22.06.2012 12053

Особенности семантики русских и французских глаголов движения (сопоставительный анализ)

 

Русские глаголы движения отличаются исключительной сложностью своего содержания, так как лексические компоненты в глагольных значениях тесно переплетены и постоянно взаимодействуют с грамматическими и лексико - грамматическими компонентами. Так, например, для глаголов движения, кроме оппозиций по основным грамматическим значениям, присущим глаголу как части речи, характерны оппозиции по семам одно направленности / не одно направленности, кратности / не кратности, независимости / зависимости движения, способа передвижения и т.д. Поэтому представляется необходимым выявить те компоненты его семантики, которые с известной долей условности можно было бы назвать дифференцирующими признаками не только русских, но и французских глаголов движения.

По мнению большинства исследователей, наиболее полно отражает существо рассматриваемых глаголов одно направленность (направленность) – не одно направленность (разнонаправленность, не направленность).

Вот лишь некоторые выдержки из работ отечественных лингвистов, подтверждающие значимость этого критерия.

«Решающим семантическим критерием, на основании которого осуществляется системное противопоставление глагольной серии идти глаголам серии ходить, следует признать направленность движения в пространстве».

«Только исходя из направления, указанного в предложении целевыми точками (которые могу также подразумеваться), мы можем объяснить употребление глаголов движения обеих основ». Однонаправленные глаголы подразумевают одну целевую точку, в которой заканчивается движение (например, идти в кино). Разнонаправленные глаголы выражают движение, которое может быть вовсе не направлено, либо движение, предполагающее несколько целевых точек (например, ходить в кино).

«Категория направленности – не направленности служит в качестве одного из дифференцирующих признаков для глаголов типа «идти» и глаголов типа «ходить», что не характерно для остальных глаголов».

Во всех высказываниях фигурируют разные термины для обозначения одного и того же признака, и если термин «одно направленность» признан и широко употребляется практически всеми исследователями, то его антоним («не одно направленность», «разнонаправленность», «не направленность») имеет вариативные названия. Каждый из перечисленных терминов в известной степени правильно характеризует суть явления, но, как справедливо отмечает  Л.C. Муравьева, определение доминирующего признака должно строиться на указании направления движения, «то есть на учете целевых точек, куда движение направлено». На наш взгляд, наиболее полно отражает специфику этого языкового явления термин «не одно направленность», так как движение, выражаемое глаголами движения, может быть не только разнонаправленным, имеющим несколько целевых точек, но и ненаправленным.

Авторы-составители «Толкового словаря русских глаголов», учитывая все тонкости семантики категории одно направленности/не одно направленности различают следующие виды глаголов движения: глаголы однонаправленного движения, ориентированного относительно исходного и конечного пунктов (бежать, ехать, идти, катить, лететь, плыть, ползти); глаголы однонаправленного движения, ориентированного относительно исходного пункта (бежать, выбегать, выезжать, вылетать, выползать, выходить, отбегать, отлетать, отплывать, отползать, отходить, сбегать, слезать, слетать, сползать, сходить, убегать, уезжать, укатить, улетать, уплывать, уползать, уходить); глаголы однонаправленного движения, ориентированного относительно конечного пункта (вбегать, взбегать, взлетать, влезать, вползать, всплывать, всходить, добегать, добредать, догонять, доезжать, долезать, долетать, доплывать, доползать, доходить, залезать, набегать, нагонять, наезжать, налетать, подбегать, подкатывать, подлетать, подплывать, подползать, подходить, подъезжать, прибегать, прибредать, приезжать, прикатывать, прилетать, приплывать, приползать, приходить); глаголы разнонаправленного движения субъекта (бегать, гонять, ездить, лазить, плавать, ползать, ходить).

Одно направленность / не одно направленность движения в русском языке выражается с помощью противопоставления глагольных пар типа идти - ходить, а во французском словами aller - marcher, однако эти лексические противопоставления, как известно, неравномерно членят семантическое пространство в двух языках. Так, на первый взгляд, похожие по структуре предложения 11 va chez le medecin и II va a I'ecole, несмотря на то, что содержат один и тот же глагол, обозначающий движение, могут быть переведены на русский язык по- разному. Французское предложение II va chez le medecin эквивалентно русскому Он идет к врачу. Соответственно французское предложение II va a I'ecole может быть переведено как Он идет в школу. Однако и тому, и другому французскому предложению могут соответствовать русские Он ходит к врачу и Он ходит в школу. Как видим, во французском языке форма va глагола движения aller не отражает направления движения в отличие от русской коррелятивной пары идти - ходить.

В.Г. Гак в книге приводит интересный пример, иллюстрирующий эту семантическую особенность французских глаголов движения: на выбор глаголов entrer / sortir и entrer / passer влияет точка зрения говорящего, «так, если X вышел из комнаты, где находится говорящий, то по-французски следует употребить глагол sortir. Но если X вышел на сцену и стал видимым говорящему, находящемуся в зале, то следует сказать: est entre en scene.

Необходимо отметить, что часто во французском языке указание на направление движения вообще снимается (входить - marcher) либо уточняется с помощью предлогов.

Как видим, в русском языке данный компонент семантики выражен более последовательно, нежели во французском; следовательно, одно направленность / не одно направленность нельзя назвать универсальным дифференцирующим признаком для членов коррелятивных пар французских глаголов движения.

В семантике глаголов движения русского языка ярко выделяется компонент способ передвижения. Названная семантическая категория, в отличие от направления движения, является дифференцирующим признаком не для членов соотносительных пар, а для самих коррелятивных пар (идти /ходить - ехать / ездить, плыть - плавать и т.п.).

Способ передвижения вкупе с направленностью движения является одним из определяющих семантических признаков рассматриваемых глаголов движения. На наш взгляд, только единство этих двух категорий можно считать отличительным признаком «полноценного» глагола движения.

Еще В.Г. Гак акцентировал внимание на том, что если глагол обозначает только направление движения (например, франц. arriver - прибывать), он утрачивает тем самым связь с понятием движения и «примыкает к другой ЛСГ - к глаголам, обозначающим положение тела в пространстве». Глаголы же, обозначающие только способ передвижения (франц. courir - бежать), «также проявляют тенденцию к выпадению из группы глаголов движения и начинают квалифицировать субъект, обозначать его способность, манеру поведения и т.д.».

Однако стоит отметить, что эта особенность в большей степени касается французских глаголов, так как значение русского глагола бежать, например, представляет собой единство компонентов одно направленности и способа движения (двигаться быстрым, резко отталкивающимся от земли шагом).

По наблюдениям В.Г. Гака, наиболее характерным различием между двумя языками является чрезвычайно малое во французском языке, по сравнению с русским, глаголов со структурой, включающей в себя и компонент направления, и компонент способа движения, в то время как русский глагол движения обязательно содержит оба этих элемента.

Так, одному французскому глаголу entrer, обозначающему только направление движения (этот глагол одно направленный), соответствует целая серия русских одно приставочных глаголов, сочетающих в своем значении компонент одно направленности со способом движения (войти, въехать, вбежать, влететь, внести), причем способ движения выражен с помощью корневых морфем. Французскому же глаголу porter, содержащему только информацию о способе движения, соответствует серия русских глаголов движения, содержащих оба компонента значения (внести, вынести, снести), в которых направление движения уточняется с помощью разных префиксов.

Если же все-таки необходимо обозначить по-французски и способ, и направление движения одновременно, то, как правило, нужное значение выражается не глаголом, а с помощью второго сказуемого, а также за счет предложных и герундиальных оборотов.

Категория «способ движения» «образует многослойный ряд аспектов и субкатегорий, характеризующих движение в зависимости от среды, в которой оно происходит, природы движения субъекта, степени его участия в движении, прерывистости и непрерывности процесса движения, естественных особенностей двигаться субъекта и т.д.».

Однако при противопоставлении глаголов движения по способу передвижения принято использовать два основных критерия:

- наличие (отсутствие) средств передвижения: идти, ехать, плыть, лететь;

- вид среды, в которой происходит действие (земля, вода, воздух).

В сопоставительном плане глаголы с компонентом «способ передвижения» могут совпадать полностью (например, лететь - voler) или частично (бежать - courir), но в отдельных случаях категория «способ передвижения» может быть представлена только в одном языке: так, русское противопоставление идти - ехать - лететь нейтрализуется во французском языке, то есть все эти глаголы могут быть заменены французским aller.

В.Г. Гак к числу важнейших семантических компонентов глаголов движения наряду с направленностью движения и способом передвижения относит независимость /зависимость движения. При этом под независимостью движения понимается самостоятельное движение субстанции, а зависимость движения подразумевает перемещение как результат воздействия других субстанций.

Все русские переходные глаголы движения характеризуются зависимостью движения; глаголы же, которым присуща независимость движения, по большей части непереходные. Например, непереходному русскому глаголу идти, свойственна независимость движения, в то время как глагол вести отличается зависимостью движения.

Во французском языке независимостью движения характеризуется, соответственно, глагол aller, напротив, зависимостью движения - глагол тепег.

Следует, однако, уточнить, что зависимость / независимость движения, выраженная переходными глаголами движения, определяется также активностью субъекта, совершающего действие, или пассивностью объекта, по отношению к которому совершается действие.

Так, переходный глагол вести, с одной стороны, может характеризоваться независимостью движения по отношению к субъекту, совершающему действие (например, он ведет), а с другой стороны, зависимостью движения по отношению к объекту, на который направлено действие (ведет ребенка).

Данный семантико-грамматический признак может быть выражен корневой морфемой (идти - вести и aller - тепег) или возвратной формой глагола (катить - катиться, porter - se porter).

В.Г. Гак указывает также на случаи вне глагольного выражения оппозиции независимости - зависимости движения:

- переходное - непереходное употребление глаголов (машина катит - самостоятельное движение; катить бочку - несамостоятельное движение) (здесь и далее примеры В.Г. Гака);

- каузативные конструкции (sortir - выйти-, fair sortir - прогнать);

- аналитические глагольные сочетания, выступающие как супплетивные средства, восполняющие недостаток словообразовательных и морфологических средств (убегать - s'enfuir; обращать в бегство - mettre en fuite).

Поскольку во французском языке при определении независимости - зависимости движения очень велика роль каузативных конструкций, часто наблюдается несовпадение в употреблении русских и французских глаголов, то есть нередко одна и та же ситуация описывается во французском языке глаголами зависимого движения, а по-русски - глаголами независимого движения.

Важным, с точки зрения методической разработки данного аспекта, является тот факт, что «в ряде случаев глаголы... образуют семантическую пару (ехать - везти)...».

Другим специфическим признаком парных глаголов движения в русском языке является кратность / некратность движения. Безусловно, эта категория играет немаловажную роль в образовании видовой оппозиции глаголов движения, но в научной литературе, по справедливому замечанию Г.Ж. Ханова, ее релевантность лишь констатируется. В целом, категория кратности до сих пор остается малоизученным фактом грамматики современного русского языка.

Под кратностью движения в научно-методической литературе понимается, как правило, способность действия совершаться не в один прием. Так, глаголы серии идти обычно выражают действие единичное, совершающееся в один прием, следовательно, они некратные. Напротив, глаголы серии ходить кратные, так как действие, которое они обычно выражают, повторяющееся.

По наблюдениям разных исследователей, может быть установлена определенная связь между одно направленностью / не одно направленностью и кратностью / не кратностью парных глаголов движения. Одно направленные глаголы движения обычно выражают единичное действие, то есть являются некратными (Я иду в школу), а не одно направленные глаголы движения, выражая движение повторяющееся, являются кратными (Я хожу в школу).

Однако в условиях конкретной речевой ситуации оппозиция кратность / не кратность может деформироваться. Так, если речь идет о движении однонаправленном, но повторяющемся, могут употребляться и глаголы серии ходить и глаголы серии идти. Приведем для сравнения два примера:

Я веду ребенка в детский сад.

Каждый день я веду ребенка в детский сад.

В обоих предложениях для выражения идеи движения используется личная форма одного и того же однонаправленного глагола вести, но в первом случае он обозначает движение единичное, а во втором, во многом благодаря лексическому показателю каждый день, однонаправленный глагол выражает действие повторяющееся.

Рассмотрим еще два примера:

Я часто водил ребенка в парк. Вчера я водил ребенка в парк.

В первом случае кратный глагол водил выражает регулярно повторяющееся действие. Во втором, несмотря на то, что используется все та же глагольная форма, действие, обозначенное ей, единично. Безусловно, выражению единичности и повторяемости действия способствуют лексические показатели часто (в первом примере) и вчера (во втором).

Г.Ж. Ханов, анализируя связь одно направленности / не одно направленности с кратностью / не кратностью движения, приходит к следующим выводам:

- Однонаправленные глаголы движения обычно выражают единичное движение, но в зависимости от контекста однонаправленное движение может быть и повторяющимся; поэтому, однонаправленное повторяющееся движение может быть выражено и глаголами серии идти, и глаголами серии ходить.

- Конкретно направленное движение, выраженное глаголами серии ходить, обычно повторяющееся (Я хожу по городу), в прошедшем и будущем времени оно может быть как повторяющимся, так и единичным, «притом первое свойство определяется как контекстом, так и без него» (Я ходил по городу. - Постоянно я ходил по городу. С этого дня я буду ходить по городу по два часа в день.).

Единичность конкретно ненаправленного движения определяется контекстом. Если же контекст отсутствует, движение может восприниматься как повторяющееся: Я вчера ходил по городу. Я утром буду ходить по городу. При этом повторяемость конкретно ненаправленного движения подчеркивается лексическими показателями типа постоянно, часто, каждый раз и т.д., а его единичность - лексическими показателями типа однажды, утром, вечером и т.д.

«Значение кратности – не кратности комплексного двунаправленного движения, выраженное глаголом «ходить», в зависимости от контекста высказывания варьируется по шкале от многократности до однократности». При этом повторяемость действия проявляется в речевом акте без каких- либо дополнительных лексических средств, но только при помощи семантики того или иного глагола движения.

Он ходит на стадион.

Он ходил на стадион.

Он будет ходить на стадион.

В этих предложениях выражено двух - и многократное (регулярное) действие.

Г.Ж. Ханов также отмечает, что «выражение единичного двунаправленного движения, с одной стороны, требует к себе дополнительных лексических средств, конкретизирующих его однократность, с другой стороны, проявляется в форме прошедшего времени: Я в воскресенье ходил на стадион».

Выводы Г.Ж. Ханова, на наш взгляд, дают наиболее полное представление о сущности одной из самых сложных грамматических категорий глаголов движения: кратности / не кратности.

На основании выводов, полученных Г.Ж. Хановым, можно судить о том, что дифференцирующая функция этого признака в отличие от одно направленности / не одно направленности в достаточной степени условна, так как актуализация кратности / не кратности часто зависит от контекста и «варьируется по шкале от единичности до повторяемости и наоборот».

Таким образом, кратность / не кратность лишь частично служит критерием для различения значений парных глаголов движения, но, несмотря на это кратность / не кратность движения является неотъемлемой частью семантической структуры глаголов движения.

Во французском языке оппозиция кратность / не кратность как таковая не реализуется. Так, кратному глаголу летать и некратному глаголу лететь во французском языке соответствует один глагол vole г, а кратному глаголу ходить и некратному идти соответствует один французский глагол aller.

Итак, семантическая структура глаголов движения крайне сложна и включает в себя несколько важных смысловых категорий, которые определяют целый ряд семантических признаков: одно направленность / не одно направленность движения, способ передвижения, независимость / зависимость движения, кратность / не кратность движения.

Однако необходим некий единый, всеохватывающий, дифференцирующий семантический признак, который являлся бы своеобразным критерием выделения тех или иных лексем в группу парных глаголов движения.

На наш взгляд, определяющим для русских глаголов движения можно считать признак одно направленности / не одно направленности движения, так как он отражает специфику движения как физического процесса; более того, вкупе с остальными признаками (их можно считать факультативными) дает разностороннюю и всеобъемлющую характеристику глаголов движения.

Если русские глаголы движения по основному дифференцирующему признаку образуют коррелятивные пары, то во французском языке такая закономерность не прослеживается. Однако нельзя утверждать, что отсутствие соотносительных пар означает отсутствие этого компонента в смысловой структуре французских глаголов движения. Этот факт говорит лишь о том, что движение во французском языке может быть выражено не только (и не столько) семантической структурой самого глагола, но и с помощью других средств: предлогов, обозначения позиции говорящего или другого лица по отношению к совершающемуся действию.

По мысли В.В. Виноградова, бывает очень трудно «представить со всей полнотой и жизненной конкретностью роль слова в речевом общении и обмене мыслями между членами общества». Тем более осложняется эта проблема в связи с усвоением многозначных слов иностранцами, так как глаголы движения русского языка в большинстве своем отличаются лексической полисемантичностью.

Многозначное слово представляет собой как бы пучок нескольких семантических вариантов, значений, соотнесенных с одной лексемой. Иными словами, всякое многозначное слово имеет особую смысловую структуру. В.Н. Немченко дает следующее определение этого понятия: «Семантическая (смысловая) структура слова - упорядоченная совокупность значений многозначного слова». Эти значения, образуя внутрисловную семантическую парадигму слова, являются семантически связанными друг с другом и реализуются в разных контекстах: «Лексическое значение в слове одно, но оно может складываться из нескольких потенциальных типовых сочетаний, которые с разных сторон характеризуют единое смысловое целое, обусловленное процессом обобщения единой направленности, и в своей совокупности составляют лексическое значение слова. Эти типовые потенциальные сочетания в описанном смысле правильнее всего называть лексико-семантическими вариантами [далее ЛСВ] единого значения слова». Ядром семантической парадигмы является основное, или первичное значение, вокруг которого организуются все остальные значения. Это общее ядро можно рассматривать как инвариант, а различные взаимосвязанные значения как его варианты.

Необходимо помнить о том, что все ЛСВ находятся между собой в сложных взаимоотношениях: во-первых, они соотнесены друг с другом, что позволяет говорить о единстве полисемантичного слова; во-вторых, каждый ЛСВ может быть соотнесен со значениями других лексем, вступая с ними, например, в синонимические, антонимические или тематические отношения, что говорит об определенной самостоятельности ЛСВ.

Внутренней стороной ЛСВ является сема, которая представляет собой элементарную, далее неделимую составляющую лексического значения слова. Л.А. Новиков так определяет сему: «Сема - минимальная предельная составная часть (компонент) элементарного значения. Совокупность сем образует смысловую структуру семемы». Оперируя термином «сема» в данной работе, будем иметь в виду именно это ее определение.

Как справедливо отмечает Г.Т. Ильясова в своем диссертационном исследовании, посвященном лингвометодическому обоснованию изучения лексикологии в национальных группах, «как бы ни строилась типология лексических значений..., неизменной во всех типологиях остается одно: разные типы значений неодинаково связаны с контекстом и экстралингвистической действительностью. С этой точки зрения существенным является разграничение значений, которые непосредственно связаны с реалиями..., и значения, предметная соотнесенность которых конкретизируется только в определенном контексте». Об этом говорит и один из ведущих лексикологов французского языка З.Н. Левит: «...основное значение слова обусловлено парадигматически, то есть отношениями противопоставления в ряду данной ЛСГ..., метафорические же значения обусловлены совместной употребительностью с другими словами в определенных словосочетаниях, то есть синтагматически».

Лексика, как и язык в целом, является средством членения действительности, и это членение в разных языках неодинаково. Не подлежит сомнению тот факт, что структура значения слова неоднородна в разных языках. Цель сопоставительного анализа семантической структуры русских и французских глаголов движения - выявить эквивалентные (полностью совпадающие по семантическому объему), сходные (частично совпадающие) и специфические (свойственные только русскому или только французскому языку) ЛСВ семем соответствующих глаголов движения. Выявление трех перечисленных типов ЛСВ поможет преподавателю оптимально использовать транспозиционное влияние французского языка на русский лексический материал и предотвратить возможную интерференцию в области лексического значения русских глаголов движения. Так, положительный перенос (транспозиция) сыграет важную роль при выявлении эквивалентных ЛСВ. В случае со сходными ЛСВ, которые часто различаются лишь на уровне синтагматики, возможно как транспозиционное, так и интерферирующее влияние родного языка обучаемых.

Возьмем для сравнения ЛСВ русского глагола идти «двигаться, переступая ногами» и частично соответствующий ему ЛСВ французского глагола aller «прохаживаться, расхаживать». Семантический объем русского ЛСВ, безусловно, шире французского, так как последний предполагает определенную качественную характеристику «не спеша, взад и вперед, с места на место». В данном случае возможен отрицательный перенос (интерференция) более узкого значения французского ЛСВ глагола движения aller на частично совпадающий с ним соответствующий русский ЛСВ. В такой ситуации преподаватель должен заострить внимание учащихся на несоответствии семантических объемов ЛСВ русского и французского глаголов движения. В качестве иллюстрации семантического несоответствия анализируемых ЛСВ могут быть использованы схематичные рисунки, изображающие качественно разное движение, упражнения, цель которых - как можно более точный перевод изучаемых лексических единиц, сценическая передача качественной характеристики движения (русский - идет, а француз - расхаживает) и т.д.

Возможно, учет таких нюансов лексического значения русских и французских глаголов движения покажется нецелесообразным на начальном этапе обучения, однако в условиях достаточного количества времени, отведенного на изучение русского языка, и необходимости постоянного общения студентов на русском языке вне стен вуза проведение подобного рода сопоставления представляется методически оправданным, так как благодаря ему иностранный студент глубже узнаёт не только русский язык, он, так или иначе, в опосредованной форме постигает особенности менталитета русского человека, стремясь тем самым к высшей ступени овладения языком - «мыслить как русский». Более того, изучая русский язык, иностранный студент, как это ни парадоксально, начинает глубже понимать и французский язык. Вспомним слова Л.В. Щербы о том, что «вполне овладеть родным языком..., то есть оценить все его богатство, все его выразительные средства, понять все его возможности, можно только изучая какой-либо иностранный язык».

В.Г. Гак указывает, что часто «французский глагол покрывает значение целого ряда русских глаголов» и что «французскому языку свойственна меньшая специализация лексики по сравнению с русским языком». Оказывается, что «для обозначения одного и того же количества понятий французский язык использует в несколько раз меньше слов, чем другие языки». Даже французский словарь общего типа (например, «Le petit La russe en couleur», используемый в данном исследовании) включает 40 - 50 тысяч слов, тогда как русский словарь подобного типа охватывает около 57 тысяч слов. Данные сопоставительного анализа русских и французских глаголов движения подтверждают мнение В.Г. Гака.

Действительно, очень часто одному французскому глаголу движения соответствует целый ряд русских глаголов; например, высокочастотный глагол venir в зависимости от контекста может быть переведен на русский язык и как «приходить», и как «приезжать», и как «приплывать», и как «прилетать», и как «идти», и как «пойти», и как «ходить»; а глагол partir может соответствовать русским «отправляться», «уезжать», «уходить», «убегать», «улетать» и некоторым другим.

Сопоставительный анализ семантической структуры русских и французских глаголов движения показывает, что довольно часто для передачи лексического значения того или иного русского глагола движения француз использует разные по звучанию и написанию глаголы; иными словами, объемы лексических значений соответствующих глаголов практически никогда не совпадают: «Несовпадение языковых значений проявляется... в различном устройстве номинаций, в различной мотивированности и в различной структуре значений». Несовпадение семантических объемов не вытекает из различий в отражаемой действительности, а основывается на различных возможностях языкового выражения идентичных предметов и ситуаций окружающего мира.

Преподаватель русского языка как иностранного во франкоязычной аудитории при презентации русских глаголов движения должен учитывать, что, например, русскому глаголу бежать в прямом номинативном значении будет соответствовать французский глагол courir, в значении «течь» (ручей бежит) - глагол couler:; в значении «спасаться бегством» (бежать от врага) - возвратный глагол se sauver; в значении, казалось бы, эквивалентном с точки зрения русского языка предыдущему, - «спасаться бегством из тюрьмы, плена и т.п.» - во французском языке используется другой глагол - s'evader, довольно частотному русскому словосочетанию «время бежит» будет соответствовать французское «1е temps fuit» (рассмотренные соответствия взяты из «Русско-французского словаря»). Следовательно, на уроках русского языка во франкоязычной аудитории нельзя исключать ситуаций, когда у иностранных студентов возможны затруднения, связанные с поиском необходимого русского глагола для передачи того или иного значения изучаемого глагола, в то время как поиски эти не требуются, а нужно лишь знание семантической структуры интересующего глагола, специфика которой будет усвоена лучше и прочнее при условии сопоставления значений глаголов разных языков.

Знание специфики лексического значения того или иного русского глагола движения по сравнению с соответствующим ему французским позволит иностранным студентам достигнуть более точного перевода, оценить возможности языкового выражения русских и французов, а также заставит «вдумываться в самое существо человеческой мысли».

Мы не ставим целью в своем исследовании проанализировать в сопоставительном аспекте с французским языком все русские глаголы движения, выявляя эквивалентные, сходные и специфические ЛСВ глаголов движения двух рассматриваемых языков, так как чаще всего одному русскому глаголу движения по понятным причинам соответствует несколько французских. Наша задача - показать преподавателю русского языка, какие именно французские глаголы соответствуют определенному русскому глаголу движения и какое воздействие (интерферирующее или транспозиционное) они могут оказывать в процессе изучения франкоязычными студентами русского языка с тем, чтобы преподаватель мог оптимально использовать транспозиционное влияние родного языка учащихся и изолировать процесс обучения от интерферирующего воздействия французского языка.

Отбор ЛСВ русских глаголов движения осуществлялся на материале словарных статей разных толковых словарей русского языка, переводных словарей и пособий, освещающих лексические трудности французского языка, наиболее авторитетного толкового словаря французского языка (основной критерий включения слова в словарь - его употребительность). При этом учитывался, прежде всего, методический аспект - «удобство» при подаче учебного материала в обучении франкоязычных учащихся русскому языку. В связи с этим предпочтение получили наиболее частотные ЛСВ, характеризующиеся относительной стилистической нейтральностью. Именно поэтому границы выделяемых нами ЛСВ в известной степени условны.

На начальном этапе обучения он может выбрать лишь наиболее употребительные в русском языке ЛСВ того или иного изучаемого русского глагола движения, проанализировать в сопоставительном аспекте семантическую структуру русского и соответствующего ему французского глагола движения, выявив при этом эквивалентные ЛСВ, которые имеют транспозиционное воздействие, сходные ЛСВ, могущие оказывать в зависимости от сочетательных возможностей как транспозиционное, так и интерферирующее влияние (у преподавателя есть возможность разграничить эти явления), и специфические ЛСВ, не имеющие аналога в родном языке и поэтому исключающие возможность отрицательного переноса.

Так, используя материал, представленный в таблице, преподаватель может видеть, что категория переходности - непереходности у соответствующих русских и французских глаголов не всегда совпадает. Довольно часто непереходному русскому глаголу движения во французском языке соответствуют как непереходные, так и переходные глаголы и наоборот. Например, русскому непереходному глаголу «лезть» в разных значениях соответствуют и переходные, и непереходные французские глаголы. Данное грамматическое различие обусловливает разные сочетательные возможности сравниваемых глаголов. В связи с этим не исключено интерферирующее воздействие родного языка учащихся на изучаемый ими русский материал, то есть в русской речи франкоязычных учащихся возможны синтагматические ошибки типа лезть гору, лезть пустяки.

Преподаватель, располагая данными сопоставительного анализа, в целях профилактики интерференции обязательно заострит внимание учащихся на сочетательных возможностях русского глагола и в процессе речевого тренинга отработает до автоматизма все возможные синтагматические модели. Там же, где сочетаемость в русском и французском языке совпадает (то есть используется одинаковая синтагматическая модель), очевидно транспозиционное влияние родного языка, не требующее выработки речевых автоматизмов.

Говоря о необходимости учета особенностей синтагматики при презентации глаголов движения, необходимо учитывать и психолингвистический аспект. Наблюдения свидетельствуют, что, знакомясь с русскими глаголами, учащиеся стремятся сразу активизировать их в своей речи, чаще всего произвольно, без соотнесения их с предложно-падежной формой именных частей речи, нередко подражая структурной организации родного языка. В результате формируются неправильные речевые навыки, которые в дальнейшем корректируются с большим трудом. Поэтому важно с самого начала, в момент презентации изучаемого глагола, показать основной механизм его употребления.

На продвинутом этапе возможен полный сопоставительный анализ семантической структуры русских и французских глаголов движения с целью создания наиболее полного представления о глубинных процессах, происходящих в системах разных языков, в частности, о возможностях языкового выражения лексических значений в русском и французском языках.

Франкоязычным студентам, изучающим русский язык (на разных этапах обучения), поможет соотнести то или иное лексическое значение с нужным словом, проследить системные отношения (парадигматику и синтагматику) внутри лексического значения интересующего глагола, добиться более точного перевода и правильного употребления в речи русских глаголов движения.

Естественно, прямые, конкретные значения слов понимаются иностранными учащимися, как правило, верно, и быстро включаются ими в активное употребление. Для усвоения ЛСВ, отражающих отвлеченные понятия, необходимо учитывать тесную связь явлений лексической синтагматики и парадигматики, определяющую системность лексико-семантического уровня языка.

Для достижения этих целей весьма эффективным представляется показ сочетательных возможностей русских глаголов движения одновременно с показом парадигматических взаимосвязей слов, так как именно на пересечении этих двух измерений проявляется системность лексики.

Важно не только показать, с какими словами сочетается данное слово в речи, но и поставить его в ряд с ближайшими соседями по парадигме - тематически близкими словами, синонимами, антонимами. Это способствует более эффективному усвоению лексической системы иностранного языка.

 

АВТОР: Переслегина Е.Р.