Поэтика заглавия жанрово-строфической формы сонета эпохи модернизма

Как жанр лирической системы, сонет отражает диалог автора и времени, автора и мира. Какой бы причудливой ни была композиция данного жанра, она никогда не может быть произволом. Она предопределена опытом культуры как выражение ее сущности, как воплощение ее пространственно- временных представлений и «если композиция найдена точно, она... воплотит в своих пространственно-временных координатах кругозор культуры в целом, уровень постижения ею социально-исторических законов» (Бурылина Е.Я., 1987. - С.53). Для поэта-модерниста архитектоника сонета стала способом отражения новой противоречивой системы мировидения, способом ревизии всей системы духовных ценностей, которая являлась структурной основой многих предшествующих столетий. Одними представителями модернизма сонет воспринимался как жанр, вбирающий в себя принципы поэтики предшествующих культурно-исторических стилей и позволяющий автору модифицировать себя в свете нового сознания, создавая стилизованные строфические формы (символизм). Этим объяснимо то, что «поэтическая практика русского символизма утвердила канон сонета почти классической чистоты» (Федотов О.И., 1990. - С. 18) (В. Я. Брюсов, М.А. Волошин, Вяч. Иванов). Другим сонет позволял созерцать действительность сквозь призму двуаспектного понимания основ бытия, где образ личности рассматривался не как единство общего и особенного, а сводился к уникальности, неповторимости. В таком контексте формально - содержательные возможности сонета приобретали актуальность в аспекте выражения индивидуальности автора (героя), его амбивалентной, стремящейся к вершинам мироздания сущности (символизм и эгофутуризм). Помимо этого сонет мог восприниматься как форма, хранящая богатый морально-эстетический и культурно-исторический опыт предыдущего художественного периода, как форма, способная к синтезу традиций и диалогу культур (эстетика акмеизма), либо использование сонета в поэтической практике модернизма было обусловлено стремлением, с одной стороны, вступить в спор с вековыми культурными традициями, а с другой, на примере воплощения формально-содержательных возможностей сонета показать процесс формирования, а затем и разрушения личности (футуризм).

Жанрово-строфическая форма сонета периода главенства модернизма в культурной и литературной жизни эпохи представляет сложное синтетическое единство, сложившееся путем слияния сюжетных элементов жанровых лирических форм: элегии, послания, портретной зарисовки, эпитафии. Такое взаимодействие с параллельно развивающимися стихотворными жанрами оправдано диалектикой сонета, обусловливающей возможность диалогических отношений, посредством которых формируется и угадывается структура бытия формы. Вбирая в себя все актуальные в ту или иную эпоху признаки параллельно развивающихся стихотворных жанров, сонет тем самым обеспечивал свою жизнеспособность.

Процесс взаимодействия сонета с лирическими жанрами отразился в его заголовочном комплексе, поскольку «именно заглавие полнее всего воплощает смысл текста, может служить и служит для его познания (понимания и интерпретации)» (Веселова Н.А., 1998. - С.5).

Изначально в заглавие сонета выносилось указание жанра, сопровождающееся первой строкой, которая представляла текст, задавала тему и была обращена либо непосредственно к лирическому герою, либо носила риторический характер. Далее, на основе сложившейся в классицизме традиции, возникают вариации заглавия жанрово-строфической формы: сохраняется маркировка жанра, ее сопровождение начальной строкой сонета и появляются именные заглавия, ставшие наиболее употребительными. Появление имени героя в заголовочном комплексе сонета, универсальность «внутренней» формы которого объясняется соответствием основному закону жизни - закону диалектического развития, отвечало стремлению жанрово - строфической формы изобразить современную действительность во всем многообразии красок и форм, что представлялось возможным посредством имени собственного, так как только с определенным именем «связывается в истории определенный вид отношений и характер вытекающих отсюда событии» (Флоренский П.А., 2000. - С.39).

Наиболее близким форме сонета в аспекте употребления имени собственного был жанр послания, заголовочный комплекс которого закреплен в твердой грамматической форме, являющейся важным жанро различительным признаком, позволяющим определить, что пред нами послание к конкретному адресату (К.Н. Батюшков «Послание графу Вильгорскому», «Послание Тургеневу», «К Жуковскому» и другие). В период предромантических веяний и далее в эпоху романтизма заглавие послания вливается в сюжетно-композиционную организацию сонета, но при этом маркировка жанрово-строфической формы сохраняется В.И. Майков «Сонет к Михаилу Никитичу Муравьеву», «Сонет графу Григорию Александровичу Потемкину»; М.Н. Муравьев «Сонет к Василию Ивановичу Майкову»; А.А. Дельвиг «Н.М. Языкову. Сонет», «Сонет С.Д. П-ой»; В.И. Козлов «Сонет А.А. Б-вой» и другие. Постепенно указание жанра в заголовочном комплексе формы становится менее употребительным Н.М. Языков «К.К. Яниш»; КС. Аксаков «А.В.Г.» и другие, и в сонетном творчестве поэтов-модернистов появляются такие заглавия, как «К.Д. Бальмонту», «Андрею Белому», «Юргису Балтрушайтису», «М.А. Кузмину», «Игорю Северянину» В.Я. Брюсова и.т.д.

Аналогичный процесс слияния послания происходит и с другими жанрами лирической системы, например, с элегиями. Элегическое заглавие, исходя из специфики жанра - элегия, тоскливое или веселое пение, выражающее страдательное состояние души, было легко узнаваемым и содержало в себе указание на эмоциональный мир автора и героя А.П. Сумароков «Страдай, прискорбный дух! Терзайся, грудь моя!...»; А.А. Ржевский «Не знаю, отчего весь дух мой унывает...»; С.В. Нарышкин «Лишенный вольности, терзаемый тоскою...»; М.М. Херасков «За что любезная, за что меня винит...» и.т.д. В период романтизма в элегических заглавиях (в заглавие классицистических элегий выносилось в большинстве случае первая стихотворная строка) появляются абстрактные существительные {К.Н. Батюшков «Разлука»; Н.И. Гнедич «Задумчивость»; А.С. Пушкин «Желание»; П.А. Вяземский «Тоска»).

Тенденции взаимодействия посланий с элегиями были намечены еще в эпоху классицизма {А.П. Сумароков «К г. Дмитревскому. На смерть Ф.Г. Волкова», «Ко С.Ф. Ушакову, губернатору Санкт-Петербургскому», «К г. Дмитревскому. На смерть Т.М. Троепольской»).

Сонет А.П. Сумарокова «Ко С.Ф. Ушакову, губернатору Санкт-Петербургскому»:

Пущенное тобой письмо ко сей стране, Мой друг, уже дошло, уже дошло ко мне. Дошло и мне во грудь и в сердце меч вонзило, Как молнией и громом поразило...

(Фризман Л.Г., 1991. - С.66)

Жанр послания сообщает элегии характер практически-направленной речи, создает иллюзию реально существующего единичного высказывания, обращенного к конкретному адресату, что усиливается в эпоху романтизма, когда элегия получает эпистолярное обличие, но сохраняет при этом сюжетные элементы (Гуковский Г.А., 2001. - С. 100) {Н.К. Батюшков «К Дашкову», «К другу», «Н.И. Гнедичу»; М.В. Милонов «К другу. О наслаждении в жизни»; Н.Ф. Остолопов «К Танире»; А.С. Пушкин «К морфею» и другие).

Элегия Н.Ф. Остолопова «К Танире»: Танира милая! Расстался я с тобою! В ужасной горести с мучительной тоскою Смотрю я на сии, мне чуждые, места, - Скитаюсь в них один, как бедный сирота... (Фризман Л.Г., 1991. - С.205)

Во второй половине XIX века жанр элегии теряет свою актуальность и применительно к этой эпохе «правильнее говорить об элегии не как о разряде или разновидности лирики, а как о стихах, в которых сильнее, чем в других, проявилось элегическое начало» (Фризман Л.Г., 1991. - С.41). В XX веке представление о жанре размыто, но элементы его сюжетно-композиционной организации (выражение чувств и эмоций, характеризующих какое-либо действо или вызванных определенным событием) наблюдаются в других стихотворных жанрах, в частности, в жанрово-строфической форме сонета. Речь идет о сонетных заглавиях, содержащих в себе не только элегические, но и эпистолярные сюжетные элементы: «Сонет на смерть родственницы г. Буало-Депрео» М.Н. Муравьева; «Смерть Ермака» П.П. Ершова; «Памяти А.Н. Плещеева» К.Д. Бальмонта; «Сонет к смерти», «На смерть А.Н. Скрябина» В.Я. Брюсова; «Памяти Амбруаза Тома» И.В. Северянина; «Посвящение (Памяти Юрия Сидорова)» Соловьева С.М.; «На дне преисподней (Памяти А. Блока и Н. Гумилева)» М.А. Волошина, что, с одной стороны, фиксирует элегические мотивы в жанрово-строфической форме, а с другой, отражает процесс взаимодействия и слияния послания и элегии, элегии и эпитафии (заголовочный комплекс представленных примеров отражает структурообразующие компоненты жанра эпитафии - «смерть» и «память»).

Подобного типа заглавия берут свое начало в творчестве поэтов - классицистов (В.Д. Санковский «Элегия. На смерть Клары»; А.П. Сумароков «К г. Дмитревскому. На смерть Ф.Г. Волкова», «Ко С.Ф. Ушакову, губернатору Санкт-Петербургскому», «К г. Дмитревскому. На смерть Т.М. Троепольской»). Наиболее употребительны у поэтов-романтиков (В.А. Жуковский «На кончину ее величества королевы Виртембергской»; КН. Батюшков «Умирающий Тасс»; М.В. Милонов «На кончину Державина»; Е.А. Баратынский «На смерть Гете»; М.Ю. Лермонтов «Памяти А.И. Одоевского»), встречаются во второй половине XIX века (Н.А. Некрасов «Памяти Белинского», «На смерть Шевченко») и начале XX века (Д. С. Мережковский «Смерть Надсона»; К. Д. Бальмонт «Памяти И.С. Тургенева»).

Близок сонет в своем заголовочном комплексе и к жанру портретной зарисовки, структурным компонентом заглавия которой является указание на лирический образ в прямой (А. С. Пушкин «Наполеон», «К портрету Чаадаева»; В.А. Жуковский «К портрету Гете») или косвенной форме (Е.А. Баратынский «Портрет В...»; М.Ю. Лермонтов «Портрет»). Аналогичные заглавия встречаются и в сонетном творчестве поэтов-модернистов: В.Я. Брюсов «К портрету Лейбница», «К портрету КД. Бальмонта», «К портрету М.Ю. Лермонтова»; В.В. Бородаевский «Святой Франциск», «Мильтон», «Паскаль», «Сведенборг», «Калиостро», «Бальзак»; КД. Бальмонт «Микель Анджело», «Леонардо да Винчи», «Марло», «Шекспир», «Кальдерон», «Эдгар По», «Шелли», «Лермонтов»; Б.А. Садовский «Гюи де Мопассан», «Николай Первый»; Н.В. Недоброво «Демерджи»; С.Я. Парнок «Фридриху Крупу»; В.И. Нарбут «Гапон», Г.В. Адамович «Вагнер»; И.В. Северянин из книги «Медальоны. Сонеты и вариации о поэтах, писателях и композиторах»: «Достоевский», «Кольцов», «Лев Толстой», «Андреев» «Есенин», «Вячеслав Иванов» и.т.д. Например, М.Ю. Лермонтов «К портрету старого гусара» (к рисунку, изображающему полковника лейб-гвардии Гусарского полка Николая Ивановича Бухарова):

Смотрите, как летит, отвагою пылая... Порой обманчива бывает седина; Так мхом покрытая бутылка вековая Хранит струю кипучего вина. (Лермонтов М.Ю., 1988.-С.168)

Сонет В.Я. Брюсова «К портрету М.Ю. Лермонтова»:

Казался ты и сумрачным и властным, Безумной вспышкой непреклонных сил; Но ты мечтал об ангельски-прекрасном, Ты демонски-мятежное любил! (Федотов О.И., 1990. - С. 189)

Заголовочный комплекс сонета не всегда содержит в себе прямое указание на изображаемый лирический образ. В большинстве случае адресат указан в подзаголовке (символизм: Вяч. Иванов «Дружественные тени (Валериану Бородаевскому)», «Лога и жнивья (М.А. Бородавеской)», «Другу поэту (Юрию Верховскому)»; К.Д. Бальмонт «Океан (Валерию Брюсову)»; З.Н. Гиппиус «Нить (Л. С. Баксту)»; И.И. Коневской «Наследие веков (Вере Ф. Штейн)», «Две радости (Ф.А. Лютеру)», «Starres ich (СЛ. Семенову)», М.А. Волошин «Петербург (Посвящается Бальмонту)», «На дне преисподней (Памяти А. Блока и Н. Гумилева)», «Каллиера (Поев. С.В. Шервинскому)»; Н.Е. Поярков «На юге (Маркизе R...)»; Ю.Н. Верховский «Нарцисс (В.Р. М-у)», «Кухулин (Александру Николаевичу Веселовскому)», «Воскресший месяц забелел как меч... (Вячеславу Иванову - мастеру сонета)», «Заклятую черту перешагни... (М.В. Сабашниковой)»; Г.И. Чулков «Поэта сердце влажно как стихия... (Юрию Верховскому)»; В.А. Комаровский «Июльский день. Почти пустой музей... (П.И. Нерадовскому)», «Рынок (Д.Н. Кардовскому, на заданную им тему)»; Б.А. Дике «Воспоминания (Т.М. Городецкой)»; Соловьев С.М. «Посвящение (Памяти Юрия Сидорова)», А.Д. Скалдин «Каменные бородачи (Андрею Белому)», «Перенесение знамен (МЛ. Кузмину)»; акмеизм: Б.А. Садовский «В тебе цветут преданья вещих дней... (С Д. Ремизовой-Довгело)»; С.Я. Парнок «31 января (Евдокии Федоровне Никитиной)», Н.С. Гумилев «Судный день (В.И. Иванову)», «Ислам (О.Н. Высотской)»; А.Г. Архангельский «Сонет-акростих (Роману Ефремову)», А.Д. Радлова «Каждое утро мы выходим из дому вместе (Т.М. Персиц)»; Г.В. Иванов «Сонет (Любовь Николаевне Борэ)», «Романтическая таверна (П.С. Шандаровскому)»; футуризм: Д.Д. Бурлюк «Играют в старой башне дети (Посвящено Марии Самойловне Цетлин)»; Лившиц Б.К. «Акростих (А.В. Вертер - Жуковой)»; Третьяков С.М. «Пятилетие А. Скрябин». Появление таких сонетных заглавий обусловлено тесным взаимодействием сонета с жанром послания, который в XX веке формирует новый образ, представляющий собой уже не просто «заявленный в заглавии диалог с Другим, но более скрытое обращение, маркированное чаще не в заглавии, а в других элементах заголовочного комплекса... (текст обретает статус послания лишь для посвященного адресата, адресация для читателя становится принципиально неявной)» (Артемова С.Ю., 2004). В таком варианте заглавие не только «воплощает в себе смысл текста и служит для его познания», но и «соотносит с неким внеположным текстом явлением сначала себя, а затем - через себя - и сам текст. В результате семантическая структура текста усложняется за счет тех смыслов, которые заглавие привносит «извне»« (Веселова Н.А., 1998.-С.12).

Заголовочный комплекс сонета представляет сложное синтетическое единство, а привнесенный заглавием смысл, как правило, сказывается на времени и пространстве, в котором лирический субъект раскрывается посредством комбинирования в сонете элементов различных лирических жанров - портретной зарисовки, послания, элегии и эпитафии. Каждый из жанров обладает своим художественным временем, организующим сюжетно - композиционное пространство отдельной лирической формы, трансформирующейся в процессе жанрового диалога, и посредством наложений и взаимодействий различных временных величин создающей единое, но не единственное пространственно-временное поле, характеризующее время и пространство жанрово-строфической формы. В результате сонет отличается художественной сложностью, семантической углубленностью образа личности и некоторой пространственно-временной противоречивостью, являющейся следствием совмещения разно образных временных парадигм в пределах одной художественной формы.

Процесс взаимопроникновения и скрещивания стихотворных форм ломает сложившиеся стереотипы жанрового раскрытия лирического субъекта и определяет пластичность сонета, что позволяет художнику слова моделировать собственную, авторскую картину мира, где структурные элементы лирических жанров отражают функции отдельных сторон «я» и дают возможность вариативного, более гибкого изображения образа личности во времени-пространстве художественной и современной действительности. Взаимное слияние в сонете элементов лирических жанров образует по-новому сконструированный образ жанрово-строфической формы, где структурные компоненты жанров не сливаются в единое целое, а являются легко узнаваемыми. С одной стороны, это подчеркивает многоплановость в раскрытии образа личности, а с другой, определяет художественную значимость того или иного жанра в лирической системе модернизма посредством четкого выделения его структурно-содержательных компонентов.

Каждый из лирических жанров олицетворяет в сонете определенный культурно-исторический период, запечатленный в образе личности. Элементы портретной зарисовки функционируют в области исторического настоящего и предполагаемого прошлого лирического субъекта, послание определяет социокультурную современную действительность автора и героя - адресата, а элегическая тональность повествования формирует в жанрово - строфической форме абстрактное эмоционально-психологическое пространство, характеризующее явления культурно-исторической и современной действительности.

Несмотря на явные жанровые различия, все лирические формы объединяет соответствие динамизма внутренних компонентов динамизму современной жизни. Структурным связующим элементом является категория личности, определяющая образ жанрово-строфической формы сонета в лирической системе модернизма.

АВТОР: Анисимова Л.Г.