27.01.2012 4032

Культура постсовременности и ее инновационная сущность

 

Во второй половине XX столетия индустриальная общественная организация претерпевает ряд существенных трансформаций и переходит на новый этап развития - постиндустриальный. Этот процесс совпадает с изменением мировоззренческих основ западноевропейской культуры, в результате которого в культурфилософской среде оформляется проект Постмодерна. Видоизменяется и самосознание субъекта, а также взаимодействие и статус в общественном производстве креативно-теоретического и предметно-практического видов деятельности, что формирует специфическую социокультурную модель объективации нового - Инновацию. В целом, в научно-теоретическом дискурсе данная стадия конкретноисторического социокультурного развития получает обозначение как «Постсовременность» и именно под таким термином она будет фигурировать в данном исследовании.

Раскрытие инновационной сущности западноевропейской культуры этапа Постсовременности будет осуществляться с помощью решения следующих задач:

- во-первых, рассмотрение переживаемых культурно-мировоззренческих и общественно-производственных трансформаций, которые формируют социокультурное пространство Постсовременности.

- во-вторых, обоснование феномена инновации как социокультурной модели объективации нового Постсовременности.

К середине XX века становится явным: - мировоззренческий кризис, вызванный несостоятельностью в современной реалии сциентистски-ориентированной культурной парадигмы Нового времени; - производственный кризис, связанный с истощением природных запасов и нанесением существенного вреда окружающей среде. Именно эти два фактора на наш взгляд, выступили предпосылками перехода к новому этапу общественно-культурного развития западноевропейской цивилизации. Вследствие этого, проистекающие во второй половине XX столетия социокультурные изменения мы будем рассматривать в двух аспектах: культурно-мировоззренческом и общественно-производственном.

Начнем с анализа общественно-производственных трансформаций. Необходимость решения сырьевой проблемы индустриального производства стимулирует поиск новых ресурсов и новых технологий в науке. Плодами активизации научной деятельности выступают:

- освоение космического пространства и появление спутниковой связи;

- изобретение микропроцессорной технологии и создание персонального компьютера,

- прогресс в информатике, электронике, теле- и видеокоммуникациях.

Все это, в свою очередь, создает качественно новую основу для взаимодействия науки и производства и, вместе с тем, знаменует собой постиндустриальный этап развития западноевропейской цивилизации. Обозначим подробнее характер общественно-производственных изменений, провоцируемый научными достижениями.

Становление нового общественного уклада многими исследователями относится к началу информационно-технологической революции (н.70-х - 80-х гг.), главными достижениями которой выдвигаются изобретение микропроцессорной технологии и создание персонального компьютера. Последующее широкое утверждение в обществе посредством компьютеризации и медиатизации, порожденных ею различных технологических инноваций, способствует прогрессирующему процессу информатизации всех отраслей общественной жизнедеятельности как принципиально новой формы поддержки и обеспечения управленческих, производственных, социальных и культурных взаимодействий.

Образуется глобальная информационно-коммуникативная инфраструктура, под которой понимается взаимодействие территориально разделенных корпоративных информационных систем через различные каналы передачи данных, а также структуры управления информационными потоками, регулирующие правовые и нормативные стороны инфообмена.

В своей совокупности это служит основанием для ряда исследователей, в частности Й. Масуды, определять формируемое в результате данных процессов, общество как общество информационное, в котором «большинство работающих занято производством, хранением, переработкой и реализацией информации». Согласно позиции В. Л. Иноземцева, теория информационного общества существенно обогатила представления о современном этапе общественного прогресса, однако большая часть предложенных в ее рамках тезисов носила весьма частный характер. И в силу отмеченного обстоятельства, концепция информационного общества должна рассматриваться как составная часть постиндустриальной теории. Наиболее совершенным с точки зрения исследователя, а по нашему мнению еще и универсальным, является понятие постиндустриального общества. Поскольку оно акцентирует внимание на том основном качестве, которое преодолевается в формирующемся обществе, а именно - на индустриальной природе прежнего способа производства. Научные достижения, определяющие новый вектор развития социокультурной системы, утверждают во второй половине XX столетия статус науки в системе общественного воспроизводства. В.Ж. Келле замечает, что производство, достигшее данной стадии развития, нуждается в науке и для дальнейшей модернизации, и для своего нормального функционирования. Вследствие этого формируется инновационная система, посредством которой наука вплетается в производственный процесс. Причем не только в виде различного рода опытно-конструкторских разработок, а уже на стадии фундаментальных исследований. Если основным технологическим прорывам индустриальной эпохи, по мнению Д. Белла, человечество обязано «талантливым механикам», прекрасно разбиравшимся в технике, но имевшим слабое представление о науке и не интересовавшимися теоретическими проблемами своего времени, то сегодня, напротив, теоретическое исследование предшествует изобретению, и главным условием новаторства становится углубление соответствующей теоретической дисциплины и приумножение знаний о свойствах материи.

Следовательно, на характер изменения общественно-производственной структуры оказала влияние информационно-технологическая революция и продуцируемые ею, информационные инновации. С утверждением новых технологий современное общественное производство, становится, во-первых, производством наукоемким, и, во-вторых, инновационная деятельность, как необходимый элемент его функционирования, обретает в социокультурной системе сознательный характер.

В соответствии с этим, постепенно изменяется и сама природа хозяйственного базиса современного общества. Как отмечают теоретики постиндустриального общества, «машинные технологии» индустриального уклада стали уступать место «интеллектуальным технологиям». И как констатирует в своих работах В. Л. Иноземцев, «информация и знания, понимаемые не как субстанция, воплощенная в производственных процессах или в средствах производства, а как непосредственная производительная сила, оказываются важнейшим фактором современного хозяйства». Возникает общество, «в экономике которого приоритет перешел от преимущественного производства товаров к производству услуг, проведению исследований, организации системы образования и повышения качества жизни; в котором класс технических специалистов стал основной профессиональной группой и, что самое важное, в котором внедрение нововведений.... во все большей степени зависит от достижений теоретического знания». Перейдем далее к анализу культурно-мировоззренческих изменений, претерпеваемых в данный период. Все большая усложненность социокультурной реальности, вызванная необычайной динамикой и гетерогенностью, проистекающих процессов в современном обществе и развитием информационных технологий создает состояние нестабильности культуры.

Обрушившиеся, посредством различных СМИ и глобальной сети Интернета, потоки информации, постоянно совершенствующие коммуникационные технологии, приводят к многообразию, как самой информации, так и средств ее передачи. Этот факт позволяет М. Кастельсу говорить о процессе «диверсификации» СМИ и массовой культуры, а Э. Тоффлеру - о «демассификации» и индивидуализации культуры. Так, если культуру Второй волны (индустриального общества), по мнению Э. Тоффлера, характеризует создание и иконизация массовых образов, то культуру Третьей волны (постиндустриального общества) - не столько создание, сколько возросшая с информационными технологиями возможность манипулирования образами. И, соответственно, формирующуюся информационными потоками культуру постиндустриального общества, которая приходит взамен массовой культуры индустриального общества Э. Тоффлер определяет как «клип-культуру».

Вместе с тем, мировоззренческий кризис, вызванный несостоятельностью в реалии XX века культурной парадигмы Нового времени, привел к утверждению «свершенности» классической истории и культуры, базирующихся на универсальной силе рационального. Оформляющееся в одно время с общественными изменениями культурфилософское течение постмодернизма, претендуя на утверждение парадигмы XXI века выстраивает мозаичную картину мира, где рациональное играет частную роль, принимает вариативный, интерпретативный характер. Все это приводит к становлению хаотичного и фрагментарного типа культуры.

Интерпретируя подобным образом состояние современной культуры, один из главных идеологов постмодернизма Ж. Лиотар провозглашает в качестве ее универсального принципа плюрализм, выражением которого становится культурный эклектизм: «эклектизм есть отправная точка современной культуры в целом: человек слушает реггей, смотрит вестерн, ест пищу от McDonald's за ланчем и блюда местной кухни за ужином, пользуется парижской парфюмерией в Токио и носит одежду в стиле «ретро» в Гонконге...». Культура, таким образом, под воздействием электронных технологий, увеличивающих скорость циркулирования информации, и, утверждением культурфилософской концепции постмодернизма теряет свою целостность и приобретает фрагментированный, мозаичный характер. Главным организующим принципом культуры выдвигается плюрализм, реализующийся интерпретативной рациональностью. И в отличие от культуры индустриальной действительности: «проблема не в том, может ли человек выдерживать строгую регламентацию жизни и стандартизацию жизни... Проблема, состоит в том, может ли он выдержать свободу». Раскрыв культурно-мировоззренческие и общественно-производственные трансформации социокультурной среды этапа Постсовременности, следует подчеркнуть с одной стороны ее становящийся характер, вследствие чего в научном сообществе появляется множество работ, стремящихся ухватить суть проистекающих изменений и определить новый исторический этап развития; а с другой - инновационную сущность социокультурной реалии, о чем свидетельствует сознательное продуцирование инноваций в различных сферах современной жизнедеятельности.

Постепенное утверждение, начиная с Нового времени, в системе мировоззренческих ориентации западноевропейской культуры значимости «нового», приводит во второй половине XX столетия к осознанной деятельности по его достижению и реализации в предметно-практическом срезе культуры, т. е. к инновационной деятельности. И, следовательно, инновация выступает социокультурной моделью объективации нового Постсовременности. В доказательство этого утверждения рассмотрим, каким образом трансформируется самосознание субъекта, его креативно-теоретический и предметно-практический виды деятельности на данном этапе.

Прежде всего, определим самосознание субъекта инновационного процесса. В результате возникающего информационного разнообразия и воцарения культурного плюрализма, происходит индивидуализация, преобладающего в эпоху индустриализма массового сознания. Отныне человек сам, посредством выбора различных информационных каналов и отбора транслируемой в культуре информации вынужден выстраивать свою идентичность и формировать свое «Я». Так, по мнению Э. Тоффлера, демассификация средств массовой информации в наши дни дает поразительное разнообразие ролевых моделей и стилей жизни, из которых необходимо для каждого создать образ своего «Я», в результате чего он приходит к выводу об утверждении «конфигуративного», «модульного» «Я». И как отмечает 3. Бауман, проблема идентичности сегодня состоит не в том, как обрести избранную идентичность, сколько в том, какую идентичность выбрать.

Соответственно такому «конфигуративному» «Я» в социокультурной среде устанавливается специфический тип поведения человека, к которому может быть применен термин «человек играющий». Его фундаментальной характеристикой, группой исследователей под руководством М. Г. Делягина, выдвигается неполное осознание грани между реальным и воображаемым миром, рождающее относительную безответственность, а значит и раскованность мышления и действий. Следует отметить, что сам концепт «человека играющего» обосновывает И. Хейзинга в работе «Ното Ludens» 1938 года, получающей широкий резонанс в научной среде. В ней игра предстает как фундаментальная характеристика человеческой сущности и вместе с тем, как основообразующий принцип организации культуры. Часто этот образ использовался в художественной литературе, в частности получает распространение в жанре научной фантастики (братья Стругацкие), философско-художественных произведениях экзистенциалистского и постмодернистского толка. Однако свою специфическую социокультурную актуализацию модель «человека играющего», вызванную «информациональной» трансформацией реалии, «развеществлением» социальной среды и утверждением интерпретативной рациональности в пространстве культурного плюрализма, получает сегодня.

Особо необходимо выделить такого известного мыслителя и писателя, как Г. Гессе. Именно Г. Гессе выступил в роли своеобразного прорицателя, описав в своем романе «Игра в бисер», фельетонную эпоху созвучную в своих основаниях культурной реалии Постмодерна и представив в качестве ее культурного героя человека играющего. Недаром сегодня это произведение, принесшее его автору Нобелевскую премию, называют Библией нынешней интеллигенции. Возвращаясь к структуре нашего анализа, отметим, что на этапе Постсовременности вследствие демассификации культуры массмедиа и вместе с ней сознания человека, устанавливается «конфигуративное» «Я» и поведенческий стереотип «человека играющего», следовательно, ценностную значимость вновь приобретает индивидуальность, собственная точка зрения, свобода выбора и возможность самовыражения. И таким образом оформляется самосознание субъекта инновационного процесса.

Рассмотрим далее, какое место в культуре занимают креативно-теоретический и предметно-практический типы деятельности, определяя в свою очередь, характер инновационной деятельности.

Как мы установили ранее, приоритеты в современном производстве изменились таким образом, что если в индустриальный период социокультурного развития труд и капитал выступали основами производства, то в постиндустриальном периоде к ним добавляется информация и теоретическое знание. Появившиеся компьютерные технологии, качественно упростив все формально-логические и аналитические процессы, дают возможность сосредоточиться на свойственной человеку творческой интуитивной сфере, мгновенно увеличив масштабы творческого труда за счет освобождения потенциальных изобретателей от изнурительных рутинных, механических операций.

Вместе с тем как теоретическое знание становится одним из основных ресурсов производства, возрастает в ценностном отношении творческий труд, прежде всего научный, а с ним и креативно-теоретическая деятельность. Постепенно с утверждением новой хозяйственной организации, базирующейся на постоянно функционирующей инновационной системе, изменяется характер труда в целом, он становится творческим. Следовательно, творчество в постиндустриальный период производства выступает главным источником практических средств и общественных благ.

Информатизация общества, способствовала развертыванию другого, стимулирующего возрастание в ценностном отношении креативно-теоретической деятельности, процесса - интеллектуализации труда. Как отмечает в своей работе В. Л. Шварцберг, «базовый социокультурный процесс, сопровождающий формирование и развитие информационного общества -процесс повышения интеллектуального потенциала общества, основанный на сознательной способности человека отбирать, оценивать и сохранять информацию». Данный процесс объективировал себя в формировании нового класса трудящихся: класса «интеллектуального работника» (Д. Белл), «экспертов знания» (П, Дракер), «информациональных работников» (М. Кастельс) или как его называет Э. Тоффлер «когнитариата», выступающего заменой пролетариата индустриального общества.

Так М. Кастельс констатирует возникновение информациональных работников, занятых в структурах информационального труда, и отмечает, что в новом мире труд информациональных работников становится основным производителем стоимости, тогда как рабочий класс находится в упадке, поскольку не способен к быстрым переменам, ему не хватает гибкости. Эта группа работников, согласно М. Кастельсу, становится ключевой силой в обществе, она отвечает практически за все - от создания технологий, управления изменениями в корпорациях до требования законодательных реформ. Эти люди самопрограммируемые, умеющие обучаться и переобучаться по мере необходимости, они приспособлены к выживанию в быстроменяющемся и «гибком» мире информационального капитализма. Поскольку для информационального труда конкретная специализация менее важна, чем способность к адаптации.

Все перечисленные характеристики отличают, прежде всего, работника креативного. Еще задолго до этого, Гарольд Абрахам Маслоу писал: «креативность становится вопросом национальной и международной политики». Отмечая нестабильность реалии второй половины XX столетия, скорость научно-технического процесса и постоянное изменение производственных процессов, он подчеркивал необходимость в креативных личностях. «Мы должны вырастить новую породу людей - людей-импровизаторов, людей, способных принимать молниеносные, творческие решения».И именно креативность становится одной из важных характеристик интеллектуального работника нового типа, и воплощает вместе с тем, потребность современной производственной системы. Таким образом, «Разумно трудящийся» человек индустриальной эпохи, образ которого сформирован каждодневным рутинным трудом, привычно обеспечивающим его существование, в эпоху информационных технологий, когда характер труда приобретает творческий оттенок, превращается в «человека играющего» с высоким креативным потенциалом.

В.Л. Иноземцев прогнозируя будущую экспансию творческой деятельности, среди предпосылок становления творчества как основного вида труда выделяет объективные условия, т. е. определяемые материальными факторами, и субъективные - вызываемые изменениями мотивов и мироощущения современного человека. Поскольку субъективные условия были частично отражены нами в анализе современного субъекта деятельности, обозначим объективные условия развития творческой деятельности, вычленяемые исследователем. Среди последних доминируют два:

- радикальный сдвиг занятости из области материального производства в сторону сфер, создающих услуги и информацию;

- демассификация производства.

И действительно, как отмечает ряд исследователей: «Производство все больше отделяется от труда»; «в наше время впервые человеческий труд устраняется из производственного процесса». И все большее количество людей предпочитают «работать вместе с компанией... а не на компанию, не в качестве ее персонала», но и обеспечивают реальные возможности для индивидуального бизнеса.

Таким образом, в данный период креативно-теоретическая деятельность устанавливает свою ценностную значимость не только в духовной сфере культуры, но и предметно-материальной, выступая главным источником благ в системе общественного производства. Сочетание в современном производственном процессе креативно-теоретической и предметно-практической деятельности, приводит к оформлению деятельности инновационной, составляющими которой выступают первые две.

Резюмируя анализ необходимо отметить:

- во второй половине XX столетия происходит «демассификация» культуры, основообразующим принципом которой провозглашается плюрализм;

- утверждается индивидуализированное самосознание и тип культурной личности «человек играющий»;

- материальные ценности утрачивают свою весомость, практическая ориентация в культуре сохраняется, однако вместе с ней утверждается и начинает доминировать творческая. Как следствие - творческий характер труда.

Таким образом, в социокультурной среде оформляется субъект инновационного процесса, а также материальные и идеальные средства его деятельности. И специфической социокультурной моделью объективации нового данного периода выступает инновация.

Рассмотрение инновации как социокультурного феномена Постсовременности позволило нам выявить фундаментальные характеристики социокультурной среды настоящего и определить ее инновационный характер. Инновация сегодня сознательно продуцируется обществом и культурой, и предстает как своеобразный «регулятив», некое формообразующее начало социокультурного развития, если не полностью вытесняющее в этом качестве традицию, то, по крайней мере, доминирующее над ней. Ценностная ориентация на «новое», возникающая с утверждением в авангарде западноевропейской культуры Нового времени социального института науки, приводит в XXI веке к трансформации всей основы культурно-мировоззренческого каркаса. В целом, это говорит об инновационной сущности современного этапа социокультурного развития.

Однако инновация как современный социокультурный феномен содержит в себе и будущее культуры, следовательно, посредством изучения современных инноваций мы можем отразить тенденции развития культуры. Радикальные инновации, преобразующие современную действительность, безусловно, связаны с последней информационно-технологической революцией, особенности которой нами были описаны выше. К их числу, помимо персонального компьютера и различных микропроцессорных технологий, следует отнести мобильную телефонную связь, электронную почту, глобальную информационно-коммуникативную сеть Интернет, спутниковое телевидение и т.д. Так А. И. Ракитов отмечает, что современная социокультурная трансформация происходит благодаря систематической и целенаправленной информатизации культуры, т. е. внедрению современных информационных технологий и информационных систем. Известный исследователь современности М. Кастельс в своей фундаментальной работе «Информационная эпоха: экономика, общество и культура» пишет: «Компьютерные коммуникация все больше приобретает критическую важность в формировании будущей культуры». И, на наш взгляд, первичные информационно-технологические и информационно-коммуникативные инновации, которые утвердились в первую очередь в производственной сфере жизнедеятельности и послужили основанием, распространяющихся футурологических теорий, вызвали волну последующих инновационных процессов, утверждающихся в области культуры, в целом.

Примером может послужить становление сети Интернет, прототип которой, как известно, возникает и развивается в военной и производственной среде, но постепенно в процессе модернизации, охватывает различные общественно-культурные срезы и выходит на глобальный уровень, способствуя возникновению ряда сопутствующих ее существованию социокультурных процессов. Недаром в современной научной среде выросло число работ, изучающих Интернет как социокультурный феномен. Все это свидетельствует о том, что уже сегодня посредством рассмотрения инноваций мы можем определить претерпеваемые социокультурной системой изменения.

К инновационным процессам, преобразующим современную социокультурную реалию, истоком которых служат информационные инновации, следует отнести глобализацию и виртуализацию культуры. Оба этих явления, спровоцированные, по нашему мнению, информационно-технологической революцией и волной расходящихся от нее инноваций, в современной социокультурной реалии выходят за границы своей изначальной области применения (в первом случае, информатики, во втором - экономики) и представляют сущностные характеристики постиндустриального социума. Не случайно, и виртуализация, и глобализация выдвигаются в современной научной литературе, в качестве парадигм культурно-общественного развития.

 

АВТОР: Теркина А.В.