Научный анализ объектов и методов терроризма, проведенный за последние годы, убедительно свидетельствует о тесной взаимосвязи различных насильственных посягательств на конституционный строй, использующих в, своей тактике террористические методы. Таким образом, актуально рассматривать политический терроризм, в контексте проявлений политического экстремизма, который посягая: на различные стороны внутренней и внешней безопасности страны, в первую очередь угрожает национальной безопасности и целостности России. Поэтому, как было отмечено Президентом РФ В.В. Путиным во время встречи с группой чеченских политиков и бизнесменов 10 ноября 2002 года, «борьба с терроризмом и экстремизмом - это борьба за сохранение российской государственности».

Проявление указанных тенденций требует выработки общего концептуального решения по вопросу государственной стратегии противодействия терроризму и вообще экстремизму.

По этому поводу председатель ОБСЕ, министр иностранных дел Румынии Мирча Джоане подчеркивает, что хотя организация и «не является лидером в борьбе против терроризма, но мы можем заняться выявлением корней, а именно политического, социального, экономического неравенства, создающего питательную среду для экстремистских идеологий, которые лежат в основе терроризма».

Но реалии сегодняшнего дня таковы, что система общественного неравенства на различных уровнях существовала, существует, и будет еще долго существовать, провоцируя экстремизм и террористическую деятельность. Пока существует общественное неравенство, ожидать, что исчезнет терроризм, вряд ли приходится. Необходим самокритичный пересмотр неверных, чреватых взрывоопасным возмущением масс действий некоторых государственных структур.

О. Бельков пишет: «Политический терроризм - это форма борьбы тех, кто не имеет или не видит для себя возможности легитимными и легальными средствами заявить о своих интересах и отстаивать их. В этом смысле терроризм вечен». Поэтому справедливо утверждение, что «всеобщая война, объявленная сегодня терроризму, не более чем химера. Заявить, что можно ликвидировать терроризм, все равно как заявить, что можно окончательно искоренить преступность. А преступность, как известно, неотъемлемая черта рода человеческого, связанная с его инстинктами. Преступность можно уменьшить только путем искоренения причин, ее порождающих. Точно так же следует исследовать и выявлять причины, порождающие терроризм». Речь идет о необходимости признания глубокого кризиса современной цивилизации и поиске новых форм ее устройства и развития.

Признавая приоритетное направление в контроле над терроризмом в устранении социально-экономических и политических противоречий; надо одновременно признать, что ликвидация неравенства и противоречий не гарантия окончательного исчезновения терроризма. В обществе всегда найдутся носители экстремистских идей, а идеи, как известно, «пушками не разрушаются». «К тому же надо учитывать, что для совершения самых чудовищных насильственных акций лучшие исполнители - это фанатики. Фанатизм же чаще всего развивается как раз в среде экстремистских течений. Давая свободно распространяться таким течениям, государство рубит сук, на котором сидит. И в один прекрасный момент мы окажемся посреди моря террора, когда обычные полицейские средства окажутся уже бессильными». Поэтому одной из основополагающих задач по предотвращению терроризма является борьба с экстремизмом, как ведущей идейной базой терроризма.

В этом случае абсолютно прав В.А. Тишков, говоря, что «противостоять экстремизму можно и нужно безо всяких ссылок на состояние дел в стране и умонастроение населения. Хорошая жизнь не гарантирует исчезновения экстремизма. Наоборот, может появиться больше материальных возможностей для экстремистской пропаганды, как это произошло в США, где разного рода ультра-правые прочно оккупировали. Интернет и печатают свою пропагандистскую литературу на роскошной бумаге».

По мнению В.А. Тишкова, в России широко распространяется экстремизм ксенофобского толка, основанный на этнорасовой нетерпимости, а также политический экстремизм неофашистского толка, основанный на идеях группового неравенства, на пропаганде тоталитарного порядка и ненависти. По мнению автора, надо учитывать появление этнического экстремизма, а также нельзя упускать из виду и распространение религиозно-политического терроризма, навязанного из-за рубежа.

Для противодействия политическому экстремизму, во-первых, недопустимо подменять борьбу против выражения крайних взглядов, запрещаемых Конституцией и рядом законов, борьбой лишь с крайними формами (терроризмом). Во-вторых, настоятельно требуется выработка в обществе мировоззренческой четкости, что и подчеркнул Президент Российской Федерации В.В. Путин на совещании в Ростове-на-Дону, в октябре 2000 года. Характеризуя чрезвычайно важное геополитическое значение северокавказского региона для интересов России, В.В: Путин отметил полное отсутствие идеологии и невнятность в политике Центра в отношении Северного Кавказа, ее малую эффективность. В то же время, Северный Кавказ является в России именно тем регионом, где наблюдается критический уровень противоречий в сфере национального государственного устройства и межэтнических отношений.

Идеологический вакуум, сложившийся в общественном сознании, заполняется идеологией национализма в широком диапазоне - от спекуляций на тему духовного возрождения нации или народа до воинствующего националистического или этнического экстремизма, обращающегося к террористическим методам борьбы.

Поэтому главной государственной стратегией антитерроризма должна стать выработка новых базовых идеологических принципов, в первую очередь учитывающих полиэтничный характер Северного Кавказа и Российской Федерации в целом. Необходимо учитывать, что особенность политического экстремизма состоит в том, что он питает терроризм идейно и духовно, имеет склонность и тенденцию приобретать террористический характер. Для противодействия экстремизму и терроризму необходима мировоззренческая четкость. Реальными шагами в этой области противодействия могут быть»:

- формирование общей и признаваемой всем многонациональным обществом системы целей, идей, ценностей;

- создание общенациональной идеологии, опирающейся на патриотизм, как на одну из наиболее ярких этнических чувств.

Общенациональная идеология призвана обеспечить единство ценностных ориентацией общества, интегрировать множество существующих социальных, конфессиональных, этнических, территориальных и иных групп в нечто целое. Все это будет играть позитивную роль, лишая терроризм его идеологической базы.

Следующим элементом стратегии противодействия терроризму является борьба с распространением религиозно-политического экстремизма. В этой связи возникает настоятельная необходимость проведения следующих мер:

- совершенствовать законодательство, регулирующее правовой режим пребывания иностранцев в Российской Федерации;

- усовершенствовать работу консульских учреждений России в исламских государствах;

- внести изменения в Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях». (Это вызвано тем, что на сегодняшний день в России является законным создание объединений граждан в форме религиозных групп, осуществляющих свою деятельность без государственной регистрации).

Несмотря на глубокую угрозу, которую несет религиозно-политический экстремизм государственной целостности России, несмотря на террористическую направленность борьбы религиозных экстремистов, до сих пор можно констатировать нечеткую позицию Российского государства по отношению к исламскому фундаментализму и другим религиозным течениям, нетрадиционным для страны.

Наблюдается недостаточный контроль за общественными и религиозными организациями, слабость теоретической базы по данному вопросу. То, что субъекты Российской Федерации были вынуждены самостоятельно принимать законы в данном направлении, (например, закон Республики Дагестан «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан» и закон Карачаево-Черкесской Республики «О противодействии политическому и религиозному экстремизму на территории Карачаево-Черкесской Республики»), говорит о слабости правовой базы на федеральном уровне по борьбе с религиозно-политическим экстремизмом и терроризмом.

Эффективность мер, принимаемых в данном направлении, снижают региональные СМИ, которые зачастую дают противоречивые оценки, как самому ваххабизму, так и действиям официальных структур по его предотвращению. У региональных СМИ отсутствует какая-либо системность в освещении данного вопроса, а порой присутствует негативное отражение действий властей по искоренению религиозно-политического экстремизма.

Далее в целях стабилизации социально-политической ситуации в Северокавказском регионе, предупреждения угроз безопасности и террористической целостности России со стороны религиозно-политического терроризма необходимо разработать и осуществить комплексную программу обеспечения безопасности Юга России с включением политических, социально-экономических, правоохранительных и военно-стратегических аспектов. Настало время для принятия согласованной концепции, регулирующей отношения государства с различными исламскими движениями.

Работая в этом направлении, исследователям надо обратить внимание, в частности, на следующие моменты: если в центральных изданиях ваххабизм воспринимается как религиозное течение экстремистского характера и  причастность групп ваххабитов к незаконными вооруженным формированиям и террористическим актам, осуществляемым на территории России, не подвергается сомнению, то в публикациях большинства, газет КЧР и КБР нет желания связывать ваххабизм и терроризм. Понятие «ваххабизм» употребляется исключительно в идеологическом контексте для определения религиозного течения в исламе.

Разный подход в оценке вызван, во-первых, опасениями по поводу возможного гонения впоследствии на ислам в целом; во-вторых, не существует на сегодняшний день никаких официально оформленных критериев отличия традиционного ислама от фундаментального.

Государство несет главную ответственность за противодействие экстремизму и терроризму, и оно должно инициировать все необходимые действия по защите общества. О.Лафонтен писал, что государство обязано вмешиваться в общественную жизнь, обнаруживая в ней дефицит разумных действий, пытаясь восполнить его: «Ответственная политика строится на профилактике, на упреждении; упреждающая политика не останавливается перед решительным вмешательством с целью регулирования. Столь часто критикуемое бессилие государства вытекает из неизменной запоздалости его действий. Политика тащится по следам событий, пытается бороться с симптомами вместо причин».

Следующим приоритетным направлением государственной политики в области предупреждения терроризма должна стать работа с молодежью, поскольку именно молодежное сознание в первую очередь подвержено влиянию различных экстремистских идеологий, перерастающих в террористические воззрения.

Сегодня контроль над ситуацией в молодежной среде во многом утрачен. Условия предоставлены национал-экстремистским, неофашистским силам, разного рода политическим течениям, вплоть до международных террористических организаций. Все они энергично проходят стадию становления и на деле проявляют заинтересованность в расширении собственной социальной базы.

Важное значение в деле профилактики и предотвращения экстремизма и терроризма имеет эффективное функционирование системы образования, в том числе пропаганда правовых знаний. Составной частью этого процесса должно стать обучение культуре мира. Как известно, Генеральная Ассамблея ООН поддержала резолюцию ЮНЕСКО о провозглашении пятилетней Программы воспитания культуры мира и толерантности с 2000 по 2005 гг. Эта Программа предусматривает привитие всех форм поведения, которые уважают право на жизнь, достоинство и права человека, справедливости, солидарности, терпимости, понимания между группами и государствами; отрицает насилие во всех его формах. Вступила в действие целевая программа «Формирование установок толерантного сознания; и профилактика экстремизма в российском обществе на 2001-2005гг.». В тоже время качество образования в современном российском обществе является главным показателем уровня развития и благосостояния населения. Однако, как показывает история, не только современная школа и система образования в России, но и вся планетарная цивилизация, еще весьма далеки от подлинной реализации на практике философии и культуры мира.

Не последнюю роль играют в этом и СМИ. В СМИ недопустимы не только высказывания в защиту террористов, но и повторение тезисов о том, что терроризм является высокоэффективным и относительно дешевым средством достижения целей, а также о том, что «винтовка рождает власть».

Взаимодействие между властями и СМИ является важным элементом стратегии противостояния терроризму. Как СМИ, так и власти не заинтересованы в том, чтобы СМИ не становились помимо их воли объектом манипуляций, направленных на достижение целей или применение методов терроризма.

Внимание общественности следует акцентировать на том, что нигде и никогда террористам не удавалось добиться победы, а итогом и следствием террористического акта становились только многочисленные бессмысленные жертвы. Надо обращать внимание на подлинную сущность и бесперспективность терроризма, показывать пагубность его последствий.

Как часть государственной стратегии следует рассматривать разрабатываемые сейчас поправки в Закон РФ «О СМИ» и Федеральный закон «О борьбе с терроризмом», запрещающие пропаганду или оправдание терроризма и экстремизма, а также высказываний террористов, экстремистов и иных лиц, препятствующих осуществлению контр террористических операций.

Особое значение в обеспечении успеха в борьбе с терроризмом приобретает информационно-психологическое противоборство, которому содействует взаимосвязанная эффективная работа Росинформцентра, Министерства печати и информации, пресс-службы МВД, Министерства обороны и др. федеральных органов.

Основополагающим компонентом адекватной терроризму и экстремизму ответной государственной стратегии должна стать борьба с организованно-идейными структурами этих явлений, что включает в себя, в первую очередь, борьбу с финансированием; терроризма и экстремизма. Если до сих пор Комитет по финансовому мониторингу мог лишь только собирать банковскую информацию, то с 1 января 2003 года вступил в действие закон Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Федеральный Закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем», который позволяет значительно расширить территорию, на которой отслеживаются пути движения «грязных» денег.

Усложняют работу в данном направлении несколько аспектов проблемы. Во-первых, специфика борьбы с финансированием терроризма включает сложную взаимосвязь разведывательных и правоприменяемых действий, затрагивающих такую уязвимую область, как банковская тайна, которая связана как с вопросами экономической безопасности целых государств, так и с правом отдельных граждан.

Во-вторых, целенаправленной борьбе с финансированием. терроризма мешает отсутствие координации между действиями многочисленных служб, занимающихся установлением, пресечением и раскрытием фактов финансовой подпитки террористов.

В-третьих, усложняет работу по пресечению финансирования террористических организаций глобализация финансовых операций.

Поэтому одним из важнейших вопросов, неизбежно возникающих при решении проблемы финансирования терроризма, является совершенствование международного сотрудничества и наработка правоприменительной практики в сфере перекрытия мировых и внутригосударственных финансовых потоков, направляемых в поддержку террористов.

Комплексный подход по выявлению и ликвидации источников и каналов поставки средств, поддерживающих террористическую деятельность (финансовой помощи, оружия и наемников) демонстрирует Международная Конвенция по борьбе с финансированием терроризма. Координирующие международно-правовые функции взяли на себя ООН, Интерпол, Европол, неправительственные международные организации. Несмотря на то, что основным международным координирующим органом по борьбе с финансированием терроризма призвана оставаться ООН, ее роль постепенно сокращается и подменяется иными органами «гегемонии нового типа» в однополярном мире. Следует отметить, что структура ООН до сих пор отражает расстановку сил периода «холодной войны» и все более подменяется в сферах мировой политики НАТО (при абсолютном доминировании США). Поэтому следующим шагом может стать реформирование главного международного института - ООН. Необходимо создать мировое правительство, которое смогло бы эффективно управлять мировыми политическими процессами, упреждая удары международного терроризма, как негативного последствия образования глобального сверхобщества - надстройки над обычными обществами.

Далее анализ нынешней политической ситуации позволяет смело утверждать,, что современные террористическое организации являют собой особо опасные и особо законспирированные ответвления; организованной преступности. Захваты банков, рэкет, взятие заложников с целью получения выкупа превратились в разновидность высокодоходного бизнеса. Более того, террористические организации внедряют своих агентов в различные звенья государственного аппарата, промышленного и финансового мира.

С другой стороны, как свидетельствует современная практика, одним из главных источников финансовых поступлений террористам является наркобизнес. Необходимо проблемы борьбы с терроризмом тесно связать с вопросами борьбы с наркоманией и организованной преступностью, которые также зачастую переходят национальные границы и во все большей мере приобретают международный характер. Но «если проанализировать действующее законодательство по противодействию терроризму и наркобизнесу, то можно прийти к парадоксальному выводу. Во всех известных нормативных актах, принятых по этим вопросам с 1990 по 2002 г. наркобизнес и терроризм заявляются не как составная часть организованной преступности, а как вид преступлений, существующий самостоятельно и независимо от организованной преступности», утверждает профессор В.Н. Лопатин.

Далее ученый правомерно замечает: «Концептуально с таким подходом согласиться нельзя, так как борьба с терроризмом и наркобизнесом вне рамок противодействия организованной преступности ведет к распылению сил, не отражает реального положения дел. Успех по приоритетным направлениям борьбы с терроризмом в значительной степени может быть достигнут именно через комплексное решение вопросов борьбы с преступностью и наркобизнесом как причины многих перечисленных негативных последствий».

Для разработки современной стратегии контроля над терроризмом, как представляется, важное значение имеет и учет исторического опыта борьбы с этим социально-политическим явлением, причем как собственного исторического опыта, так и зарубежного.

В этой связи использование апробированного позитивного зарубежного опыта включает в себя:

- его изучение, анализ, выявление сильных и слабых сторон и разработку на этой основе непосредственных рекомендаций для законодательной и правоприменительной деятельности;

- включение его в том или ином адаптированном виде в систему правовой базы противодействия терроризму, то есть инкорпорирование в законодательную систему государства;

- использование его в обучении сотрудников правоохранительных органов, в том числе при подготовке учебных пособий, монографий, научных статей;

- непосредственное его использование в предупредительных антитеррористических мероприятиях - эта практика наиболее широкое распространение получила в Израиле, Великобритании (с 1973 г.), а также в США (с 1996 г.).

Есть и другой метод контроля над терроризмом, апробированный  за рубежом - это использование вооруженных сил государства. Специальным: законом предусмотрено пользование вооруженных сил в операциях по борьбе с терроризмом в США. Подобный опыт борьбы с терроризмом и экстремизмом и ее правовое обеспечение были положены в основу деятельности силовых структур многих государств, особенно стран Латинской Америки и Ближнего Востока. Некоторые страны Европы (к примеру, Великобритания) в сфере борьбы с терроризмом также используют вооруженные силы на основе чрезвычайного законодательства. Таким образом, во многих зарубежных государствах вооруженные силы не только не остаются в стороне от борьбы с терроризмом, но и выступают в соответствующих случаях в качестве основной силы, способной остановить. и нейтрализовать террористскую деятельность.

При этом необходимо учитывать, что если «втягивание» страны и общества в вооруженное противостояние может происходить быстро, то избавление от терроризма, наоборот, требует многих лет и даже десятилетий. Об этом свидетельствует как исторический опыт зарубежных стран, так и наш отечественный на примере Чечни. За считанные месяцы зона активности боевых действий охватила до 4 тыс. кв. км. в Дагестане («Кадарская зона») и более 15 тыс. кв. км. в Чечне. В итоге эта операция по целям, задачам и своему пространственному размаху и численному составу Объединенной группировки войск (сил) оказалась соизмеримой; с общевойсковой (корпусной) и даже (армейской) операцией. Вместе с тем она имеет множество особенностей, которые отличают ее от «классической» общевойсковой операции.

Необходимость уточнения этих вопросов возникает из-за высказывания западными аналитиками мнения, что операция в Чечне должна рассматриваться как вооруженный конфликт немеждународного характера. Учитывая, что «военная угроза - это определившееся намерение какого-либо государства (группы государств) развязать войну против другого государства (группы государств) или нанести ущерб его национальным интересам и суверенитету агрессивными действиями», и то, что военной Доктриной Российской Федерации терроризм отнесен к числу основных внутренних угроз, следовательно, в контексте Военной Доктрины РФ терроризм надо понимать как одно из проявлений внутренней военной угрозы и он адекватен агрессии. Поэтому все попытки зарубежных политиков убедить Россию признать наличие в Чечне вооруженного конфликта преследуют несколько целей: первая - боевики получают индульгенцию для ведения «справедливой войны», вторая - затруднить борьбу России с терроризмом; третья - внутренний вооруженный конфликт может быть использован как повод для вмешательства.

«Однако правовое обеспечение данного направления антитеррористической деятельности не всегда адекватно. Оперативно-боевые задачи органов ФСБ и ее структуры до сих пор законодательно не обозначены», утверждает Генеральный прокурор РФ В.В. Устинов и замечает, что оперативно-боевые операции упоминаются лишь в ведомственных нормативных актах, и хотя они не охватывают весь комплекс действий по нейтрализации и ликвидации террористов, подобные действия давно апробированы органами безопасности не только в России, но и во всем мире и стали предметом изучения исследователей.

В то же время до сих пор в России такая практика ни законом, ни нормативными актами не легализирована, что свидетельствует о слабости правовой базы по борьбе с терроризмом. Более того, назрела необходимость разработки учеными - профессионалами в данной области специфической тактики специальных операций по ликвидации террористов и бандформирований с учетом соответствия мер борьбы степени опасности террористических угроз.

Более последовательно решен вопрос о возможности применения силовых методов вооруженными силами, поскольку Федеральным законом «О борьбе с терроризмом» предусмотрено участие Министерства обороны в контртеррористической операции.

Отечественные ученые, соглашаясь с вынужденной мерой применения армейских сил в борьбе с терроризмом, предлагают:

1. Не применять силу, если политическая стоимость ее «неудачного» использования окажется большей, чем стоимость бездействия, как с точки зрения потери имиджа власти, так и в отношении сдерживания будущих этнических и сепаратистских контактов.

2. Не предпринимать интервенции - особенно наземных операций при отсутствии высокой степени уверенности, что такая интервенция будет сравнительно кратковременной (не более года).

Этот эмпирический принцип был признан международным авторским коллективом одним из основных. Только быстрое вмешательство может: отвечать поставленным целям. И наоборот, длительное, более года, военное присутствие на территории, где идет гражданская, антиколониальная или межэтническая война, как правило, обречено на провал: армия постепенно деморализуется, растут жертвы в составе экспедиционного корпуса и мирного населения, а также недовольство общественного мнения.

Армия способна уничтожить, стереть с лица земли опорные базы террористов, заодно и населенные пункты, находящиеся поблизости, но действия военных не устранят причин, порождающих терроризм, однако могут способствовать появлению в их рядах новых фанатиков. По этому поводу выдающийся русский военный мыслитель А. Свечин писал: «Нужно иметь в виду, что массовая экзекуция над территорией, например, над Пфальцем, опустошенным французскими войсками дотла по приказу Людовика XIV, живет в памяти населения если не сотнями, то многими десятками лет и впоследствии крайне затрудняет всякую политическую работу на этой территории». У нас нет возможности бороться с терроризмом средствами Запада -ковровыми бомбежками, пуском крылатых ракет «по базам», наймом провокаторов. У России одна возможность борьбы с терроризмом - восстановить то жизнеустройство населения, которое лишало бы терроризм социальной и культурной базы. Жизнеустройство, основанное на социальной справедливости, на господстве закона.

Необходимо приведение социально-политических процессов в правовые, цивилизованные рамки. Так же неотложной задачей является устранение существующего разнобоя в законодательстве, который хотя и уменьшился в результате усилий президента В.В.Путина, направленных на укрепление «вертикали власти», но все еще остается фактором, формирующим реальную политическую ситуацию в стране.

Социально-политическая справедливость в государстве невозможна без убедительной демонстрации настоящей диктатуры закона, которой на сегодняшний день в России нет. «Система уголовной юстиции у нас главным образом нацелена на бедные, низкие, слабо адаптированные, алкоголизированные, деградированные и маргинальные слои: населения, совершающие очевидные традиционные уголовные деяния и не умеющие защитить себя или откупиться. Преступность же власти, богатства и интеллекта, то есть институциональная организованная и коррумпированная, остается практически нетронутой. Все это укрепляет базу уголовного насилия и терроризма», совершенно справедливо замечает В.В. Лунеев.

Борьба с терроризмом должна проводиться в рамках правового поля.

После непрекращающихся захватов заложников, организаций взрывов и похищений людей вполне естественным выглядит желание простого населения вернуть сталинские методы. Следует помнить, что именно эти методы - репатриации целых народов, репрессии и т.п. заложили «мину замедленного действия», взорвавшуюся сегодня массой тесно переплетенных политических, социальных, межэтнических конфликтов.

Поэтому заблуждается или ошибается Е. Сатановский, утверждая: «хорошо известно, что единственный действенный способ борьбы с терроризмом - полное физическое уничтожение террористов. Именно так была во времена Средневековья уничтожена монголами ближневосточная секта «ассасинов», а в Новое время англичанами - индийские туги душители». Но, во-первых, современные террористические организации являют собой не типичные до недавнего прошлого группки заговорщиков, фанатиков и аскетов, которых можно было уничтожить за одну ночь, а целые концерны с внутренним разделением труда, мастерскими, складами, типографиями, лабораториями, убежищами, госпиталями, доходными предприятиями.

Во-вторых, и на это не обращается внимания в научной литературе - современные террористические организации пытаются глубже развивать идейно-теоретические концепции своей преступной деятельности. В будущем надо прогнозировать более усиленное внимание к идейному обоснованию террористической деятельности. Акцент, скорее всего, будет делаться на религиозной составляющей политической игры и исламская карта будет разыгрываться более активно, причем не только исламскими государствами.

Учитывая вышеперечисленные факторы, надо отметить, что особый интерес сегодня вызывает также прогнозирование вероятности террористических актов. Приходится констатировать - особую опасность они представляют для крупных городов, политических и экономических центров. Террористические акты становятся более крупномасштабными, разными по преследуемым целям и видам проявления.

Структуры, использующие в политических целях такой метод борьбы как терроризм, будут стремиться:

- расширять спектр террористической деятельности, используя биологические, химические, радиационные способы;

- использовать новые способы терроризма - информационного, техногенного, кибернетического и др.;

Сторонники терроризма будут продолжать виды насилия:

- нападение на политические и экономические объекты (захват, подрыв, обстрел и т.п.);

- взрывы и другие террористические акты в местах массового пребывания людей (метро, вокзалы, транспорт, рынки, жилые дома, похищение людей и захват заложников);

- отравление, заражение систем водоснабжения, продуктов питания;

- захват воздушных судов и других транспортных пассажирских средств.

Особую тревогу вызывает рост «интеллектуального» уровня терроризма, стремление к использованию последних достижений науки и техники. В связи с этим цивилизованному обществу придется встретиться в XXI веке со следующими проявлениями терроризма:

- вывод из строя систем управления авиационным и железнодорожным движением, силовых линий электроснабжения, средств связи, компьютерной техники и других электронных приборов; атаки на важнейшие компьютерные сети;

- нарушения психофизического состояния людей путем программирования поведения и деятельности целых групп населения;

- внедрение через печать, радио и телевидение информации, которая может вызвать искаженное общественное мнение, беспорядки в обществе;

- проникновение в информационные сети стратегически важных баз данных;

- искусственное распространение возбудителей инфекционных болезней и т.д.

Реализация террористических угроз может привести к большому количеству жертв, созданию атмосферы страха и нарушению на длительный срок нормальной жизни в городе, регионе, или стране.

Далее надо отметить, что современную научную общественность нашей страны серьезно беспокоит состояние международного сотрудничества России и Запада в области борьбы с терроризмом. Считается, что у России и Америки сегодня появился общий интерес, связанный с нормализацией военно-политической обстановки в Афганистане и борьбой с международным терроризмом.

На самом деле все далеко не так. США в этом вопросе (как и во многих других) открыто использует потенциал России, как впрочем, и многих других стран, в своих интересах.

Начнем с того, что США концентрирует методы борьбы с терроризмом на применении силовых решений. Более того, стратегию и тактику антитеррористической коалиции государств США вырабатывают в одностороннем порядке, отвергая полноправное участие любой другой страны в обсуждении конкретных мер по пресечению терроризма.

Америка и не скрывает, что хочет самостоятельно решать, кого и как наказывать. Посол США в ООН 8 октября 2001 года передал в Совет Безопасности ООН специальное послание, в котором декларируется, что американские власти оставляют за собой право нанести удар по любой стране или группировке, которая, по их мнению, окажется причастной к терроризму. США и раньше неоднократно демонстрировали миру примеры именно государственного терроризма. Это и массированные бомбардировки англоамериканской авиацией жилых кварталов Триполи в 1986 году (когда погибло большое количество мирных жителей). Это и многочисленные попытки ЦРУ физически устранить Ф. Кастро, и целенаправленное разрушение гражданских объектов в ходе военной операции стран НАТО против Югославии.

Искреннее возмущение ошибочной политикой США успел выразить за несколько месяцев до своей безвременной кончины в 2001 г. заслуженный профессор в отставке по международным вопросам и проблемам Ближнего Востока в Гэмпширском колледже штата Массачусетс Экбаль Ахмад: «Вы пытались убить Каддафи, а убили его четырехлетнюю дочь, зато Каддафи до сих пор жив - здоров. Вы пытались убить Саддама Хусейна, а убили Лейлу бин Аттар, выдающуюся художницу. Вы пытались убить Бен Ладена и его людей, а убили невинных людей - зато Бен Ладен и все его люди остались невредимыми. Вы хотели уничтожить химический завод в Судане. Теперь вы признали, что разбомбили фабрику, которая давала Судану половину всей его медицинской продукции - зато химический завод как стоял, так и стоит». Далее Э. Ахмад приводит пример, как из четырех американских ракет, выпущенных по Пакистану, ни одна не взорвалась (три были уничтожены, а четвертая не сработала). Пакистан хотел получить американскую технологию, и теперь они исследуют не взорвавшуюся ракету весьма тщательно. Она попала не в те руки - заключает ученый.

Тревогу по поводу государственного терроризма, практикуемого правительством США, высказывает большинство ученых России. О. Бельков, например, пишет: «После трагедии в США Вашингтон с согласия крупных государств мира открыто заявил о присвоении права на наказание любой страны, подозреваемой им в связях с международным терроризмом. Американские телеканалы демонстрировали зрителям карту, на которой были выделены страны, могущие стать объектом «ответных ударов» США. Это - Алжир, Афганистан, Йемен, Ирак, Иран, Ливия, Судан - их общая численность населения примерно 191 млн. человек, из них «под ружьем» - 1945 тыс. человек. В отношении таких стран, как Иран, Ливия, Ливан, Сирия, Судан Дж. Буш на удивление откровенно заявил, что в случае неподчинения «Америка будет менять правительства в них». Поэтому приходится констатировать, что действия Америки являются своего рода генератором ответного терроризма.

Далее надо отметить, что Америка всегда оказывала и продолжает оказывать давление на Россию, стремясь изолировать нашу страну от внешнего мира, дестабилизировать в ней внешнеполитическую и внутреннюю обстановку, подорвать и ослабить российскую экономику.

Еще в 1985 г. президент Р. Рейган принимал у себя в Белом Доме афганских моджахедов. После приема Р. Рейган в беседе с прессой заявил, имея в виду афганских моджахедов: «Эти люди являются моральным эквивалентом отцов-основателей Америки!». Это было сказано про людей, которые с автоматами в руках боролись против СССР. Рост террористических организаций в Афганистане был выгоден Америке, которая использовала их против «Империи Зла».

Сегодня международный терроризм, спонсором которого в свое время выступила Америка, укореняется в южном подбрюшье России, способствуя осуществлению военной экспансии США в регионе под предлогом «антитеррористической операции». Например, это договоренность о создании военно-воздушных баз в Грузии, Азербайджане и Киргизии, а также операции против Ирака. Сюда же вписываются и ряд инициатив США (совместных маневров, обмен опытом и т.д.), связывающих военную инфраструктуру США и стран ближневосточного Средиземноморья и акватории Персидского залива. Все это наглядно демонстрирует, как Америка под предлогом борьбы с терроризмом нарушает военно-стратегическую стабильность в среднеазиатском регионе, ослабляет российское влияние на Ближнем и Среднем Востоке.

Итак, на мировой политической авансцене наблюдается стремление США (и других государств, доминирующих на мировой арене), практически воплощать, в том числе и насильственным путем, свои корыстные геополитические интересы. Преподносятся эти шаги мировому сообществу как борьба с мировым злом, как борьба за «западные ценности» (демократию, права человека и т.п.).

Поэтому среди неотложных задач по укреплению международного мира и противодействию международному терроризму необходимо, во-первых, решить арабо-израильскую проблему путем создания своеобразной арабо-израильской федерации или конфедерации.

Далее глобализации, выступающей под нажимом сверху, как перераспределению полномочий в пользу «гегемонов», решающим мироустроительные вопросы на заседании «клуба избранных», противопоставить демократическую глобализацию по горизонтали, на «основе разнообразных самодеятельных инициатив, связывающих народы узами кооперации и интеграции перед лицом общих проблем и вызовов. В этом плане надо обратить внимание на Китай, союз с которым даст возможность создать другую полярность в противовес современному однополярному миру. В Китае политические лидеры должны осознать, «что те, кто пошел на риск полного демонтажа России как мощной державы, завтра вынуждены будут пойти на демонтаж Китая - пока он еще не стал несокрушимым в своей мощи». Сейчас в отношениях с Китаем более явно просматривается новая тема, которая может стать доминирующей в ближайшее время. Если символом российско-китайских контактов в 90-е годы было военно-техническое и приграничное сотрудничество, то символом нового столетия должны стать также совместные сырьевые, транспортные проекты, поддержание безопасности в Центральной Азии, многополярности в мире.

Необходимо отметить, что никто не рискнет начать агрессивную войну против России - ведь она обладает ядерным потенциалом стратегического сдерживания. Но на смену агрессивной открытой войне пришел не менее агрессивный международный терроризм, которым пользуются в своих интересах как мусульманские, так и западные страны, и в первую очередь, США.

Для адекватного реагирования и противодействия политическому терроризму, государственная антитеррористическая и антиэкстремистская стратегия должна содержать следующие основные принципы:

1. Единства и взаимосвязи антиэкстремистской и антитеррористической стратегии и координации деятельности в этом направлении федеральных органов власти, органов власти субъектов РФ, органов местного самоуправления.

2. Реализация на основе общефедеральной системы прогнозирования действенного механизма ответственности органов власти различных уровней за принятие непросчитанных по своим последствиям политических, кадровых и административных решений, послуживших причиной социально-политических конфликтов.

3. Развитие и внедрение в сознание общественных масс общероссийской национальной идеологии, основанной на патриотизме и национальных интересах; толерантности, интернационализма и дружбы народов.

4. Выработка комплекса государственной стратегии реагирования на все формы идеологически мотивированного насилия. Своевременный анализ экстремистских проявлений и принятие контрмер в рамках деятельности по отражению общих угроз конституционному строю.

5. Выработка общефедеральной системы прогнозирования и урегулирования (разрешения) на начальной стадии социально-политических конфликтов. Основной целью общефедеральной системы прогнозирования является осуществление многоуровневого мониторинга и прогноза развития конфликтов как потенциальных угроз безопасности.

6. Развитие международного сотрудничества в области противодействия терроризму на многосторонней и двусторонней основе.

7. Выработка комплекса государственной стратегии реагирования на уровне национальных мер по борьбе с терроризмом на криминологически значимые проблемы глобализации.

8. Привлечение негосударственных организаций и граждан к борьбе с распространением терроризма и экстремизма.

9. Стимулирование деятельности, направленной на антитеррористическую пропаганду.

10. Системность антитеррористической деятельности.

Можно сделать вывод, что к основным принципам антитеррористической стратегии как составляющей общегосударственной концепции безопасности относятся следующие основополагающие базовые правила обеспечения: гуманизм, социальная справедливость, объективность, конкретность, эффективность, сочетание централизации и децентрализации, опора на поддержку и доверие народа, сочетание гласности и профессиональной тайны.

Соблюдение всех принципов и правил контроля над терроризмом зависит от политической воли руководителей страны противостоять терроризму; от умения гибко реагировать на изменение криминогенной и оперативной обстановки; от особенностей политических традиций и культуры в стране.

В заключение необходимо отметить, что если еще 15-20 лет назад советские люди были уверены, что терроризм не может стать масштабной угрозой современности, то теперь политический терроризм, как метод борьбы, как достаточно дешевое и действенное средство достижения разноплановых целей, взят на вооружение многообразными субъектами политической борьбы. При этом современные условия и цели использования терроризма в политической борьбе на национальном (государственном) и международном уровнях ведут к существенному изменению содержания терроризма, равно как его организации и тактики.

Приходится констатировать укрепление тесных отношений между террористическими организациями и различными политическими движениями и структурами, возникшими в последние десятилетия преимущественно на националистической и религиозной основе. Своеобразие современного терроризма заключается в подчинении многих террористических организаций в своей деятельности долговременным стратегическим политическим целям. Таким образом, политический терроризм превратился в конце XX столетия в серьезную угрозу не только для регионов мира, но и для Российской Федерации.

Человеческой историей неоднократно доказано, что терроризм чаще всего возникает в условиях осложнения социально-политической и экономической обстановки, в периоды кризисов и формационных сдвигов. Именно такую критическую ситуацию переживает сегодня Российская Федерация, что актуализирует проблему противодействия политическому терроризму в нашей стране.

В этой ситуации реализация самых жестких карательных мер, даже подкрепленных самой обстоятельной правовой базой борьбы с терроризмом, не решит кардинально проблемы. Необходимо задействовать рычаги ликвидации социально-экономических, политических, идеологических детерминант этого опасного явления.

 

Автор: Боташева Л.К.