10.09.2010 16900

Психолингвистические основы пересказа текста

 

В научно-теоретической литературе речь рассматривается как высшая психическая функция, один из видов коммуникативной деятельности человека: форма общения, опосредованная языком, включающая процессы порождения и восприятия сообщений с целью общения или (в индивидуальных случаях) для регуляции и контроля собственной деятельности.

Наиболее сложным речевым проявлением является связное монологическое высказывание. Оно рассматривается как интегративная модель речемыслительной деятельности и является предметом изучения разных наук: лингвистики, психологии, психолингвистики, нейропсихологии.

Пересказ на современном этапе определяется как один из видов связного высказывания. С. И. Ожегов дает следующее определение: «Пересказ – это изложение содержания чего-нибудь своими словами. Основой для пересказа может являться как реальная ситуация, так и текст». Согласно его определению пересказ строится на основе отражения реальной ситуации или текста.

Сначала рассмотрим текст как основу пересказа.

В лингвистическом аспекте под текстом (связным высказыванием) понимают единое смысловое и структурное целое, включающее связанные между собой и тематически объединенные законченные смысловые отрезки.

Н. И. Жинкин, положивший начало системному психолого-лингвистическому изучению связной речи, рассматривает текст как самостоятельную лингвистическую и психологическую единицу, как многоуровневое, иерархически организованное целое, скрепленное иерархией предикатов, как готовый продукт сложной многоуровневой деятельности (говорения и слушания). И выделяет в текстовом сообщении два плана: внутренний и внешний.

А. А. Леонтьев, также рассматривая текст как единство внутреннего (содержательного, смыслового) и внешнего (формально-языкового) плана, подчеркивает, что качественную характеристику текста определяют цельность и связность, которые и являются сигналами семантического и смыслового целого. При этом понятие связности текста А. А. Леонтьев определяет как категорию лингвистическую, относящуюся к внешнему плану высказывания, а понятие цельности как психолингвистическую категорию, относящуюся к внутреннему плану высказывания.

Раскрывая соотношение между ними, он указывает на то, что признаками связности характеризуются предложения, которые воспринимаются реципиентом как единство, семантическое целое. Эти признаки либо прямо отображают семантическое развертывание текста, либо «маркируют кортеж предложений, который должен подвергнуться дальнейшей семантической обработке – выделению содержательных опор при их смысловом восприятии и запоминании, свертыванию и т.п.» .

В противоположность связности, цельность есть «характеристика текста как смыслового единства, как единой структуры, которая определяется на всем тексте». Суть феноменов цельности состоит в иерархической организации планов (программ) речевого высказывания. Внешние (языковые и речевые) признаки цельности выступают для реципиента как сигналы, позволяющие ему, не дожидаясь полного восприятия текста, представить себе его возможные границы, объем и, самое главное, его содержательную структуру и использовать эти данные для обеспечения адекватного восприятия.

Рассмотрим подробнее содержание каждого из выделяемых планов.

Внутренний план характеризуется категорией цельности. Рассматривая внутренний план высказывания или смысловую организацию текста, Н. И. Жинкин выделяет два пласта в содержательной стороне сообщения. Первый пласт - система предметных (денотатных) признаков, т.е. то, «о чем именно будет говориться» (смысловое программирование). И. А. Зимняя данный пласт в содержательной стороне высказывания именует как предметный план высказывания, который характеризуется полнотой, правильностью и точностью отражения действительности. Г. Д. Чистякова показала, что предметный план высказывания может быть представлен в виде некоторой схемы отношения тех объектов (денотатов), о которых говорится в тексте, то есть его «денотатной карты».

Рассматривая понятие денотатной карты текста, необходимо отметить, что в научной литературе термин «денотат» определяется неоднозначно. В трудах Н. И. Жинкина к понятию «денотат» относятся как объект, явление, действительность, так и образ индивидуального сознания. Г. Д. Чистякова и А. И. Новиков рассматривают денотат как форму представления действительности, которая существует в «интеллекте человека». Денотатная схема может также рассматриваться как способ организации существующих в нашем опыте знаний в определенных областях.

Важно отметить, что существующие в денотатной схеме индивидуального сознания пробелы могут выразиться в бессодержательности, беспредметности высказывания, а также в неспособности осмыслить «денотатную карту» текста, т.е. его содержание.

Второй пласт внутреннего плана высказывания Н. И. Жинкин определяет как систему предикатов, т.е. того, что именно будет сообщаться об отношениях реальных предметов действительности (языковое структурирование). Данная система представляет собой определенную иерархию, т.к. в тексте важно не только выделить элементы (денотаты) ситуации, но и соединить их между собой так, чтобы партнер по коммуникации понял данное сообщение.

Вслед за Н. И. Жинкиным большинство исследователей рассматривают смысловую структуру текста в виде иерархии предикатов: предикаты I порядка (предикации идеи) передают основную мысль и являются главными; предикаты II порядка (предикации основного содержания) передают второстепенные мысли; предикаты III и IV порядков (предикации полноты содержания) являются дополнительными к предикатам II порядка. Предикации идеи и основного содержания выражаются в тексте смысловыми вехами или семантически необходимыми предложениями, в которых заключена новая мысль, значимая для последующего развития сюжета. Предикации полноты содержания выражаются предложениями, не являющимися семантически необходимыми. Совокупность всех семантически необходимых предложений (смысловых вех) образуют полную смысловую программу текста.

И. А. Зимняя данный пласт именует как план смыслового содержания ирассматривает его как совокупность замысла, отражающего тему, и предметного содержания, воплощенного в сложной структуре смысловых категорий или связей. Внутренняя структура смыслового содержания речевого высказывания в общем виде может быть представлена как последовательность ответов на все более конкретные вопросы – от самого общего вопроса («о чем сообщение») к более конкретному («что в сообщении») и самому конкретному («как предмет сообщения раскрыт, высказан в тексте»). При этом ответ на самый общий вопрос («о чем сообщение») в первую очередь обозначает объект высказывания и раскрывает его предметный план, что и соответствует иерархии предикатов по Н. И. Жинкину.

Внешний план высказывания представляет собой линейную последовательность предложений, организованных по языковым правилам в группу. Этот план характеризуется признаком связности, проявляющейся в лексико-семантической зависимости коммуникативно слабых (синсемантичных) предложений от коммуникативно сильных (автосемантичных). Связь коммуникативно-сильных и коммуникативно-слабых предложений обеспечивается лексико-синтаксическими, смысловыми и интонационными способами межфразовой связи. На этом основании критерий связности может распадаться на две составляющие, отличающиеся объектами, между которыми устанавливается связь. Сюда относятся: связность микротем и связность предложений.

Микротема - это элемент и звено сюжета. Микротемы напрямую относятся к теме (связь по вертикали) и вступают в непосредственную связь друг с другом (связь по горизонтали), образуя общую логическую линию, которая проходит через весь текст. Языковеды определяют эту связь как лучевую.

Основу связности внутри микротемы составляет коммуникативная преемственность предложений. В теме (Т) предложения повторяется часть информации предыдущего предложения, в реме (R) содержится новая информация, которая развивает, обогащает смысл высказывания, движет мысль вперед. Для того чтобы обеспечить связность микротемы, нужно расположить предложения в последовательности, отражающей логику развития мысли, подчинить коммуникативной задаче порядок слов в предложении, отобрать адекватные средства связи.

Наиболее часто используются два способа развития мысли и соответственно два способа связи предложений в тексте, или темарематических цепочек: цепная и параллельная.

1. Цепная связь заключается в структурном сцеплении предложений. Это связь, при которой каждое последующее предложение непосредственно связано с предыдущим. Основными средствами осуществления этой связи выступают лексические повторы, лексические и текстовые синонимы, местоимения. Это наиболее распространенный способ связи.

2. Параллельная связь отличается тем, что каждое предложение, начиная со второго, развивает тему, обозначенную в первом предложении, и связано с ним по смыслу. Основные средства осуществления параллельной связи – одинаковый порядок слов, однотипность грамматических форм выражения членов предложения, видо-временная соотнесенность сказуемых. При параллельной связи предложений в тексте, а также между отдельными его частями используются не только собственно синтаксические средства (структурная соотнесенность сцепляемых предложений), но и средства лексические, морфологические: союзы, частицы, слова и словосочетания, выступающие в роли вводных, а также слова, по своему значению приближающиеся к союзам (типа «прежде всего», «сейчас», «затем», «поэтому», «тогда», «при этом» и др.), прилагательные и причастия, приближающиеся к местоимениям и их обобщающим и указательным значениям (типа «предыдущий», «предшествующий», «приведенный», «описанный», «данный», «последний» и др.), последние особенно характерны для научной и деловой речи.

Выделяют также параллельную связь с отсутствием сквозной темы. Связь между предложениями в этом случае осуществляется через общую коммуникативную задачу и ту воображаемую картину действительности, которую они вместе рисуют. Обычно такие построения используются в пейзажных описаниях.

А. А. Леонтьев полагает, что связность текста не задается речевой интенцией (замыслом) говорящего, а проявляется уже в ходе порождения высказывания.

Л. В. Сахарный определяет связность как формальную организацию элементов в структуре текста, призванную отражать передачу «симультанной» структуры цельности в «сукцессивной» структуре текста.

По мнению Н. И. Жинкина, А. А. Залевской, А. А. Зимней, А. А. Леон-тьева, А. Р. Лурия, Т. В. Рябовой-Ахутиной и др., всякое речевое высказывание - будь то предложение или текст - именно формируется, порождается, а не переходит «в готовом виде» из мысли в речь. С. Н. Цейтлин рассматривает речевую деятельность как совокупность действий по порождению и восприятию (пониманию) речи и указывает на то, что она включает в себя перевод определенного содержания в текст (при говорении) и извлечение содержания из текста (при слушании). При этом восприятие монологической речи формируется в онтогенезе раньше, чем способность собственного оформления мысли в виде связного монологического высказывания.

Рассмотрим современные научные представления о речевой деятельности.

Проблема восприятия речи на данном этапе не является достаточно изученной и активно разрабатывается. Считается, что восприятие речевого сообщения является по своей природе опосредованным смысловым восприятием, что обусловлено специфической, второсигнальной природой самого объекта восприятия – речевого сообщения. В силу этого смысловое восприятие рассматривается как процесс не только «включающий акт осмысления», но и осуществляемый механизмом осмысления. При этом осмысление является процессом раскрытия и установления смысловых связей и отношений между выраженными словами-понятиями.

Отмечается, что для качественного осмысления речевого сообщения чрезвычайно важными являются условия, в которых осуществляется взаимодействие между говорящим и слушающим. И. А. Зимняя отмечает, что когда процесс слушания мотивируется потребностью не только понять текст, но и выразить свое мнение на основе услышанного, то к процессу слушания подключаются подготовительные фазы процесса говорения и, в частности, уяснения того, что и как сказать. Такая установка способствует снижению сосредоточенности и концентрации внимания и, приводит к менее тщательной обработке речевого сообщения, с одной стороны. А с другой стороны – большей продуктивности всех психических процессов с целью обеспечения мгновенной аналитико-синтетической обработки всего материала и удержания его результатов в оперативной памяти. Когда цель слушающего только понять речевое сообщение, то слушание сопровождается достаточно высокой степенью концентрации внимания, которое осуществляется вне условий распределения внимания, что обеспечивает более тщательную обработку и анализ речевого сообщения.

В процессе восприятия текста возможно состояние «слышания» без целенаправленного слушания, т.е. «пассивное слушание». Как указывает И. Р. Гальперин, при таком слушании внимание направлено на понимание основного содержания сообщения, а второстепенные детали ускользают. Слушатель удерживает в основном то, что выделено самим говорящим. Такое слушание ведет к фрагментарному, случайному отражению связей и отношений, представленных в речевом сообщении. Оно не может привести к адекватному пониманию мысли говорящего.

Рассматривая вопрос непосредственного восприятия речи, Н. И. Жинкин отмечает, что «понимать надо не речь, а действительность». А. Р. Лурия выделил три условия, при которых возможен процесс понимания речевого сообщения. Прежде всего, слушающий должен воспринять и понять отдельные слова – лексические единицы речи. «Если слова, их звуковой состав и значение не будут восприняты и поняты, процесс декодирования высказывания лишается своего отправного материала». Понимание слова не является простым узнаванием его значения – это активный процесс выбора из многих возможных значений, протекающий неодинаково на различных уровнях развития познавательной деятельности. Одновременно понимание слова включает и значение потенциальных связей данного слова с другими (валентными) словами, подводя тем самым к внутренним законам синтаксически организованной речи. Затем слушающий должен понять структуру целого предложения – системы, составленной из разных слов. Естественно, что если слова, включенные в предложение, будут поняты слушающим, а основные синтаксические связи между ними останутся неясными, то понимание сообщения будет неполным. Психологический процесс декодирования предложений может протекать по-разному в зависимости от того, содержится ли в сообщении заранее известная информация или содержание сообщения может быть понято лишь на основе формально-грамматических признаков конструкции.

Последний этап декодирования – понимание целого сообщения. Для этого воспринимающий должен соотнести предложения друг с другом, выбрать те из них, которые имеют ключевое, ведущее значение, и сформулировать общую мысль речевого сообщения, а иногда и «расшифровать тот мотив сообщения, который составляет его подтекст». А. Р. Лурия отмечает, что первые два этапа в значительной мере протекают в рамках языковых правил – правил фонетики и лексики, с одной стороны, и правил морфологии и синтаксиса, с другой. При анализе понимания речевого сообщения «мы выходим за пределы лингвистических проблем и переходим в проблемы речевого мышления и познавательной деятельности».

Вне сомнений все три этапа декодирования речевого сообщения, выделенные А. Р. Лурия, обеспечиваются соответствующими психическими процессами, такими как произвольное внимание, определяющее условия для полноценного восприятия текста; анализирующее восприятие, позволяющее выделять смысловые вехи текста; долговременная память, благодаря которой происходит идентификация слов и их значений; кратковременная оперативная память, фиксирующая результаты декодирования каждой смыловой вехи; мыслительные операции (анализ, синтез, сравнение, сопоставление), с помощью которых и происходит процесс расшифровки смысла текста.

Механизмы осмысления теста также описаны А. А. Смирновым, А. Н. Соколовым. Оно происходит тремя путями: 1) расчленение материала на темы, группировка высказывания по смыслу; 2) выделение смысловых опорных пунктов (предложений, частей текста, слов); 3) замена текста какими-либо наглядными образами – схематическим рисунком, знаком, графической моделью, словами-эквивалентами. Происходит фиксирование текста по «вехам», которые помогают запомнить, понять и воспроизвести текст.

В настоящее время наиболее полно и разносторонне концепция смыслового восприятия как единого процесса взаимодействия восприятия и понимания разработана И. А. Зимней. Она представляет схему смыслового восприятия как систему с тремя уровнями. «Побуждающий уровень объединяет ситуативно-контекстуальную сигнальную (стимульную) информацию и мотивационную сферу. Формирующий уровень функциональной схемы смыслового восприятия содержит четыре взаимосвязанные и взаимовключающиеся фазы: 1) фазу смыслового прогнозирования; 2) фазу вербального сличения; 3) фазу установления смысловых связей (а) между словами, (б) между смысловыми звеньями и 4) фазу смыслоформулирования. Реализующий уровень на основе установленного общего смысла воспринятого формирует замысел ответного речевого действия».

Как указывает А. А. Залевская, согласно внешнему впечатлению, понимание речи происходит мгновенно, однако это достигается через многоэтапную переработку воспринимаемого («входного») сигнала (потока звуков) и трактуется как положительный результат сложной перцептивно-мыслительно-мнемической деятельности, т. е. как продукт взаимодействия процессов восприятия, мышления и памяти. Весь процесс восприятия текста протекает в условиях произвольного внимания, которое не является пассивным копированием воздействия извне; это интенциональный (т.е. направленный на решение каких-то задач) живой творческий процесс познания.

Восприятие связного высказывания тесно взаимодействует с долговременной и кратковременной памятью, так как связное высказывание воспринимается аудиовизуальными рецепторами и переносится в оперативную память реципиента. Туда же из долговременной памяти поступают данные о предшествующем языковом опыте личности. Сопоставление этих двух информационных потоков позволяет реципиенту опознавать слова и приписывать им соответствующие значения. Параллельно, вызывая из долговременной памяти грамматическую информацию, реципиент устанавливает связи внутри предложения и осмысливает его содержание, строя в своем сознании на своем внутреннем коде модель, адекватную воспринимаемому предложению текста. При восприятии последующих отрезков предыдущая информация транслируется в долговременную память. В долговременной памяти сохраняется модель, которая создается в процессе восприятия текста.

Целью восприятия речевого сообщения является проникновение в смысл сообщения. Н. И. Жинкин считает, что проникновение слушающего в смысл сообщения достигается посредством очень важного механизма речемыслительной деятельности – внутренней речи, которая является необходимым транслятором для взаимного понимания и реализуется через универсальный предметный код – УПК, имеющий общую структуру для обработки не только вербальной информации, но и информации о действительности, поступающей через разные органы чувств. При помощи УПК принимающий речь преобразует ее в модель отрезка действительности, о котором сообщается, и «возникает денотат, учет которого соответствует акту понимания». Здесь, несомненно, имеется в виду переживание в акте понимания широкого спектра эмоционально-оценочных характеристик того, что Н. И. Жинкин называет денотатом. По его мнению, принимаемый текст всегда переводится на внутреннюю речь, что необходимо для идентификации денотата. Он считает, что во внутренней речи могут быть использованы не только словесные элементы. Слова могут заменяться другими сигналами, среди которых - наглядные схемы, образы и другие простые сигналы, заменяющие слова. Замены полного слова простым сигналом не могут быть нормализованы, и поэтому код внутренней речи субъективен и функционирует на стыке речи и интеллекта, где «совершается перевод мысли на язык человека». Формирование такого кода происходит вместе с общим развитием речи ребенка, его мыслительной деятельности, в частности, таких мыслительных операций, как анализ, синтез, сравнение, сопоставление.

А. А. Леонтьев выделяет понятие «образ содержания текста» и подчеркивает принципиальную динамичность, процессуальность, предметность понимания. Он трактует понимание текста как процесс перевода смысла текста в любую другую форму его закрепления, которая является не итогом его понимания, а лишь способом опредмечивания процессов понимания. К числу форм «закрепления» смысла текста А. А. Леонтьев относит пересказ той же мысли другими словами, формирование личностно-смысловых образований, эмоциональной оценки события, выработку алгоритма операций, предписываемых текстом. А. А. Леонтьев подчеркивает также, что образ содержания текста связан с предметностью особого рода: «Мы оперируем с самого начала с тем, что стоит за текстом».

Соотносимо с образом содержания текста у А. А. Леонтьева в настоящее время в психолингвистике выделяется понятие «проекция текста», под которым понимается ментальное образование (смысл текста как цельность/целостность), продукт процесса смыслового восприятия текста, приближающийся к авторскому варианту проекции текста.

Как указывает Е. А. Стебляк, процесс восприятия и понимания речевого высказывания тесно связан с процессами распознавания и понимания речевых интонаций, которые являются важным средством для «формирования перцептивного образа и сличения этого образа с хранящейся в памяти системой эталонов… и момента семантизации, т.е. определения его (образа) в терминах психологического мира личности».

Установлено, что основные способы распознавания и понимания речевых интонаций можно свести к следующим: «эмпатия – вчувствование, сопереживание; имитирование – подражание; проецирование; опознание невербального поведения через анализ ситуации общения или речевого поведения общающихся». На довербальном уровне восприятия экспрессии актуализируется, главным образом, «эмоциональное резонирование». Способность испытывать однородные сходные чувства основывается на эмоциональной памяти. Такой способ опознавания невербальных сигналов может быть отнесен к уровню «эмоциональной заряжаемости». Уровень эмоциональной заряжаемости – это уровень общей, слитной реакции, возникающей на основе простого подражательного рефлекса. Именно такая реакция отмечается исследователями восприятия речевого выражения эмоциональных состояний.

По мнению Г. Г. Граник и А. Н. Самсоновой, на понимание текста большое значение оказывает прошлый опыт человека, его эмоциональный фон и формирование установки. Понимание текстов зависит не только от знания языка, но также от запаса знаний и от степени развития логики в системе мышления индивида.

Процесс порождения связного высказываниярассматривается такими авторами, как Т. В. Ахутина, Л. С. Выготский, И. Н. Горелов, Н. И. Жинкин, А. А. Залевская, И. А. Зимняя, А. А. Леонтьев, А. Р. Лурия, К. Ф. Седов, Г. Д. Чистякова и др. Все они единодушно определяют процесс порождения связного высказывания как процесс движения от мысли к слову.

В целом все они выделяют следующие этапы процесса порождения речевого высказывания: мотив, замысел (речевая интенция), внутреннее программирование (смысловая программа), поверхностное программирование (переход от синтаксиса значений к словесному синтаксису), внешняя речь.

Итак, в начале построения высказывания лежит мотив как «аффективно-волевая подоплека» речемыслительного процесса. Он обеспечивает концентрацию внимания на предстоящей деятельности и приводит в движение мысль, управляя ее течением. Как указывает Л. С. Выготский, всякая мысль имеет движение, течение, развертывание, т.е. выполняет какую-то функцию, работу, решает какую-то задачу. Важнейшие функции мотивационного компонента - побуждение к деятельности и смыслообразование, т.е. обеспечение «принятия» цели деятельности, наделение ее личностным смыслом. Однако мотивы речи находятся вне нее, в совместной познавательной или продуктивной деятельности, которую она обслуживает. Собственно речевых мотивов высказывания не имеют. О речевой деятельности как о самостоятельной деятельности принято говорить в тех случаях, когда речевые действия имеют «самостоятельную цель (подчиненную общей цели деятельности) и самостоятельную мотивацию. В качестве мотива речевой деятельности чаще всего выступает коммуникативная или коммуникативно-познавательная потребность - стремление вступить в общение с другими людьми, что-то узнать, сообщить, воздействовать, выразить свои чувства, эмоции. Качество мотива во многом определяет качество организации и реализации речевой деятельности.

Мысль, которая должна перейти в связное высказывание, как указывает Л. С. Выготский, является сложнейшим обобщенным отражением действительности. Содержанием этапов мотива и мысли является процесс целеполагания и конкретизации цели речевого действия, в иных терминах – создание образа результата, построение «требуемого значения».

На этапе внутреннего программирования закладывается смысловая структура текста. Закономерности протекания данного этапа являются универсальными и независимыми от закономерностей какого-либо языка.

Л. С. Выготский в работе «Мышление и речь», раскрывая процесс перехода мысли в развернутое высказывание (формирование высказывания), указывает на то, что между «мыслью» и конечным внешним (связным, речевым) высказыванием стоит «внутренняя речь» (говорение про себя). Он характеризует ее как самостоятельную и самобытную и выделяет ее специфику: а) свернутость - «внутренняя речь есть речь почти без слов», б) предикативность - «вся состоит с психологической точки зрения из одних сказуемых». Человек, который имеет замысел и желание воплотить его в высказывание, знает тему этого высказывания, должен с помощью предикативного содержания внутренней речи внутреннюю мысль превратить в развернутую речевую конструкцию. Предикативная функция, по мнению Л. С. Выготского, выступает в качестве промежуточного звена между лишенной грамматической структуры мыслью и обладающим грамматической структурой развернутым речевым высказыванием. По мнению Л. С. Выготского, организация смысловой структуры высказывания осуществляется по законам смыслового синтаксиса, в основе которого лежат правила «влияния и слияния смыслов». Этот процесс обеспечивается аналитико-синтетической мыслительной деятельностью, в процессе которой определяется смысловое ядро будущего высказывания и осуществляется его дробление на смысловые вехи.

Н. И. Жинкиным внутреннее программирование определяется как система предикатов, которая представляет собой определенную иерархию, т.к. в тексте важно не только выделить элементы ситуации, но и соединить их между собой так, чтобы партнер по коммуникации понял данное сообщение. Предикации идеи и основного содержания выражаются в тексте смысловыми вехами или семантически необходимыми предложениями, в которых заключена новая мысль, значимая для последующего развития сюжета. Предикации полноты содержания выражаются предложениями, не являющимися семантически необходимыми. Совокупность всех семантически необходимых предложений (смысловых вех) образует полную смысловую программу текста. Среди смысловых вех каждого сложного синтаксического целого, входящего в состав высказывания, выявляется опорная «смысловая веха», которая является элементом предикации идеи. Совокупность всех опорных смысловых вех составляет большую смысловую программу текста.

А. А. Леонтьев отмечает, что внутренняя программа соответствует только «содержательному ядру» будущего высказывания. Он указывает на то, что психологические сказуемые или смысловые предикаты по своему характеру представляют собой психологическое явление, непосредственно не соотносимое с категориями и единицами лингвистики речи, т.е. относятся к «синтаксису мысли», «психологическому синтаксису внутренней речи» (по Л. С. Выготскому). Поэтому внутреннее программирование – это этап дограмматического, доязыкового построения речи, в процессе которого происходит оперирование смыслами без их словесного обозначения.

На этом этапе с «единицами» внутреннего программирования производятся следующие операции:

1) операция включения, когда одна кодовая единица (образ) получает две или несколько функциональных характеристик разной «глубины» (например, (СУБЪЕКТ + атрибут + предикат);

2) операция перечисления, когда одна кодовая единица получает характеристики одинаковой «глубины» (например, ОБЪЕКТ + атрибут + атрибут);

3) операция сочленения, которая является частным случаем операции включения и возникает, когда функциональная характеристика прилагается сразу к двум кодовым единицам, например: СУБЪЕКТ + (предикат + объект) или (субъект + предикат) + ОБЪЕКТ.

Необходимо отметить, что в процессе внутреннего программирования высказывания осуществляются такие операции, как психологическое предицирование и пропозиционирование. Целью психологического предицирования является отнесение содержания будущего высказывания к действительности и выбор тех средств, которые эту действительность адекватно выразят, установление отношений между участниками изображаемой ситуации, в результате чего каждый из них начинает играть определённую роль. Как отмечает А. М. Шахнарович, основной задачей предицирования является адекватное отражение структуры мыслимой или реальной ситуации в структуре предложения, при этом ситуация выступает в качестве означаемого, а структура высказывания – означающего. Целью психологического пропозиционирования является определение последовательности предикатов и способов связи между ними (уровень текста) и установление всех членов семантической структуры - предиката и актантов (уровень предложения). Как предицирование, так и пропозиционирование обеспечиваются процессами внимания, восприятия, памяти и мышления.

И. П. Сусов и Н. А. Попова исследуя характер предикативных отношений, отмечают, что они определяется семантическими ролями (функциями), которые исполняют синтаксические актанты, и выделяют следующие из них:

– «субъект» («агентов», «агенс») - одушевлённый производитель действия: Девочка рисует кошку. Строителями построен дом.

• «экспериенсер» («экспериенсив») - одушевлённое существо, являющееся субъектом восприятия, носителем эмоций и т.п.: Дети смотрят спектакль. Плохие оценки, полученные детьми, огорчают родителей.

– «бенефактив» («бенефициатив») - одушевлённое существо, на пользу (или во вред) которому совершается действие: Мама купила дочке мороженое. Сын получил в подарок часы.

– «элементив» - стихийная сила как источник изменения в положении дел: Молния ударила в дерево. Градом уничтожило посевы.

– «фактитив» («результатов») - одушевлённый или неодушевлённый предмет, возникший, прекративший существование или подвергшийся изменению: Она родила сына. Девочка нарисовала картину.

– «объект» («объектив») - одушевлённый или неодушевлённый предмет, участвующий в действии, но не подвергающийся изменениям в своём качестве: Дети поставили цветы в вазу.

– «перцептив» - предмет восприятия: Картина радует зрителя.

– «информатив» - результат речевой деятельности, сообщаемое понятие или факт: Актёр произнёс реплику.

– «интеллектив» - лицо или предмет, на который направлена интеллектуальная деятельность человека: Он знает правило.

– «инструмент» - предмет, посредством которого совершается действие: Рабочий копает землю лопатой. Ручка пишет хорошо.

– «локатив» - место, где происходит действие: В лесу много животных.

– «аблатив» - место, откуда начинается действие: Мы вышли из леса.

– «директив» («финитив») - место, являющееся конечным пунктом передвижения: Дети идут в лес.

– «транзитив» - место, через которое пролегает путь: Путешественники шли через лес.

Построение высказывания с точки зрения реализации в речи субъектно-предикатной структуры суждения нашло свое отражение в психологии в широко распространенном представлении о взаимосвязи и взаимообусловленности репродуктивной и продуктивной сторон речевого процесса. Современные представления о речеязыковых механизмах позволяют полагать, что организация значащей стороны речи определяется взаимодействием двух типов внутриречевых операций: первый тип – удержание в сознании обсуждаемых объектов речи, второй тип - соединение данного с новым – предикация.

В соответствии с этим В. Б. Апухтин различает следующие элементы предикации: один из двух элементов соответствует уже известному, то есть тому опыту и знаниям, которые являются принадлежностью данного индивида (называет это темой); другой элемент предикации соответствует тому, что в данный момент является предметом восприятия (рема). Смысл сообщения формируется на пересечении двух координат – темы (Т) и ремы (Р). Установление соотношений между Т и Р с последующим выведением смысла происходит в процессе акта предикации. Смысл представляет собой то содержательное приращение, которое возникает в результате аналитико-синтетического воздействия компонентов мыслительного акта как особый тип отношений между компонентами мысли. Предикатема рассматривается В. Б. Апухтиным как основная единица построения смысловой структуры текста. Согласно концепции В. Б. Апухтина, выделяются следующие операции предицирования.

Операция «склеивания» – соответствует процессу образования смысла в результате темо-рематического взаимодействия:

S / Т-Р

Операция «погружения»- когда одна предикатема входит в качестве составляющей в предикатему более высокого уровня, как бы оказывается погруженной в новую предикатему. Порожденный смысл может стать основой для порождения смысла следующей ступени, превратившись в тему или рему предикатемы (предикативной структуры) более высокого ранга. В связи с этим выделяется тематическое и рематическое погружение, что может быть представлено следующим образом:

Т2 х Р2  /  Т1 - Р1

Операция «импликации» включает все виды условных, временных, причинно-следственных отношений. Например: Он нажал на кнопку, и лифт поехал.

Операция «конъюнкции» используется для обозначения объединения, соединения. Пример: Коля и Маша смогут поднять ящик.

Операция «дизъюнкции» предполагает противопоставление. Пример: Он будет дома или пойдет гулять.

Операция «зонтичного предицирования» представляет вариант предицирования нескольких рем к одной теме. В этом случае смыслы, порожденные предикатемами, не связаны между собой и не являются взаимовлияющими:Например: Катя, Сережа, Марина вошли в музей.

Таким образом, можно говорить о «смысле» речевого сообщения как о некой сумме всех выраженных в нем смыслов. Однако, как подчеркивает В. Б. Апухтин, необходимо иметь в виду, что эта сумма не начальных минимальных смыслов, порождаемых мыслительным актом (Т – Р), а результирующая всей иерархии смыслов. Поэтому рассматривать связную речь необходимо как совокупность смысловых блоков, каждый из которых состоит из ряда предикатем, непосредственно связанных между собой. Смысловые блоки характеризуются плотностью и глубиной погружения. Плотность смыслового блока определяется суммарным числом предикатем. Глубина погружения соответствует количеству уровней погружения в данном блоке.

В соответствии с этими операциями выделяются универсальные типовые структуры смыслового синтаксирования: ступенчатая (с последовательным погружением), импликативная, дизъюнктивная, конъюнктивная, зонтичная. Выделяется также арочная конструкция, которая может не иметь прямых синтаксических носителей. Наличие арочной конструкции отражает целостность восприятия и понимания текста. Эта конструкция является интегративной структурой по отношению к компонентам содержания текста.

Т. В. Ахутина и А. А. Леонтьев подчеркивают, что этап внутреннего программирования речевых высказываний тесно связан с мышлением, особенно с таким его компонентом, как способность действовать в уме.

На этапе поверхностного программирования осуществляется кодовый переход на устную речь. Л. Б. Халилова, рассматривая этап поверхностного программирования, определяет его как вербализующую фазу, образованную последовательно трансформирующимися уровнями семантизации и грамматикализации.

Уровень семантизации, обеспечивающий содержание высказывания, включает два процесса: схематизацию, связанную с организацией содержания высказывания, его семантическим представлением, опирающимся на поступающую информацию и опыт говорящего, и процесс пропозиционализации, представляющий собой описание семантики предложения через связь предиката с ролями. Выражение определенных семантических отношений базируется на глубинных синтаксических структурах разного уровня (структурно-семантических моделях языкового кода, обобщающих функциональные свойства различных синтаксических единиц). Система глубинных синтаксических структур является основой процесса предицирования: операций отбора и комбинирования актуальных для данной речевой ситуации лексем и граммем.

Уровень грамматикализации непосредственно связан с переходом от содержания к оформлению единиц языка (отбор лексических единиц и их структурация с учетом определенных грамматических закономерностей) и представляет собой объединение процессов категоризации (номинации) и линерализации (предикации). Языковое выражение предикативных отношений (субъект - действие, субъект - качество, субъект - свойство) обеспечивают глубинные синтаксические структуры первого уровня.

Глубинные структуры второго уровня выражают объективные, пространственные, временные и другие семантические значения. В процессе номинации, связанном со способами кодирования действительности, используется парадигматический аппарат языка, являющийся многоуровневым по своему составу и содержащий единицы, введенные в семантические поля, противопоставленные друг другу и объединенные в определенные сложноорганизованные системы. В процессе предикации, основанном на учете линейной смежности слов, используется синтагматический аппарат языка, обеспечивающий сочетание слов внутри синтаксического целого и соответствующий развертыванию во времени сукцессивных речевых рядов.

Выделяют три аспекта грамматикализации: выбор слов, порядок слов в предложении, грамматическое маркирование. Все три аспекта совмещаются во времени.

Выбор слова. В долговременной памяти человека содержатся десятки тысяч слов и их значений. В процессе порождения речевого высказывания скорость выбора нужного слова очень велика: за долю секунды нужно не просто извлечь слово из памяти, но именно выбрать его из числа других, причем выбранное слово должно быть точным для выражения мысли, замысла. По мнению Н. И. Жинкина, в основе выбора слова лежит субъект высказывания – логический, не всегда совпадающий с грамматическим. Последовательность выбора: субъект – предикат (иерархия предикатов) – предметные признаки, которые распределяются в высказывании в группе предложений (а не в одном). Выбор слов идет не «цепочкой»; составляется текст, а не только отдельные предложения: «ряд высказываний строится в одном или нескольких предложениях». Механизм выбора слов чрезвычайно сложен. А. А. Леонтьев, Т. В. Ахутина выделяют три этапа поиска: 1) ассоциативный по семантическому облику слова; 2) по звуковому облику слова; 3) на основании субъективной вероятности характеристики слов.

Существенную роль в выборе слов выполняет проект структуры предложения и текста, его «матрица», «решетка», модель: ячейки этой решетки заполняются выбираемыми словами (такая модель управляет и порядком слов в предложении).

Порядок слов в предложении. Так как объем оперативной памяти ограничен, то высказывание лишь в редких случаях структурируется целиком, в полном объеме замысла. Чаще всего оно развертывается в мысленной подготовке на основе замысла-программы. Порядок слов может быть установлен сразу лишь в пределах одного предложения, не превышающего размеры упреждающего синтеза. Наиболее полно и логично объясняет и определяет порядок слов в предложении теория его актуального членения (А. Вейль, В. Матезиус, Г. Пауль, О. А. Лаптева и др.). Предложение в контексте содержит исходную часть сообщения – тему (данное), и то, что сообщается о ней - рему (новое). Весь процесс построения предложения подчиняется инновационной тенденции – движению к новой информации. Варианты порядка слов помогают выражать и оттенки смысла, и оценочную позицию говорящего. Актуальное членение, как способ построения текста, может быть применим и за рамками одного предложения, в структуре текста как средство перехода к все новым и новым «шагам» развертывающегося содержания, уже за рамками упреждающего синтеза, проектирования и моделирования этого нового.

Грамматическое маркирование. Введение в формирующуюся речь окончаний для склоняемых и спрягаемых слов совершается в едином процессе синтеза. Средствами маркирования служат также предлоги, некоторые частицы (-бы, -ка, -таки). Этот процесс уточняет грамматические значения выбираемых, употребляемых слов и укрепляет грамматические (синтаксические) связи между ними.

Все три операции: выбор слов, их порядок и маркирование – неразделимы, совмещены во времени и вкупе обеспечивают языковое выражение смысла на вербальном уровне.

Опора на анализ составляющих вербализующую фазу процессов дает нам, по мнению автора, «исчерпывающую информацию о структуре и динамике когнитивно-языковых образований, реализуемых в речи».

На этапе внешней речи происходит моторная реализация подготовленного высказывания. Здесь огромную роль выполняют слоговой ритм и интонации, которые способствуют совмещению двух противоборствующих сил – дискретности и непрерывности речи. И слоговой ритм, и интонации связаны с дыханием. Интонации делятся на смысловые (интонации вопроса, утверждения, перечислительные, выделительные) и эмоциональные, которые передают отношение говорящего к высказываемому или его части, к персонажу и пр.. По этому поводу Н. И. Жинкин пишет: «В процессе речи человек не только выражает мысли, но и «выдает с головой самого себя», свое отношение к действительности».

Необходимо подчеркнуть значение слухового контроля, который оценивает качество связного высказывания и его точное соответствие заданной на старте мысли. Качество слухового контроля зависит от сформированности речеслухового внимания, памяти, фонематических и мыслительных процессов. Качество слухового контроля определяется сформированностью мотивационного компонента высказывания.

В целом, резюмируя, можно сделать следующие выводы:

1) Пересказ текста – это изложение его смысла своими словами. При этом сам текст характеризуется смысловой цельностью и связностью. Смысловая цельность обеспечивается внутренним планированием и отражает содержательную сторону текста: «о чем» и «что именно» говорится. Связность смысловых частей текста обеспечивается внешним планированием и отражает линейную организацию предложений в микротемы и темы, объединенные различными способами с целью логичной и последовательной передачи мысли говорящего.

2) Изложение смысла текста своими словами является сложной речемыслительной деятельностью. Все ее этапы подчинены заданной цели, в основе которой лежит положительная эмоционально-волевая установка (мотив). Именно она «питает» продолжительную работу по восприятию, осмыслению и воспроизведению смысла текста. От качества мотива зависит и качество всех этапов речемыслительной деятельности по пересказу.

3) Процесс восприятия и осмысления текста является результатом сложной перцептивно-мыслительно-мнемической деятельности, которая непосредственно опирается на знания и опыт реципиента. Декодирование сообщения проходит несколько ступеней: от фонетического уровня – до смыслового. Цель реципиента - проникнуть в смысл высказывания через расшифровку речевого потока и паралингвистических маркеров. Качество восприятия и осмысления текста зависит от сформированности фонематической системы, лексико-грамматических и языковых средств реципиента, от уровня развития интегративной деятельности его мозга по привлечению следов памяти различной модальности с целью создания целостного представления о смысловом содержании текста, а также от степени развития логики в системе мышления индивида.

4) В результате осмысления текста в сознании реципиента формируется его проекция. Именно ее в последующем воспроизводит реципиент в собственном пересказе. На основе проекции текста первоначально создается внутренне-речевая программа. Она представляет собой структуру, состоящую из иерархии предикатов, каждый из которых представлен предикатом и актантами (участниками ситуации, обозначенной предикатом), связанными между собой предикативными отношениями (субъектно-предикатными, объектными, локативными или инструментальными). Процесс внутреннего программирования представляет собой дограмматический, доязыковой этап формирования связного высказывания и основывается на предицировании и пропозиционировании. «Благополучие» процесса внутреннего программирования зависит от глубины и качества представления подлежащего выражению в пересказе, от умения «разбивать» его на «кадры» и определять первостепенность выделяемых признаков и отношений, от сформированности умения планировать свои действия в уме, в том числе и речевые.

5) На этапе внешнего программирования происходит переход от внутреннего кода к вербальным средствам оформления мысли. С этой целью осуществляется отбор лексических единиц, определение их местоположения в предложении и грамматическое маркирование, обеспечивающее синтаксические связи между лексическими единицами. «Благополучие» процесса внешнего программирования зависит от сформированности лексико-грамматических средств и механизма их актуализации.

6) Замыкает весь процесс пересказа текста слуховой контроль, который оценивает результат пересказа, сравнивая его с проекцией текста.

7) Таким образом, для полноценного овладения умением и навыком пересказа текста необходима сформированность как психологических и лингвистических предпосылок, так и самого механизма речемыслительной деятельности.

– К психологическим предпосылкам относится сформированность: положительной эмоционально-волевой установки к деятельности по пересказу текста; произвольного внимания, достаточный его объем и концентрация; анализирующего восприятия, которое включает поисково-ориентирующую деятельность; кратковременной и долговременной памяти, позволяющей удерживать воспринятое и идентифицировать его с имеющимися в «багаже знаний» значениями; мыслительной деятельности (ее операции анализа, синтеза, сравнения, сопоставления и абстрагирования), осуществляющей обработку поступающей информации, планирование собственного речевого высказывания и контроль за его результатом. Необходимо отметить, что мотив и произвольное внимание обеспечивают условия, в которых протекает речемыслительная деятельность.

– К лингвистическим предпосылкам относится сформированность: фонематической системы, обеспечивающей точность восприятия звукового потока; лексических средств языка, благодаря которым происходит извлечение значения, соответствующего воспринятому звуковому облику; грамматических средств языка, позволяющих означивать отношения между участниками событий; синтаксических средств языка, обеспечивающих объединение смысловых отрезков в единое смысловое целое.

8) Базовым условием для осуществления пересказа является сформированный «багаж» знаний и представлений о предмете повествования текста.